Чтение онлайн

— Ира! — повышает голос отец, мама умолкает. Я отворачиваюсь.

— Я не собираюсь вступать с ним в какие бы то ни было отношения, — говорю после небольшой паузы. — Мы просто будем жить в одной квартире, и все.

Мама поджимает губы, но ничего не говорит. На том мы наконец и расходимся.

Время до среды пролетает слишком быстро. Родители выходят на работу, я занимаюсь сбором вещей. Перебираю Аленкины и свои, решая, что взять, что оставить.

Я вообще смутно представляю эту жизнь, но однозначно буду чувствовать себя пришлой и не особенно желанной гостьей.

Ник заказал для нас машину, чтобы перевезли вещи, а нас забирает сам. По московским пробкам мы тащимся ужасно медленно. Особенно это тяжело потому, что в салоне царит угнетающая тишина. Ник музыку не включил, а я боюсь просить. Хорошо, что хотя бы сижу на заднем, с Аленкой.

Квартира Ника находится в центре города. Новый дом, свежий ремонт. Уже в прихожей чувствуется, что все обставлено дорого и со вкусом.

— Я не знал, что конкретно нужно, — говорит он, пока я иду следом.

Аленка в машине вырубилась, я вытащила ее вместе с автокреслом, а Ник забрал. Сам понес, оставалось только идти следом, чувствуя, как замирает сердце.

— Вот, — он распахивает дверь в комнату, и я останавливаюсь на пороге в изумлении.

Вряд ли он мечтал о детях с юности и попросил сделать детскую. Выходит, все это — работа нескольких дней. Нежный цвет на стенах, пушистый ковер, детская кроватка, манеж, куча игрушек в угол, детская мебель. А еще кровать для меня и комод, заставленный детской посудой. Ну и большой шкаф, почти в целую стену.

— Впечатляет, — говорю честно, Ник только кивает в ответ. Ставит автокресло на мою кровать, я осторожно вынимаю Аленку и, стянув комбез, перекладываю в застеленную свежим бельем кроватку.

— Все выстирано, — замечает Ник, я улыбаюсь, не удержавшись.

— Штудировал интернет или мама подсказала?

На секунду он теряется.

— Родители пока не в курсе. Никто не знает. Кроме сестры.

Теперь киваю я. Вместе мы выходим из комнаты, прикрываю дверь, оставляя маленькую щелку. Не сказал, значит. Потому что мы — досадная ошибка?

Проходим по квартире. Она шикарная. Просторная гостиная с кухней, две ванные, три комнаты.

— Ты собирался тут один жить? — не удерживаюсь от вопроса.

— Это было вложение средств, — Ник щелкает кнопкой чайника. — Не планировал вообще тут оставаться. Но планы изменились. Хочешь чаю?

— Можно, — говорю на автомате. Мне кажется, если мы замолчим, то тишина просто раздавит.

— Какой у тебя график работы? — спрашиваю больше именно поэтому, чем хочу узнать.

— Пять-два, с десяти до семи. Но если будет нужна помощь, можешь сразу звонить. Если нет встреч, я могу свалить. К тому же я пока только вникаю в дела.

— Нравится работать на отца?

Ник бросает быстрый тяжелый взгляд.

— Тебе не обязательно поддерживать светскую беседу. Если не хочешь, можешь не общаться.

— Мне действительно интересно.

— А мне нет, — отрезает Ник, и тишина таки повисает. Я тереблю подол кофты, Ник постукивает пальцами по столу. Щелкает чайник.

— Я могу сама налить, — в два шага оказываюсь с чайником в тот же момент, что Ник.

Вместе касаемся ручки, я отдергиваю пальцы, боясь поднять глаза. Чувствую взгляд. А потом не к месту вспоминаю тот поцелуй в загородном доме. К щекам подступает жар. Ощущение, что Ник тоже вспомнил об этом. Но когда я все же поднимаю на него глаза, парень выглядит непроницаемо. Взяв чайник, наливает в заварник кипяток, а потом спрашивает:

— Как у вас с Милоновым?

— Что? — я так не ожидаю подобного вопроса, аж теряюсь.

Марат пишет мне все эти дни. Ничего эдакого, треп ни о чем. Думаю, скоро его интерес полностью угаснет.

— К чему ты это? — все же спрашиваю Ника. Он пожимает плечами.

— Так, просто. К слову, давай договоримся сразу: в эту квартиру любовников не таскать.

Поднимаю на него тяжелый взгляд. Любовников… У меня после Ника никого не было. Он вообще мой единственный мужчина. И вообще — по себе судит?

— Я и не собиралась, — отвечаю все же. — Можешь не переживать, ребенок для меня на первом месте.

— Потому ты таскалась все праздники с Милоновым?

Дался ему этот Милонов! И это несправедливо: так судить обо мне, ничего не зная.

— Первый раз я встретилась с ним случайно, — отвечаю холодно, возвращаясь к столу. — А два других — это не таскаться все праздники. Тем более во время сна дочери.

Ник молчит, а я не удерживаюсь.

— Я хорошая мать, ясно? Не надо упрекать меня, тем более когда ничего не знаешь.

— Благодаря тебе же.

Я заставляю себя промолчать. Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Да, семейная жизнь будет определенно не простой.

Ник наливает чай, ставит передо мной чашку. Так и хочется спросить: яд не подложил?

— Если не возражаешь, пойду к себе, — говорю ему.

— Алена когда проснется теперь?

— Думаю, через часик.

Он кивает, я тоже, забрав чашку, иду на выход.

— Мне надо вернуться в офис, — говорит Ник в спину. Когда поворачиваюсь, подходит ближе.

— Оставлю тебе вторые ключи от дома. Консьерж предупрежден, так что проблем не должно быть. Во дворе есть детская площадка, с другой стороны дома — магазин. Если вдруг что-то понадобится.

— Хорошо, спасибо.

Прохожу за Ником в прихожую, он обувается, натягивает куртку. К комплекту ключей на тумбочке кладет пару купюр.

— Не надо… — начинаю я, но под его взглядом осекаюсь.

— Вернусь около восьми.

— Хорошо.

Мы даже не прощаемся, Ник только кивает, я отвечаю подобием улыбки. Закрыв дверь, выдыхаю. Ну до восьми будем не в напряжении — уже неплохо. Прогуливаюсь по квартире, попивая чай. Изучаю, где что лежит в кухне, какие продукты есть.

Специально для Аленки кое-что собрала заранее, чтобы пару дней можно было не дергаться. Делаю себе заметку, что надо будет докупить.

Заглядываю в санузлы, один ну просто гигантский, квадратов пять, не меньше. В одной из комнат оказывается кабинет с книжными шкафами, а рядом с моей — спальня Ника. Поколебавшись, уступаю любопытству и заглядываю внутрь.

Честно говоря, даже наша с Аленкой не жилая еще комната выглядит уютней. Хотя мебель здесь современная, но без излишеств. Кровать, шкаф, тумба и зеркало на стене. На полу спортивная сумка, из которой торчат вещи. Кажется, Ник еще не обжился толком.