Чтение онлайн

Как только телефон вернулся на соседнюю подушку, дверь моего номера распахнулась. На пороге стоял взмыленный Толик.

– Что?! я подскочил на кровати.

– Только что Серега звонил, Кирилла Дмитриевича пытались похитить, - ответил он.

Сорвавшись со своего временного ложа, я пронесся мимо Толика, едва не сбив его с ног. Лёня и Миша уже ждали меня в машине. «Ауди» сорвалась с места, взвизгнув колесами. Я слушал сбивчивый доклад по телефону, но так ничего и не понял. Наорав на всех, кто был под боком, я слил первую ярость, и уже не отвечал ни на какие звонки. Сейчас приеду и все узнаю.

Нас ждали на незнакомой мне улочке. Неприметный «Жигуленок » был зажат между второй «Ауди» и «Фордом» моих ребят. В «Жигуленке » находился мрачный Селезнев. Один из его подчиненных сидел на земле, зажимая рукой рану на голове, кто-то из моих одарил, не жалко. Второй сидел так же в «Жигулях».

– Где Кир? первым делом спросил я.

– Я здесь, пап, - сын вышел из «Форда». На первый взгляд он был спокоен, но бледность в свете сумерек и фонарей я ловил. Как уловил и растерянный взгляд.

Крепко стиснув Кирилла одной рукой, я прижал его голову к своему плечу, ероша волосы.

– Прости, сын, это было единственный раз. Больше ни один ублюдок не рыпнется ни на тебя, ни на маму с Данькой. Обещаю, - прошептал я. После отстранился, взял себя в руки и потребовал. Рассказывай.

Кир неожиданно всхлипнул, но уже через пару секунд вновь казался спокойным.

– Меня вызвали, сказали, что отец хочет меня видеть. А я же просил тебя, - он виновато взглянул на меня. Я еще разозлился, подумал, что тебе плевать на мои просьбы. Вышел, а там эти. Они меня в машину и по газам. А потом другие появились. Эти, - он кивнул на «Ауди», - сзади ехали. Главный, - кивок на Селезнева, - сказал, что мне шею свернет, если уйти не получится, и что мой папаша кровью умоется, раз такой принципиальный. Он сказал, что ему терять нечего. А потом «Форд» выскочил, и «Жигуль» в него чуть не въехал. Мужик с пробитой башкой за меня схватился, но твои дверь распахнули, и его от меня оторвали. А потом тебя ждали. Все.

Я молча потрепал сына по плечу, боясь, что сорвусь, если открою рот. Затем подошел к «Жигулям» и открыл дверцу. Какое-то время разглядывал Селезнева, очень жалея, что сейчас у меня всего одна здоровая рука. Впрочем

– Вытащить, - глухо велел я.

Лёня вырвал эту гнилую репку с ее грядки и поставил передо мной. Мой кулак врезался в челюсть Селезнева. Он покачнулся, но устоял. К черту благородство! Следующий удар пришелся в Селезневское барахло, добив его дурной башкой об колено, я отошел в сторону и выдохнул, сплюнув на корчившегося бывшего почти друга.

– Нечего терять, ублюдок? срывающимся голосом спросил я. Теперь, действительно, нечего

– Железнов - просипел Селезнев. Теперь

– Упакуйте их, - велел я своим людям. Полицию вызвали? Толик кивнул.

– Репортеры тоже будут, - добавил он.

– Отлично. После набрал Леху, я коротко приказал. Запускай, как только пройдет репортаж о попытке похищения.

– Понял, шеф, - ответил Алексей.

Я присел перед бывшим партнером.

– Ну и чего ты добился? Дело о похищении на тебе, дело о покушении на твоей приемной дочурке. Твоя жена через час узнает, кто убил ее мужа. Родня ее мужа тоже об этом узнает. Долго протянешь в тюрьме? Если веришь, что кто-то будет за тебя хлопотать, ошибаешься. Через час на тебя всем будет наплевать. И ты не хуже меня знаешь, что твой покровитель забудет твое имя, как только на тебя выльется все это дерьмо. Селезнев заскрежетал зубами. Лильке психушка, тебе тут я даже не берусь сказать, уж больно криминальные родственники у твоего покойного друга. А о передачках от любимой женщины, думаю, можешь просто забыть.

– Чтоб ты сдох, - глухо отозвался он.

Я проигнорировал его пожелание. Тем более, в этот момент завыла полицейская сирена, улица озарилась мигалками. Следом подлетела машина с маркировкой одного из Питерских каналов. Селезнева и его охрану увезли, мы с Киром и мои ребята давали показания. Репортеры все аккуратно снимали. А через час, как я и обещал, новость о том, как один крупный бизнесмен пытался похитить сына другого крупного бизнесмена, чтобы прикрыть дело о покушении на того же бизнесмена, вышла в эфир. Ее подхватили другие каналы, а вслед за этим промчался материал о старом деле об убийстве.

Грязи было много, но мое имя, как и наши с Киром лица остались в тени, за этим я тщательно следил. Так что, вымарался только Селезнев, лишившийся в одночасье всех своих связей. А через неделю мне сообщили, что мой бывший партнер не выдержал обвинений и повесился в камере. Не удивлюсь, если не сам. Говорят, его жена даже не появилась на скромных похоронах. Лильку взяли под свое покровительство родственники ее родного отца. Ее больная любовь ко мне захлебнулась в воспоминаниях из детства, накрывших девчонку, как только она услышала новости. После суда, где ее защищал неплохой адвокат, Лиля попала в психиатрическую больницу, где, стараниями все тех же родственников, ее голову подлатали. В общем-то, на этом и закончилась вся эта канитель со старыми историями и шантажом.

А через неделю, как только Кир поступил, я все-таки воспользовался своим влиянием, забрал его на десять дней, и мы рванули к нашей маме и Даньке.

Эпилог

– Железнов, ты сволочь! я умыла лицо холодной водой, подавив очередной спазм. Ты слышишь?

– Светлячок, ну чего ты? муж посмотрел глазами невинного ребенка.

– Ты! Сволочь! мой палец уткнулся ему в грудь, когда меня вновь скрутило.

– Машуль , ну что же ты так? он поддержал меня, склонившуюся над умывальником. Может врача?

– Давай своего коновала, - я устало выдохнула и уселась на пол в ванной. Сил больше нет никаких.

– Машк , я сейчас. Пока я вновь умывала лицо, он убежал в комнату, из которой раздался грозный рык. О, да, такого Железнова боятся многие, а за последние три года, что он вернулся в родной город, кажется, уже полгорода успело с ним и перезнакомиться, и забояться.

– Машуль , потерпи. Он скоро будет. Что, девочка моя, совсем плохо? супруг подхватил меня на руки и унес в гостиную, в которой было открыто настежь панорамное окно. И это не смотря на то, что на улице хоть и достаточно резко потеплевший в последние дни, но все же февраль месяц. Давай, милая, в одеяло укутаемся, и ты полежишь, отдохнешь. Он бережно уложил меня на диван.

Я утонула в огромном одеяле, которое Димка принес из другой комнаты, прикрыла глаза и глубоко вдыхала запахи зимы, сырости из-за растаявшего снега, огромных елей, растущих во дворе только они меня сейчас могли успокоить.

– Потерпи, Машуль , скоро док приедет и поможет. Супруг, натянув теплый спортивный костюм, уселся рядом, уложив мою голову себе на колени, и нежно массировал мой затылок.

Через открытое окно раздавалось щебетание каких-то мелких птичек, шорох ветра по веткам красавиц-елей, стук топора, доносимый откуда-то сбоку, лай ньюфаундленда переростка, которого два года назад Дима подарил Даньке, когда мы переехали сюда жить. Да, два года, как наше семейство поселилось в этом огромном, оформленном по моим же идеям доме. Димка первое время все разглядывал, постоянно меня хватал в свои медвежьи объятия и целовал, благодарил, что теперь его мечта сбылась. Только при этом косил в сторону кроватки, где спал новорожденный Александр Дмитриевич.

Поездка на Бали, куда Дима выпроводил нас, чтобы, как выяснилось потом решить проблемы с Лилькой и ее ненормальным семейством, оказалась для нашей семьи очень плодотворной. Именно с моря мы и привезли Сашку. Ох, как радовался Железнов, когда я однажды утром, через две недели после поездки, вручила ему тест с заветными двумя полосками, просто не передать. Он готов был кричать на каждом углу, что у него скоро родится дочь. Только вот в тот момент, когда в кабинете УЗИ врач вынес вердикт, что у нас будет сын, Димка многообещающе глянул на меня и показал раскрытую пятерню, за что и был награжден грозным взглядом, а потом дома мелкой стычкой. Она, как и многие другие, закончилась очень бурным примирением ночью в спальне.