Чтение онлайн

Мы приедем как друзья, — сказал Олмарг. Мы хотим, чтобы Фаллион знал нас как друзей и союзников. Вот и все. Он улыбнулся как можно убедительнее, шрамы на его лице превратились в насмешливое дружелюбие, а голос его стал сладким. Давай, подумай об этом. Ты чахнешь. Ты скоро умрешь, и кто тогда будет воспитывать мальчиков?

Айоме мрачно посмотрел на Олмарга. Она знала, что Олмарг был свиньей. Убийца и даже хуже. Она могла отклонить его просьбу, не задумываясь. Но она посмотрела на человека-тень. А что насчет тебя? Хочешь ли ты воспитать моих сыновей как своих?

Человек-тень поехал вперед и остановился рядом с Ольмаргом. Он не поднял глаз, и Иоме не мог видеть его лица. Таким образом, он скрывал свою личность, вызывая у Иоме некоторые сомнения.

В конце концов, это не Андерс. Если бы это было так, он бы показал мне свое лицо.

— Даю слово, — сказал человек-тень, его голос был звучным, как лютня. Я воспитаю мальчиков как своих.

Его тон вызвал всплеск страха в сердце Айоме. В этом было что-то не так, что-то опасное, как будто он взял сотни даров Голоса. Я не мог сказать, говорил ли это Андерс или какое-то другое существо. Его голос звучал слишком чисто и возвышенно, чтобы ездить с этими людьми.

И Айоме знал, что он будет красив, что он обладает даром очарования. Если так, то блеск его внешности и убедительность голоса в совокупности соблазнят мальчиков, подчинят их своей воле. Он мгновенно заставил бы их есть из его рук.

В Рофехаване было сказано: Когда вы посмотрите на лицо чистого зла, оно будет прекрасным. Внезапно Иоме захотелось, чтобы теневое существо откинуло капюшон и обнажило свою красоту.

— Я знаю тебя, — сказала Иоме и произнесла имя локуса, перешедшего из преисподней, — Асгарот.

Незнакомец не стал этого отрицать. Если ты знаешь меня, — сказал он, — то ты знаешь, что ты должен подчиниться.

Он оглянулся на своих людей и кивнул им.

Полдюжины мужчин спешились и бросились к фургонам, затем сняли с них деревянные крышки. Они вытащили не копья.

Вместо этого они вытащили три больших кола, похожих на утолщенные копья с тупыми наконечниками, и даже в тени Иоме мог видеть, что каждый из них был изящно вырезан и расписан, словно какой-то подарок, который иностранный сановник мог предложить соседнему лорду.

И все же на каждый из этих кольев было насажено человеческое тело. Тела не просто проткнули. Вместо этого руки и ноги жертвы были связаны, а колья с большой осторожностью вгоняли в нижнюю часть тела и протягивали вверх до тех пор, пока кончики копий не выходили из их рта, как форель на вертеле.

Солдаты бросились вперед и воткнули колья в землю так, чтобы тела были подняты высоко. Затем они остановились внизу, размахивая факелами, чтобы Иоме мог видеть личности своих жертв.

То, что она увидела, потрясло ее до глубины души. Среди пронзенных была личная охрана Джаза Дайморра. Следующим был друг детства Айома, Шемуаз. И последним из всех был дядя Габорна, герцог Палдейн, человек, которого она планировала назначить регентом во главе своего королевства.

Айоме раскрыла рот от изумления. Из всех темных дел, свидетелем которых она когда-либо была, ни одно не поразило ее с такой силой. Дело не в том, что она не могла себе представить, что было совершено такое зло. Дело в том, что она не могла себе представить, как это удалось сделать так быстро.

Все трое из этих людей находились под защитой Габорна, а он был мертв всего несколько часов. Чемуаз находился в Хередоне, за сотни миль отсюда, в Крепости Посвящённых. Палдейн был в своем замке. То, что их обоих похитили и подвергли пыткам, могло означать только то, что Асгарот уже несколько недель знал, что Габорн умрет в этот день.

Как я могу бороться с таким предвидением? — задумался Айом.

— Итак, — сказал Айоме, глядя на гротескные формы на их великолепных шампурах и стараясь сохранять спокойствие. Я вижу, что вы превратили убийство в искусство.

— О, не только в убийстве — сказал Асгарот, — в порочности.

Дейморра издала тихий стон. Палдейн двинул локтем. Иоме к своему ужасу осознала, что оба пережили пронзение. Колья прошли мимо жизненно важных органов — сердца, легких, печени — самым ужасным образом.

Сквозь дымку шока Иоме заметила движение рядом с собой. Она взглянула вниз и заметила, что ее сыновья подошли к парапету, несмотря на то, что она приказала им оставаться в ее комнатах. Иоме рассердилась и встревожилась, но понимала, как тяжело мальчикам сдерживать себя. Теперь мальчики наклонились над зубцами, чтобы лучше рассмотреть.

Фэллион, казалось, спокойно смотрел на пронзенного, как будто не хотел бояться, в то время как Джаз в шоке разинул рот, с его лица текла кровь.

Иоме боялся, как такое зрелище может напугать мальчиков.

Человек-тень слегка перевел взгляд, пристально посмотрел на Фаллиона, и Иоме внезапно поняла, что эта демонстрация была не столько для нее, сколько для Фаллиона.

Со своей стороны, Фаллион почти чувствовал, как в него впивается взгляд Асгарота. Как будто Асгарот заглянул в грудь Фаллиона, в его душу, и все было обнажено, чтобы увидеть все его детские страхи, все его слабости. Фаллион почувствовал, что его взвесили и нашли несовершенным, и теперь Асгарот презирал его.

Колени Фаллиона дрожали, как бы он ни старался стоять на месте.

Это то, чего он хочет, — понял Фэллион. Мой страх. Вот почему он сделал это. Поэтому он привез стрэнги-сааты.

И, осознав это, Фаллион внезапно почувствовал расцвет угрюмой ярости, которая погрузила его в оцепеняющий транс.

Боли есть конец, — понял он. Он мало что мог со мной сделать.

Фэллион твердо и не слишком громко сказал: — Я тебя не боюсь.

Человек-тень не сделал ни шагу. Но, словно по какому-то скрытому сигналу, воины Асгарота подошли к пронзенным жертвам и ударили их по голени факелами так, что Фаллион услышал хруст костей, а затем поднесли факелы к ногам жертв. И Дейморра, и Палдейн съежились и корчились, и Фаллион слышал, как они подавляли рыдания, но ни один из них не сдался. Ни один из них не вскрикнул.

Фаллион видел игру Асгарота. Он попытается расширить свое царство посредством запугивания.