Чтение онлайн

– Ой, Кирюш, не очень, - я тяжело дышала, отгоняя невесть откуда накатившие слезы. В папу вчера стреляли.

– Ох, ты ж - раздалось невольное ругательство старшего. Кто и за что? Это по работе, да? А как отец?

– Нет, Кир, это не из-за работы, это другое. Я перебила вопросы, которые неслись на меня потоком. С папой все нормально, попали в плечо врачи сказали, что все будет хорошо. Сейчас он больнице, вот мы с Даней приехали его проведать.

Кир еще что-то спрашивал, а я тихонько отвечала, глядя, как в это время Даня подкармливает толстых голубей, непонятно откуда взятыми семечками.

– Ты позвони ему сам, - сказала я, услышав в голосе Кира нервные нотки. Я так понимаю, что ты спешишь, так что задерживать не буду.

– Мань, я обязательно позвоню ему. Все целую вас. Мелкому привет. В телефонной трубке раздались гудки, оповещающие о конце нашего разговора.

Меня опять окружали мрачные стены, неприятные запахи, отвратительный грохот и лязг. Только теперь рядом шел Даня, и его присутствие разгоняло то неприятное давящее чувство, которое вызывали больничные стены.

– Ты мой защитник, - я обняла его одной рукой за плечи и прижала к себе. Вот так мы и подошли к уже знакомой палате, слушая громкие крики Димы, доносящиеся из-за закрытой двери.

– Лёнь, ну в другое агентство езжай. Можно подумать, у нас в городе проблема с турагентствами. Если так, то, значит, в Москву поедешь! рычал Железнов в трубку, когда мы появились на пороге. Все, понял меня? Тогда выполняй.

– Па, - довольный Даня несся к отцу, пытаясь обнять. Димка морщился от боли, но отказать в такой теплой ласке сыну не мог, притягивая мелкого к себе здоровой рукой.

– Привет, сынок. Он удерживал Даню, словно боясь что тот сейчас куда-то исчезнет. Как ты?

– Да все нормально, па. Мелкий отмахнулся от вопроса. А тебе чего, операцию делали, да? А пулю достали? мальчишеское любопытство взяло вверх.

– Нет, операцию не делали, только дырки зашили. А пулю в милицию забрали, так что, - он щелкнул Даню по насупившемуся носу.
– Так что не пыхти обиженно. Огнестрельное оружие не самые классные игрушки, особенно когда не умеешь с ним обращаться.

– Па, а ты умеешь?
– сын завистливо посмотрел на кивающего головой Диму. А меня научишь?

– Все, Дань, поговорим об этом в другой раз, а то совсем про нашу маму забыли. Улыбающийся муж подошел ко мне и нежно поцеловал.

– Фу, сопли, - как всегда скривился мелкий, вызывая у нас смех.

– Дима, тут Антон приготовил тебе, можешь спокойно пообедать, - я начала выкладывать туески с едой на невесть откуда взявшийся небольшой стол.

– Светлячок, а чего сказать хотел. Муж с улыбкой забрал со стола одну из емкостей, которую я предварительно открыла и снабдила вилкой. В общем, вы с Даней едете на море. И это даже не обсуждается. Довольный собой супруг уселся на край кровати, устроив на коленях емкость и начал поедать содержимое. Куда-нибудь на Бали, а? его взгляд устремился в счастливо прыгающего Даню.

– Дима, какое Бали? Какое море? я возмутилась, рассматривая супруга. Ты же понимаешь, что я в таком состоянии тебя здесь одного не оставлю.

– Светлячок, - муж осклабился и посмотрел на затаившегося Даньку. Вы едете с сыном на море, и это не обсуждается. Я поняла, что Дима уже все решил и просто ставит меня перед фактом, и возражать абсолютно бессмысленно. А тем более, двух Железновых, находящихся в одной маленькой комнате, не переспоришь.

– Ура! Железнов-младший весело скакал по палате, а я просто смиренно кивнула головой. Да и сыну обещала море, так что придется выполнять.

Дима

Солнечный луч скользил по светлой больничной стене. Я следил за ним, в тысячный раз мысленно отправляя в адрес семейки Селезневых «добрые» пожелания. Бесят! Что полудурок Лилька, что урод - ее папаша. Плечо ныло, Машка страдала, я делал вид, что все отлично. Мне было необходимо ненадолго избавиться от Светлячка, чтобы заняться делами первой необходимости.

Я прекрасно понимал, что Селезнев ринется вытаскивать приемную дочь из каталажки, опыт, благо дело, имеется. Но Лилька совсем не устраивала меня на свободе. Эта неуравновешенная душегубица могла вновь объявиться в любой момент, в обратном гарантий мне никто дать не мог. А папашины деньги вполне позволяют оплатить услуги киллера. Терять Машку и, тем более, детей в мои планы не входило. А значит, мне необходимо блокировать активность этой криминальной семейки. Черт! Какого хрена я связался с этой малолетней дурой?!!

– Лёня, - в палату сунул нос мой охранник, стоявший под дверями палаты, - моя жена уже ушла в аптеку?

– Да, шеф, - кивнул парень. Глеб за ней пошел.

– Отлично, - я потянулся к телефону. Номер следователя.

Лёня вытащил визитку из внутреннего кармана пиджака и подал мне. Я набрал телефонный номер следователя, желая поговорить с ним раньше, чем Селезнев успеет смутить совесть работника Фемиды крупной денежной суммой и утащит Лильку в Москву, где дорогущие адвокаты выбьют ей условное, а то и вовсе отмажут. Меня это не устраивает. Совершенно. Я мужик добрый, но и у доброты есть границы. Эта курица с пробитыми мозгами стреляла в мою жену, черт возьми! И паскуда Селезнев так и не предупредил меня, что она мчится сюда. Если хотел сделать гадость, то ее плоды и будет пожинать.

Разговор со следователем вышел на тех тонах, которые я не люблю. Пришлось натянуть на себя маску бога и наобещать кары небесные, если он даст слабину. То, что замять дело я не позволю, он понял. А я понял, что папаша уже подсуетился, и голос уважаемого следователя звучал кисло и неуверенно. Закончив запугивать мужика, я отключился. Мне нужно было дать указания ребятам, отправленным мною в Питер.

Именно для этого я велел прислать мне еще четверых после разговора с Селезневым в Москве. То, что будет какая-то гадость, я не сомневался. Хотелось подстраховаться, оказалось, вовремя.

– Добрый день, Дмитрий Владимирович, - после одного гудка ответил мне старший в той паре. Кирилл Дмитриевич успешно сдает экзамены. Передвижения минимальны, в неприятности не попадал, так что, нам не пришлось себя обнаружить.

– Отлично, Толик, - похвалил я.

– Будут указания?
– насторожился вдруг парень. Чутье у него было, что надо.

– Усилить контроль, - ответил я. Возможны гости. Вмешиваться при малейшем подозрении на неприятности. Наблюдение круглосуточное. Алексей пришлет вам еще людей.

– Понял, - рявкнул Толик, я даже представил его навытяжку, грудь колесом.

Следующий звонок был Алексею. Тот уже знал о досадном ранении, и пришлось гаркнуть, чтобы забота о шефе перестала выходить за рамки. Отдав распоряжение еще о паре охранников в Питер, я отключился. Дальше нужно было перепоручить часть дел второму заместителю, недавно приехавшему из Москвы, наиболее важные я оставил себе. Ими и занимался, пока на второй линии не появился ожидаемый номер. Селезнев.

– Слушаю, - холодно отозвался я.