Чтение онлайн

– Нам потом Кувалда бошки снесет, - возражаю я. У него же одно решение всех проблем.

– Да, брось, соберем бабла и свалим. Россия большая. Горячится Славка. Да, что там Россия, за бугор можно свалить. Сейчас все дороги открыты. Слава Богу, не в СССР живем. Ну, братан, решайся.

Мне не нравится его идея, но прибыль обещает быть впечатляющей. А потом Да, в конце концов, такие, как Кувалда, долго не живут. Не конкуренты, так свои грохнут. Мужик слишком жесткий и злопамятный.

– Ну, братан, подумай сам. В прайсе проставим стоимость на тридцать процентов выше, берем по номиналу. Моисей переправляет наши процентов на левый счет, забирая свои десять. Здесь выставляем товар по рыночной стоимости, она по факту выше указанного в прайсе всего на десять процентов. Перевозку и зарплату сотрудникам некоторое время отбиваем, пока деньги копятся. Кувалде еще какое-то время башляем обещанную прибыль, потом постепенно банкротимся. Налоговая не подкопается, Моисей не выдаст, не в его интересах, инвалид, на которого я открою счет, тем более. Ну, решайся!

Меня раздирают противоречия, но цифра, которая может сложиться из этих процентов настолько впечатляющая, что я решаюсь, стараясь свято верить в то, что наш инвестор не прикопает нас раньше, чем мы сможем воспользоваться плодами этой аферы

– Кувалда все-таки дернулся раньше, чем мы рассчитывали, - продолжал я рассказать. Но Славка со своими вечными понтами поймал неприятности буквально за несколько дней до этого, его труп выловили из Москвы-реки. А потом пришел человек Кувалды и потребовал объяснения происходящего. Если бы не Артурчик Егоров с его связями, я бы сейчас с тобой тут вино не пил, - я усмехнулся и подмигнул хмурой Машке. Все свалили на Славку и Моисея. Меня выставили лохом и жертвой, которого кинул собственный брат. Моисей общался только со Славиком, потому про меня особо много сказать не мог. За помощь я отдал другу и покровителю Артура все, что заработал. Часть ушла, как моя доля долга Кувалде, вторая стала вкладом в бизнес того, кто меня отмазал. Опять же, благодаря Артуру, дальше я работал с его покровителем. С ним и начал подниматься.

Я протянул Машке очередную мармеладину, и она съела ее с моих рук, машинально. Дожевала и посмотрела на меня.

– А Лиля эта здесь причем? спросила она.

– А притом, что в шальную Лилькину голову взбрела идея выйти за меня замуж. Она какое-то время крутилась рядом, я объяснил, что между нами ничего быть не может. Вот тут и всплыла та история. Ее папашка , мой, уже бывший партнер, каким-то образом умудрился собрать на меня компромат и прижал им. История древняя, всеми забытая, но есть один нюанс. Александров Аркадий Романович, уважаемый в государственных верхах человек, еще будучи Кувалдой, сказал мне, что, если узнает, что я не лох, а кидала, то очень огорчится. Беда в том, что господин Александров никогда и ничего не забывает. Прецеденты были, мстит и через десять лет. Откуда Селезнев выкопал информацию о той афере, я до сих пор понять не могу. Был в ней еще один участник, племянник того инвалида, на имя которого открыли счет. Наверное, дядя рассказал ему, что его возили в банк, где на его имя был открыт счет и сделана доверенность на другого человека, больше узнать пареньку было неоткуда. Он решил сунуть нос, Славка дал ему в зубы какую-то мелочевку и пригрозил всеми карами небесными. Парень не угомонился, он вышел на меня. Все это произошло уже под занавес, и пареньку объяснили, что он стал соучастником, и гнев злого дяди зацепит и его. На этом он успокоился и затих. Он знал о последствиях своей болтовни, но не исключаю, что все-таки проболтался, если на него вышли люди Селезнева. О том, что, к единственному свидетелю уже сходили и мои люди, я умолчал. Эти нюансы Машке ни к чему. Жив-здоров дурак, и ладно. Главное, вспомнил о последствиях ненужной болтливости. Селезнев припер меня к стенке угрозой оглашения моего участи в афере, если не женюсь на его дочери.

– А слияние? протянула удивленно Светлячок.

– Это кость, которая должна скрасить мне принудительную женитьбу, - я криво ухмыльнулся. Поначалу я даже подумал, почему бы и нет? Мать давно ждет внуков, а я ее только обещаниями кормлю, что женюсь и обзаведусь потомством, - Машка вдруг поперхнулась, и я осторожно похлопал ей по спине.

– Спасибо, - сипло произнесла она. И что дальше?

– А что дальше? Лилька достала меня за первые две недели. Ну, не лежит у меня к ней душа, что я могу с этим поделать? Не нужна она мне и все тут. Ни она, ни чертово слияние. С ее папашей я в жизни дел больше иметь не буду. Он для меня, как человек, умер в тот момент, когда выложил на стол компромат. Жениться на Лильке я не собираюсь. Мои люди ищут ответку и уже нашли, сейчас уточняют детали. Как только досье будет собрано, я нанесу ответный визит Селезневу и обменяюсь с ним, по-братски, - я снова усмехнулся. Сейчас я сбагрил эту невесту с глаз долой. Объявится, выпровожу снова. Мне нужно было потянуть время, для этого я терпел ее. Но уже все, предел, Машк. Лилькой я сыт по горло. Усмехнувшись, я поддел кончик Машкиного носа.
– Все, Светлячок, мои карты на столе, теперь ты все знаешь. Прогонишь, я уйду лишь на то время, пока не решатся мои проблемы. Примешь раньше, я буду счастлив.

Светлова помолчала. Я налил ей вина, плеснул себе, и мы выпили, все еще не произнося ни слова.

– Дим, а если это просто ностальгия? тихо спросила она. Вдруг ты поймешь, что одно дело помнить прошлое, а другое жить с чужой, по сути, тебе женщиной? Ведь столько лет прошло. Я уже давно не та девочка-одуванчик.

Я протянул руку и провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Машка не отпрянула, прикрыла глаза и тихо вздохнула.

– А в себе ты, значит, не сомневаешься? спросил я с улыбкой. Только во мне?

Она смутилась и не ответила.

– Я в себе тоже не сомневаюсь, - сказал я, перебираясь к ней ближе. Мне всегда что-то не хватало в тех женщинах, которые у меня были. Я только недавно понял чего, - Светлячок вскинула на меня глаза. Тебя, Машк. Мне не хватало тебя.

– Но ты так и не появился, не приехал. Ни разу. Сказала она, не сводя взгляда с моего лица.

– А куда, Маш? Я ведь знал, что ты замужем. Куда мне было ехать? Разбивать твою, возможно, счастливую семью? Влезать туда, где я не нужен? я сел позади нее, обнял и потерся кончиком носа о макушку.

– Ну и дурак, - прошептала Машка. Если бы приехал, узнал бы, что мужа нет.

– Вот я приехал и узнал, - усмехнулся я. И очень рад, что его нет.

Машка прижалась головой к моему плечу и прикрыла глаза. Мы сидели молча, да и не нужны были слова. На душе, наконец, стало спокойно и хорошо. Я разлил остатки вина и подал стаканчик Машке.

– За тебя, - сказал я.

– За тебя, - она вывернула голову и посмотрела на меня.

– За нас? я замер, ожидая, что она скажет.

– За нас, - прошептала Машка.

– Светлячок, - я задохнулся от нахлынувшей нежности. Моя Машка, - и поймал ее губы.

Когда я, наконец, оторвался от нее, Светлова опустила глаза, посмотрела на свой стаканчик и сказала:

– Едем домой, - и тут же уточнила. Ко мне. Не хочу туда, где обитает дух Лилианны.

Я с готовностью кивнул, и мы допили вино.

Глава 8

Маша

Закат мы встречали на окраине поля с подсолнухами красивые ярко-оранжевые лучи пробивались сквозь неплотные облака, которые, казалось, спешили еще больше закрыть светило - возникло у меня такое желание. Димка же, словно боясь испортить момент истины, которую сам же мне и выложил, спрятал свой ехидный юмор, приказав амбалам молча смотреть только вперед, был согласен на мою, казалось самую безрассудную прихоть. Вот и смотрины заката на поле были в тот момент моей прихотью.

Я не готова была объяснить ему, что все еще мечусь между моими чувствами, желаниями, воспоминаниями, и довольно нудным здравым смыслом, который, словно змея, шипел мне мысли, что опять меня обидят, обманут И я тянула время С одной стороны, хотелось избавиться от сопровождающих и остаться с Димой наедине, с другой страх, все также державший в напряжении.

Я понимала, каких трудов не пробиваемому, принципиальному, упертому Железнову, стоило мне все рассказать Но ведь, не заставляла же он сам и только понимание этого придавало еще больше веры в его слова про чувства

– Маш, ты как? мы сидели на заднем сидении, когда Димка прижал мою голову, уложив себе на плечо.

– Все хорошо, - тихо выдохнула и недоверчиво осмотрела сопровождающих.

– Едем в гостиницу. Громко скомандовал Железнов, смотря в глаза водителю через зеркало заднего вида.

– Понял, - негромко отозвался тот, и Димка сильней прижал меня к себе, обняв за талию.

– Потерпи, Светлячок. Мне достался легкий поцелуй в макушку.

– Мужики, свободны. Железнов выставил из машины амбалов , когда мы остановились у гостиницы, пересадил меня вперед, а сам сел за руль.

– Дим, ты пил. Я недоуменно посмотрела на него.

– Машк , во-первых, я больше наливал тебе. Серые глаза светились весельем, - А во-вторых, ты сама мне упростила задачу по отрезвлению, вытащив смотреть закат. он навис надо мной и поцеловал в нос. Машк , не волнуйся. Если бы был хоть намек, на то что я не трезв, я бы не сел за руль. Раздались щелчки застегиваемых на мне, а затем на Димке ремней безопасности, и джип неспешно продолжил свой путь...

Через несколько дней, после резкого отъезда Димки в Москву, когда моя первая истерика остыла, и вечером я вышла в магазин.