Чтение онлайн

Грек поднял руки в жесте притворного извинения:

– Мои извинения. У нас, греков, ужасные манеры, и мы имеем неприятную привычку говорить вслух то, что думаем. Но ведь это правда? Шалья тратит на одежду больше, чем все девственницы моего двора.

Каляван явно не преувеличивал. На темно-синем парчовом халате Шальи было вышито множество золотых лебедей. Накидка из золотой ткани была небрежно перекинута через одно плечо и сколота сверкающей сапфировой брошью.

– Есть гораздо худшие преступления, – парировал Шалья. – Например, отправиться на битву в юбке или на ужин в сари.

Каляван презрительно скривил губы:

– Вы, речные жители, вряд ли можете надеяться понять моду. – С высокомерным презрением он перевел взгляд на Джарасандха. – Я уже некоторое время хотел встретиться с вашей светлостью. Но, признаюсь, я надеялся, что наша встреча состоится на поле боя.

– Никогда не поздно исполнить это желание, Повелитель Огня. – В глубоком голосе Джарасандха звучал холод. – Так уж случилось, что есть подходящая арена.

– Похоже, сегодня мы должны лишь довольствоваться словами, император. – Глаза Калявана скользнули по крупной фигуре Джарасандха. – Но я хотел бы принять ваше предложение раньше, чем вы, возможно, пожелаете.

Шишупал тихо усмехнулся. Пусть грек был высоким и энергичным, но Джарасандх был настоящим гигантом. Возможно, он и постарел, но в бою он был настоящим быком, и его репутация не подвергалась сомнению.

Шалья поспешил заговорить, пропустив мимо ушей дерзость Калявана:

– Как мы все знаем, петля вокруг Матхуры затягивается. Их ресурсы значительно сократились. Борьба внутри Республики ослабила ее руководство. Узурпатор и его сенаторы продолжают тиранить народ, который взывает к императору об освобождении. Каждый день происходят аресты и повешения. Люди переполнены яростью. Возмездие близко к свершению.

– Что, и никаких предварительных ласк, Шалья? На тебя не похоже так сразу переходить к делу, – с мальчишеским юмором фыркнул Каляван и посмотрел на Джарасандха: – Пора б, да? Пятнадцать или шестнадцать атак, не так ли? – дерзко спросил он самого могущественного человека в королевстве. Не дождался ответа и продолжил: – Но зачем я вам? Меня не интересует политика Речных Земель. И когда я вступаю в битву, я выхватываю меч, чтобы убивать. Я слышал, император, находясь на грани победы, отвел свою армию от ворот Матхуры. Для меня это слишком мелодраматично.

Шишупал, боясь, что он просто подавится вином, решил больше вообще не пить. Лицо госпожи Раши было непроницаемым. Шалья выглядел так, как будто он мучился животом.

Каляван не мог не знать, что дочери императора были изнасилованы, а его внуки до смерти забиты мерзавцами, ворвавшимися во дворец, когда Матхура была разграблена предателями. Одна дочь умерла от шока вскоре после возвращения в Магадх. Другая – покончила с собой полнолуние назад. Новая религия императора, Унни Этрал, требовала от него воздерживаться от насилия в течение года. Похоже, решив так небрежно подвести итоги дня, Каляван хотел столь загадочным способом проверить пророчество о собственном бессмертии.

– Были причины, по которым мы ушли, Каляван. – В голосе Шальи звучала укоризна, с которой обычно мать говорит ребенку, что тот плохо себя ведет перед важными гостями. – И ты знаешь, почему я пригласил тебя в Раджгрих. В какие игры ты играешь?

– Времена изменились, Шалья. На севере меня беспокоят сэки и тушары. Меня хотят ограбить гандхаранцы. Царство Балх беспокоит нас своими тарифами. Так почему я? Армия Магадха способна на то, чтобы сделать мои ночи бессонными. Императору не нужны мои яваны, – заявил Каляван, элегантно пожав плечами.

Шишупалу не нравилась игра, в которую играл Каляван. Это была война слов. Но дипломатия требовала, чтобы учитывались все причуды и пороки ее участников.

– Какие сэки и тушары? – скривила рот госпожа Раша. – Избавь меня от этой глупости. Ты совершаешь набеги на их поселения всякий раз, когда тебе становится скучно. Даже если они платят дань, ты вновь и вновь нападаешь на них. Ты даже не желаешь их земель. И ты прекрасно знаешь, зачем ты нам нужен, Повелитель Огня.

– Я польщен тем, что вы знаете меня, госпожа Раша. Но королевства – это не что иное, как линии, нарисованные на карте, – небрежно заметил Каляван. – Их постоянная перерисовка утомительна для картографов.

– Он любым способом пытается избежать необходимости сесть на трон, – прошептал Шалья Шишупалу. О, я его понимаю. – Пора заманить его в ловушку. Каляван жаждет лишь битвы, а не власти. – Он повернулся к греку: – Известны ли тебе достижения узурпатора?

Каляван пожал плечами:

– История, как человек попал из грязи в князи. Она так вдохновляет моих пастухов! – с преувеличенной беспечностью сообщил он.

– Узурпатор победил Наркасура и поставил Прагджийотишу на колени, – сообщил ему Шалья.

В «таксономии власти» было хорошо известно, что Истинный Арьяврат на карте делится на четыре части. Огромный юг ниже Ганги находился под властью империи Магадх. На востоке расположились леса, принадлежащие королевству ракшасов Прагджийотиша. Северные Приречные земли, за Гангой, были разделены между десятком королевств, самым могущественным из которых являлся Союз Хастины, а кроме него – Панчал и Матхура. Ну и оставались западные земли, за пределами того, что считалось собственно Арьявратом, – именно оттуда и пришел Каляван.

Греки могли углубляться на запад на пятьсот лиг, но едва ли был ведан, который не знал о диком востоке. В расцвете своих сил Наркасур мог похвалиться армией, равной армии всех царств Арьяврата, и большинство солдат там составляли рабы с миндалевидными глазами, что были родом с Золотых островов.

– Брату узурпатора, Балраму, нет равных в сражении на булавах, – продолжил Шалья. – Он командовал армиями, которые разбили армию Наркасура при Гувате. Говорят, что госпожа Сатьябхама убила Наркасура в единоборстве. Понимаешь ли ты, что за слава ждет тех, кто убьет этих предателей?

На лице Калявана, несмотря на все его старания, светилось детское любопытство:

– Мне всегда было интересно, как Матхуре удалось одержать победу над Прагджийотишей.

– Наркасур был мамонтом среди воинов, – ответил ему Джарасандх. – Он рассчитывал, что ему придется защищаться от такого же айравата, как и он сам. А узурпатор оказался мышью. Айравату не знакомы пути, по которым бегает мышь.

– Считаешь его столь низким, император?

– Как человека – да. Как стратега – нет. В конце концов, эта мышь выжила.