Чтение онлайн

Шалья кивнул:

– Кришна, может быть, и трус, но он не имеет себе равных по уму, – осторожно сказал он. Увидел, что Джарасандх кивнул, и продолжил: – Он способен видеть за пределами того, что видят наши глаза или постигает наш разум. Вы, должно быть, слышали об Асрите Тали.

– Богатый город на скале, жители которого погибли во время наводнения, – кивнул Каляван. – Ужасный случай.

Шишупал рассеянно кивнул. Это речное государство располагалось близко к Матхуре и в войне за Ямуну стало на сторону императора. Потеря Тали была серьезной стратегической потерей, которая все еще продолжала мешать империи.

– Не повезло. Но природа не склоняется ни перед кем.

– Ты подтверждаешь мою точку зрения, – вздохнул Шалья. – Мы простые существа, и наши взгляды на мир наивны. Мы рассматриваем катастрофы как разрозненные, изолированные события, мы не можем увидеть причинно-следственную связь. Река всей своей мощью обрушивается на город, убивая тысячи людей. Мы видим результат: разрушение. Причина же его – наводнение и оползень. Или, может, стоило обратить внимание на то, что зимой перед наводнением в пределах видимости города были срублены все деревья, включая те, что были выше поросшего лесом холма, в тени которого Асрит Тали процветал веками. Когда вокруг была зелень, река протекала в лиге от него, за лесом на холме. – Шалья сделал глоток вина. – Так почему же это случилось? Люди Тали внезапно стали прожорливыми, как это бывает у любой процветающей цивилизации, или это было связано с тем, что Тали стал популярным речным портом, что привело к увеличению количества прибывающих паромов и слишком сильному вылову рыбы, а как следствие – к дефициту рыбы как источника пищи? И тогда получается, что желание вырастить как можно больше пасущихся животных вызвано попыткой избежать голода, а желание получить больше древесины возникло из-за необходимости поддержать новые правила судостроения, и, возможно, именно это стало причиной хищнической вырубки лесов в прибрежных лесах. Итак, были ли популярность и процветание истинными виновниками падения Тали или… все произошло из-за того, что год назад Кришна наложил ночное эмбарго на количество судов, проходящих через речной порт Матхурана, хоть и немного при этом потерял. А в результате эмбарго в Асрит Тали начали застревать десятки паромов в неделю – из тех, что двигались на восток.

У Калявана отвисла челюсть. Шишупал содрогнулся. История о неограниченных амбициях… Он не знал этого. Причина и следствие. Как все просто. И какое полное опустошение это произвело.

Шалья продолжил:

– Кришна – это луна за облаком, безликий игрок в смертоносном гобелене взлетов и падений каждого города Речных Земель.

– Хорошо, хорошо, Шалья, я понял, что ты имеешь в виду. Кришна – грозный враг, – вскинул руку Каляван.

– Разве победа над убийцей Наркасура – не та слава, которую ты ищешь? – тихо спросил Шалья.

Шишупал видел, что Шалья пытался манипулировать тем, что Каляван слишком молод, слишком жаждет завоеваний, известности и славы. Каляван выглядел так, будто у него слюни потекли, но затем он сглотнул и с вызовом расправил плечи.

– Это предложение просто недостаточно прибыльное, Шалья. Я бы тоже хотел сменить свою простую тогу на мантию, усыпанную драгоценностями, как у Шальи. На что-то такое же алое, блестящее, мифическое.

О нет, только не это! Шишупал понял, к чему он клонит. Повернувшись, он увидел, что Джарасандх положил ладони на стол. Шишупал готов был поклясться, что император едва сдерживается, чтобы не схватить одну из бутылок и не разбить ее о голову Калявана.

– Я нападу на Матхуру с юга и востока всей своей мощью, едва лишь закончится перемирие, – голос императора звучал абсолютно спокойно. – Ты нападешь на Матхуру с северо-запада. И захвати с собой свое Проклятое Пламя. – Это прозвучало зловеще, как приказ. – Когда Кришна и Балрам погибнут вместе с остальными матхуранцами, ты станешь главнокомандующим.

Каляван не произнес ни слова. Он по-прежнему ждал чего-то, и выражение его лица было совершенно каменным.

Джарасандх вздохнул и откинулся назад, потирая глаза пальцами.

– И как только Матхура будет завоевана, ты получишь драгоценный камень Шьямантаку. Я клянусь в этом. Можешь прислать мне пергамент, на котором я напишу это.

Каляван не ждал ни мгновения, немедленно, с размаху преклонив колено перед императором:

– Мой ассирийский меч и моя армия в твоем распоряжении, император Джарасандх.

Млеччха предвидел это. Шишупал взглянул на Шалью. Тот хоть и выглядел недовольным, но все же смог взять себя в руки:

– Это… хм, это хорошо. Можем ли мы, хм, теперь отведать роскошные блюда, которые приготовила для нас госпожа Раша?

– Как-нибудь в другой раз, – отрезал Каляван. Но, должно быть, по взглядам, которыми его одарили, он понял, что был чересчур резок, и потому добавил более мягким тоном: – Прости меня, император. Я устал, и мое время здесь истекает. Я хочу насладиться теми прелестями, которые может предложить ваша прекрасная столица. Давайте преломим хлеб, когда хорошо отдохнем и вонь навоза грифонов не будет портить нам аппетит. Без обид, моя госпожа. Все было прекрасно. – Он без разрешения подхватил руку госпожи Раши и нежно поцеловал воздух над ее ладонью. Шишупал задумался, на что это похоже, а затем старательно выбросил эту мысль из головы.

– Я увижу тебя на сваямваре в Панчале, император? – внезапно спросил Каляван.

– Возможно, – резко откликнулся Джарасандх.

Калявана эта грубость не обескуражила.

– Я слышал, там будет господин Кришна, – небрежно заметил он. – И говорят, у него есть эта интригующая привычка завоевывать женщину на каждом сваямваре, которую он посещает… честно или нечестно, так или иначе. Есть над чем подумать, не так ли? Представляете, что бы было, если бы Панчал присоединился к войнам Ямуны. – Эти ужасные слова повисли в воздухе, и он продолжил: – Шалья, я надеюсь, что условия, которые ты организовал для меня, будут столь же приятными, как и всегда? Я ваш верный слуга, император. – И Каляван повернулся и вышел из особняка госпожи Раши, не дожидаясь разрешения императора удалиться.

Каляван действительно не знал, что он был на волосок от того, чтобы с него содрали кожу самым изобретательным из возможных способов? Но мысли Джарасандха, похоже, были заняты совсем другим, так что Шишупал не получил соответствующего приказа.

А вот Шалья выглядел весьма обеспокоенным:

– Но Шьямантака, ваша светлость! Я извиняюсь за этого грека. Я не знал, что он собирается просить об этом. Это слишком высокая цена, даже за его поддержку.

– Что такое Шьямантака, которую я никогда не видел, по сравнению с бурей, которая посеяла хаос в моей жизни? – спросил Джарасандх голосом, приглушенным от воспоминаний. – Нет, мне нужен Каляван. Кришна – огонь, который не залить водой. Чтоб увидеть, как он потухнет, надо изгнать весь воздух из комнаты. Проклятое Пламя Калявана и его атака с северо-запада перекроют линии снабжения Матхурана.

Ах, Проклятое Пламя… Вот почему его называют Повелителем Огня.

Был и реальный вклад кроме его очаровательной внешности. Огонь, который нельзя потушить водой. Огонь, который пробивал броню и распространялся при малейшем дуновении ветра. Говорили, что боги даровали Смертным голубой огонь Проклятого Пламени для войны с дэвами, но, похоже, только греки были достаточно мудры, чтобы записать его рецепт.

Но Шалья еще не закончил:

– Я все еще прошу прощения от имени Калявана как за его поведение, так и за его требования. Я сожалею, что должен буду развлекать его всю следующую неделю. К концу этого испытания моя казна будет наполовину пуста.

– Он надменный, безрассудный и полный пустого рыцарства. Но не бесчестный. Пока нет, – задумчиво протянул Джарасандх. – Я словно разговаривал сам с собой, каким я был в молодости, – грустно признался он. – Зеленый мальчишка, больше похожий на храбреца, чем на мудреца. Но высокомерие – это яд… даже в столь юном возрасте он просачивается в твою душу, если ты никогда не проигрывал. Каждый мужчина должен проиграть битву в молодости, чтобы остаться в живых в войнах в старости, не так ли, Шишупал? Ты согласен?