Чтение онлайн

Так как прогулку мы пропустили, после обеда выбираемся на улицу. Правда, уже опускаются сумерки, да и довольно холодно. Немного погуляв на площадке, заезжаем на почту, я наконец-то отправляю своего “тайного санту”, за всеми событиями было как-то не до того.

Вспомнила о подарке, только когда вещи собирала и наткнулась на сертификат на фотосессию. Хорошо, что хотя бы его купила сразу — ума хватило. Не таскаться по магазинам, выискивая что-то.

В магазин заглядываем, прикупив кое-что по мелочи, двигаем домой.

Затеваю ужин. Аленка ест с общего стола, так что я привыкла готовить на всех, просто кладу меньше соли и выбираю здоровую пищу. Правда, это и стоит дороже, конечно. Но кажется, теперь нет проблем.

Тратить деньги Ника странно. Немного даже совестно. Хотя и понимаю, что я не себе же беру, дочери. В крайнем случае, нам всем. И все равно — странные ощущения внутри.

Заболтавшись с Аленкой, упускаю момент, как Ник появляется. Дочка сидит на полу, я готовлю ужин. Когда поднявшись, идет куда-то, оборачиваюсь и замечаю стоящего у косяка Ника.

— Привет, — говорю растерянно.

Аленка, доковыляв, тянет к Нику ручки. Он улыбается, поднимает ее.

— Нёсь, — снова хватает она его и улыбается.

— Кажется, ей нравится твой нос, — тоже улыбаюсь я.

Ник целует малышку в лоб, и у меня снова сжимается сердце от такого проявления нежности. Он держит ее уже увереннее, чем в тот, первый, раз. Подходит ко мне. Глажу Аленкину ножку.

— Я приготовила ужин. Не знаю, захочешь ли ты…

— Это необязательно.

— Я просто все равно бы приготовила. Мне не сложно.

Мы встречаемся взглядами и тут же отводим глаза.

— Хорошо. Давайте поужинаем.

Он сам усаживает Аленку в стульчик, надевает передник. Я, вместо того чтобы накладывать, слежу за этим, наполняясь дурацкой слезливой нежностью. Все это так… невероятно трогательно.

— Ма, — говорит Аленка, когда ставлю перед ней тарелочку.

Показывает пальцем на Ника.

— Это… — я запинаюсь, закусывая губу. А потом говорю: — Это твой папа, Аленка. Па-па.

Она вздергивает темные брови, разглядывая Ника.

— Па-па, — повторяю еще раз и спешно говорю: — Она быстро запоминает. Научится. Еще только первые слова говорит, так что ничего страшного, что…

— Все нормально, Надя, — перебивает он, не глядя на меня. — Давайте есть.

Ужинаем мы молча. Остаток вечера Ник возится с Аленой. Терпеливо играет во все попадающиеся игрушки, сам игры придумывает. Кружит, смешит…

Я люблю дочь безумно, но от каждодневной рутины устаешь. И даже играть с ней иногда приходится совсем без желания, превозмогая усталость, стараясь не думать о миллионе дел, которые еще надо сделать.

Потому смотреть на такой искренний интерес, на их взаимоотношения — очень интересно. Аленке с ним нравится. Сидит, довольная, что-то деловито гулит, игрушки протягивает.

Около девяти несу ее купать, Ник тоже присоединяется. Дочь обожает воду, готова часами сидеть в ванной.

— Я побуду с ней, можешь заняться своими делами, — замечает Ник, и я, потоптавшись, ухожу.

В комнате занимаюсь разборкой вещей — еще не все успела, в основном дочкины, мои остались стоять в сумке. Минут через пятнадцать прихожу в ванную. Ник стянул свитер и майку и сидит с голым торсом на стуле, бултыхая в ванной руками. Аленка делает губами “бррр”, возя по воде кораблик.

— Ма! — кричит радостно, увидев меня.

— Пора спать, малышка, — улыбаюсь ей.

Ник встает, когда подхожу. Невольно скольжу взглядом по его телу и спешно отворачиваюсь. Надеюсь, он не заметил. Просто я давно не видела так близко полуобнаженного парня. И Ник… Ну это же не абы кто. Я в него влюблена… Была. И… Он просто будит не нужные воспоминания, вот и все.

Мне вообще никакие мужчины пока не нужны. Вот Аленка подрастет, тогда и… Рано об этом думать, в общем.

Отношу ее в комнату, одеваю. Ник маячит рядом, наблюдает.

— Ты ловко с ней управлешься, — говорит в итоге, я даже смеюсь.

— Это сейчас. И она уже побольше. А первые дни мне было страшно даже коснуться ее. Казалось, она такая хрупкая… Мама предлагала ее пеленать, и я сначала пробовала, но у меня категорически не выходило. Аленка все время распутывалась и кайфовала, раскинув ножки и ручки.

— Свободу попугаям, — улыбается Ник, протянув ей палец, она тут же его хватает.

— Я и решила больше не пеленать. Сейчас легко — очень много всего. Можно купить все необходимое. Бодиков набрала разных, и она в них отлично щеголяла.

— Что такое бодики?

— Костюмчики. Такие слитные, могут быть с штанишками и рукавами, могут без…

Он кивает.

— Ладно, спокойной ночи, Аленка, — погладив по щеке, чмокает в лоб. Она пытается схватить его за волосы, но не успевает. Недовольно гулит.

— Скажи спокойной ночи. Пока-пока, — улыбаюсь ей.

— Па-ка, — бормочет она, махая рукой.

Ник уходит, мы остаемся одни. Гашу ночник, укладываемся на моей кровати. Аленка вырубается быстро. Слава богу, сейчас у нее нет проблем со сном. То ли было, когда колики или резались первые зубы. Вот тогда пришлось забыть, что такое ночной сон, на приличное время. Я смотрела на себя в зеркало и видела реального зомби.

Когда Аленка засыпает, я перекладываю ее в кроватку и иду в ванную. Быстро помывшись, заглядываю на кухню, чтобы налить воды. А когда выхожу в коридор, вздрагиваю, наткнувшись на Ника. Вода из стакана выливается на пижамную майку.

— Черт, прости, — выдыхаю я. — Не ожидала…

Замолкаю на полуслове, наконец замечая, как Ник рассматривает меня. Точнее, мое тело. Опускаю глаза и краснею: намокшая майка облепила грудь так, что ткани почти незаметно.

Становится неловко. Казалось бы, у нас общая дочь, какая неловкость. А все-таки…

Я прикрываюсь руками, Ник, усмехнувшись, отворачивается, но тут же возвращает взгляд. Уже моим глазам. Холодный, равнодушный. Я и не знала раньше, что он умеет так смотреть.

Но самое ужасное не в этом. А в том, что на ту секунду, когда он смотрел на меня не так, как сейчас, я чувствовала желание. Оно пронеслось по телу волной, сбивая дыхание. И от одного осознания этой мысли, я снова чувствую, как внизу живота становится горячо.