Чтение онлайн

– Здорово!

– Хорошо, что для Вас нашли приличное помещение, ведь у других невест покои были получше!

Лили подхватила чемодан с моими вещами и попыталась схватить саквояж, но я забрала его и строго сказала:

– Не нужно, Лили. Донесу сама.

Мои покои распологались совсем не рядом с покоями княжны Миентской, а в другом месте и на другом этаже. Если я, как и все девушки, раньше обитала на втором этаже, то теперь меня переселили на третий. Правда, в обеденный зал ходить станет ближе: покои находились недалеко от лестницы, ведущей в центральную часть замка. У нас раньше в этом месте были гостевые комнаты.

Лили своим ключом открыла дверь, а я ахнула: какая красота! Такой шикарной отделки комнат я ещё нигде не видела! Огромные окна в пол ярко освещали золотую кровать, золотые обои, золотой стол и стулья, золотой ковёр на полу. Даже двери, казалось, были выполнены из чистого золота! Я провела рукой по стене и замерла от изумления: стены были отделаны итанийским шёлком, на белом полотне которого расцветали золотые цветы и кружились золотые бабочки! Целая комната, стены которой покрыты безумно дорогой тканью! Я помню тот день, когда сестра привезла мне на день рождения отрез серого жемчужного шёлка.

Прошлое…

– Сестрёнка! Я не могу его принять! Он же стоит безумно дорого!

– Не волнуйся, Альма! Этот шёлк я не покупала. Просто, будучи на одном задании, я нашла для одного купца очень ценную для него вещь, а за это он подарил мне этот отрез.

– Ты могла бы оставить его себе!

– Альма! Я одиннадцать месяцев из двенадцати в год, двадцать часов из двадцати четырёх в сутки, нахожусь на королевской службе! Моя одежда - это чёрные брюки и мужская куртка, куда я одену платье из такой ткани? Буду в нём ловить преступников? Или следить за разбойниками по грязным кабакам? А ты, хотя бы раз в год, куда-то выходишь. Может, какой мужчина на тебя лишний раз поглядит и позовёт замуж… Бери, и закажи самое красивое платье!

Ещё полгода этот отрез лежал у меня, спрятанный от отца, в шкафу. А я ходила по ярмаркам и не могла найти ни такого же цвета кружев, ни ткани для подъюбника. И опять меня выручила Поллин. Она неожиданно, без письма, явилась в наш с отцом коттедж, и, не слушая гневных выкриков отца, зашла ко мне в комнату. Я помню, как присела от неожиданности.

– Поллин? Что-нибудь случилось?

– Нет, Альма. Просто у меня для тебя кое-что есть!

И она достала из-за пазухи свёрток, в котором оказался отрез тончайшей хлопковой ткани и моток настоящего сионского кружева, которое продавалось из-под полы, потому что ещё в начале правления Сигизмунда Пятого Артания разорвала свои отношения с нашим южным соседом - Сионской Империей. Нашего короля тогда поддержала и свободолюбивая Итания, поэтому сионское кружево, ранее украшавшее рукава рубашек аристократов, стало редким товаром, продающимся только на чёрном рынке.

– Откуда? Ещё один купец подарил? И что ты для него сделала? Убила его конкурента?
– рассматривая кружево и ткань, болтала я.

– Шёлк ещё никуда не дела?

– Нет…

– Тогда возьми адрес. Эта женщина сможет пошить для тебя платье. Скажешь ей, что ты от меня…

А тут - от пола до потолка… Я подошла к кровати. села, посидела немного. Мягко, роскошно. Я вышла на балкон: парк, конечно, было видно, но кусочек, как бы из-за угла, но основным видом с балкона было прекрасное озеро, почти идеальной формы, с ивами, склонившимися над водой, и плавающими по нему птицами: утками и лебедями. И сам балкон не был до конца балконом, он был, скорее, маленькой терраской, проходившей над всем вторым этажом и окружавшим здание. Вся эта терраса была заставлена красивыми кадками, в которых росли вечно зелёные деревья и кусты, это была такая внешняя оранжерея. Я вздохнула полной грудью свежий воздух, на котором не была уже три дня, и решила здесь, на балконе, написать письмо сестре.

“Милая Поллин! Я писала уже тебе, что собираюсь принять участие в отборе на звание жены советника, про который ты мне сообщала ещё в прошлом месяце. Никак не дождусь от тебя ответа. Где же тебя носит, моя любимая сестрёнка? Опять королевское задание? Я так хочу тебя увидеть! Представляешь, Т. поселил меня в покои, стены которых полностью покрыты итанийским шёлком! Я в восторге! Не знаю, когда будет магический конкурс, на котором ты и Годвин будете судьями, но я так желаю увидеть тебя, что была бы рада, если бы ты смогла явиться в Огненный Дол пораньше, чем собиралась!

Твоя младшая и глупая сестра Альма Близе.”

Я отдала Лили письмо и попросила отправить его. Дело уже шло к обеду, а подарка для герцога у меня так и не было! Я решила ещё раз разобрать свойсаквояж. Перебирая бутылочки, пузырёчки, коробочки и свёрток с письмами Поллин, которые я бережно хранила, я вдруг почувствовала на дне его что-то подозрительно твёрдое, чего не должно было лежать в моём саквояже.

Я быстро-быстро перетряхнула его ещё раз, и увидела небольшой стеклянный футляр, похожий на футляр для новомодного металлического пера. И тут память опять толкнула меня в воспоминания…

Прошлое…

– Бабушка Эмилия, что это?
– на одной из наших встреч с бабулей я увидела у неё в руках шкатулку. Она открыла её, и я разглядела много разных, интересных для меня, семнадцатилетней девушки, вещиц. Там были и коралловый гребень, украшенный розовым жемчугом, и красивый маленький, с ноготок, флакончик, на самом дне которого плескалась тёмно-зелёная капля, и странное перо ядовито-малинового цвета, птиц с таким оперением я в наших краях точно никогда не встречала, да и не читала никогда, да и много всего другого вмещала в себя старинная бабушкина шкатулка из чёрного дерева.

– Это - моя память, Альма. когда человек стареет, что остаётся ему? Только воспоминания… Например, о любви..

– С дедушкой?

– С дедушкой… Скажешь, тоже! Твоего деда я встретила, когда уже отошла золотая пора моей юности, я как раз созрела для семьи. Как ты думаешь, Альма, сколько мне лет?

– Ну не знаю…Если маме - пятьдесят, то Вам, бабушка, лет семьдесят…

– Сколько - сколько твоей матери?
– хрустальным колокольчиком засмеялась бабуля.

– Пятьдесят, Валери двадцать семь, а родила она её в двадцать три года…

– Твоей матушке, моей непутёвой дочери, шестьдесят пять лет! Я родила её в сорок, мне уже сто пять!

– Моей матушке уже столько лет?
– я сначала подумала, что она шутит.

– Да, деточка! Твоя мама так сильно захотела стать герцогиней, что ей пришлось полюбить твоего отца, вздорного молодого человека, на десяток лет моложе её. В нашей семье передаётся из поколения в поколение, что все женщины выглядят моложе своих лет. Твоя мать подкупила жреца, тот выправил в её документах возраст. И вот, нет взрослой и опытной женщины, есть молодая, неискушённая девушка! Раз, и она уже тер Близе!

– А это что, бабушка Эмилия?
– я достала со дна шкатулки красивый футляр, тонкий и длинный, выполненный из странного материала, похожего на стекло и металл одновременно.

– А это я могу подарить тебе, моя деточка, только эту вещь надо будет тебе отдать в своё время своему суженному. Я это сделать когда-то не успела…

А что? Хороший подарок, правда, я не знаю, что там, но явно то, что может пригодиться только мужчине. Будет ли у меня суженный, неизвестно, а это - хороший подарок! Может потом там свою ручку будет хранить! Или ещё что-нибудь, а у меня всё равно валяется уже десять лет без надобности…