Чтение онлайн

Вот эта точка зрения принята в партии более чем 90 процентами голосов в ходе наших дискуссий, конференций, съездов. Она является основополагающей. Все остальное — от лукавого.

N: — Идея «мягкого» социализма активно эксплуатируется всеми. Справа к социал-демократии движется Ельцин, слева, по многим оценкам, вы. Близок идеям социал-демократии Явлинский. Не сложится ли такая ситуация, что перед выборами все претенденты будут социал-демократами?

Г.З.: — Это выдуманная ситуация. Социал-демократия — это западно-европейское явление, которое имеет свою историю, традиции. Ее характеризуют развитые демократические традиции при защите прав человека, социальные гарантии, которые обеспечены самым высоким уровнем экономики и возможностью той же самой Европы эксплуатировать почти все мировые рынки. Это рождалось в муках, в двух мировых войнах, в борьбе с коричневой чумой, в противостоянии государств, в бесконечных разборках, которые были на территории Европы. Но в конце концов они пришли к мысли, что им выгодно не воевать, а сотрудничать. Выгодно иметь Европейский союз, чуть ли не с общей валютой (скоро будет), а не бесконечную тяжбу. Они поступились, в определенной мере, суверенитетом, увеличивая свой суммарный суверенитет.

Нам навязывают прямо противоположную систему: раздробленность, разделенность. Навязывают дикий вариант чарльздиккенсонского капитализма первоначального накопления с кровавыми разборками, с противопоставлением не только там русских и нерусских, но уже «новых» русских и «старых». Ничего общего это не имеет ни с демократией, ни с социальной защищенностью, ни с соблюдением прав гражданина и человека.

Что касается персонажей, которых вы назвали… Явлинский, скорее, либеральный демократ американского толка, можете почитать все его программы. Что касается Ельцина, то у него демократия никогда не ночевала. Ни на лице, ни в голове. Это мафиозная демократия… ее так и назвать нельзя. Демократический паханат.

N: Тяготение своей позиции к идеям социал-демократии вы признаете?

Г.З.: — Дело не в этом. Допустим, многоукладность экономики роднит с социал-демократией… Политическое соперничество — тоже. Но вы должны прекрасно понимать самобытность России и ее истории. Когда меня сравнивают с Квасневским (я с ним лично знаком), я могу сказать: у Квасневского есть Польша, мононациональная страна, у нас — 130 народов и народностей. Там одна религия, у нас три мировых и сорок всевозможных конфессий. Там один часовой пояс, у нас десять. Там нет территорий, приравненных к северным, у нас две трети территорий рыдали. У него нет Чечни, у него нет огромных арсеналов ядерного оружия.

Короче говоря, любой нормальный политик должен смотреть на страну, на ситуацию так, как есть. В противном случае вы не сумеете решить ни одного серьезного вопроса.

И последнее: разница между социал-демократическими устройствами в Европе очень большая. И она определяется реальным укладом, реальной экономикой и реальной историей. Поэтому когда пытаются всех подчистить под одну гребенку, в том числе под социал-демократическую, — ничего хорошего это не принесет. Мы будем политики, которые отражают интересы России, ее судьбу. А если так посмотреть, наша партия уже сменила шесть или семь названий в ходе развития…

N. — Не кажется ли вам, что в обществе происходит не политическое противостояние, а противостояние поколений? По многим данным, за вас голосуют люди старшего возраста. В связи с этим как вы оцениваете перспективы коммунистического движения в России через десять-пятнадцать лет?

Г.З.: — Это совершенно расхожий тезис, который не подтверждается реальными наблюдениями. Постарше люди — они имеют большую жизненную школу — и военную, и послевоенную. Их труднее обмануть. А если взять итоги голосования… Я недавно посмотрел, как голосовали за партию в закрытых округах — военных. Ведь там полковнику уже пятьдесят лет — отправляют на пенсию. То есть они все молодые. Так вот, в закрытых округах мы получили голосов везде больше, чем на тех же территориях. Если вы возьмете округа, где голосовали студенты, то увидите, что картина примерно та же, что и в целом по стране.

N: — То есть, на ваш взгляд, возрастной проблемы не существует?

Г.З.: — Нет, проблема возраста — она всегда есть. Это естественно. Тут другое: молодежь сейчас почувствовала, что у нее все отбирают — возможность учиться, семью завести, не говорю уж квартиру справить. Они все теряют. Ну и активно откликаются на наши просьбы, предложения, возрождаются молодежные движения, поисковые, пионерские, комсомольские. Охотно молодые люди участвуют в работе. Другое дело — им гораздо сложнее, чем многим остальным. Они сейчас брошены на самовыживание и барахтаются в этом сами. Попробовали некоторые чистить чужие сапоги, мыть чужие машины, попробовали не учась сколотить капитал и увидели, что без качественного образования их ни в одну западную страну не хотят принимать, кроме грязной работы ничего не предлагают. И снова потянулись в учебные заведения. А там вдруг увидели, что только чтобы поехать из Ростова в Москву, нужно полмиллиона на билет. А у родителей ничего нет. Чтобы поступить — еще больше, учебники купить — еще больше, семью завести… Я как-то у молодых спрашиваю: «Вы в состоянии себе купить телевизор или кровать?» Они говорят: «Без помощи родителей — нет». — «А квартиру?» — «Вы что, издеваетесь?» Вот и реальное положение. Отсюда: молодежь будет обязательно смотреть в нашу сторону.

N: — Многих жителей Ростовской области остро интересует вопрос: если вы станете президентом, кем станет ваш видный соратник Леонид Андреевич Иванченко?

Г.З.: — Он входит в состав руководства и недавно рассматривался как один из трех кандидатов на пост председателя Государственной Думы. Так что успокойте жителей Ростовской области: с его опытом, с его знаниями, с его школой управления…

N: — Он будет заниматься регионом или в федеральных органах власти?

Г.З.: — Он сейчас возглавляет комитет исключительной важности, накапливая опыт еще на одном очень важном участке. Есть задачи, которые надо немедленно решать. Конституционный федерализм, разграничение полномочий, должна быть сильная центральная власть и очень эффективное местное самоуправление. Если он эти задачи решит, он может претендовать на любую должность в государстве.

Февраль 1996 года.

Общество поляризуется по силовым линиям, возникающим в противостоянии двух предвыборных гигантов — Ельцина и Зюганова. В этих условиях другим влиятельным кандидатам необходимо искать какой-то свой способ движения, чтобы не играть в магнитном поле уже организованном полюсами «Ельцин — Зюганов». В такой достаточно сложной ситуации оказался и лидер парламентской Фракции «Яблоко» Г. Явлинский. Судя по интервью, данному корреспонденту N, Явлинский понимает это и пытается не втягиваться в единую систему полярных ценностей Ельцина и Зюганова, а старается продемонстрировать какой-то иной подход.

N: — Григорий Алексеевич, как вам кажется, не случится ли так, что перед выборами все претенденты окажутся социал-демократами?

Г.Я.: — Ну, если вы под социал-демократией понимаете выдачу зарплат, пенсий, обещания хорошей жизни, то все кандидаты действительно такими становятся. И это не имеет никакого отношения к тому, что называется социал-демократической политикой. У нас нет сегодня социал-демократических движений, кандидатов.

N: — Есть силы, которые ставят на Ельцина, есть силы, которые ставят на Зюганова — часть номенклатуры, часть предпринимателей, директорского корпуса. Есть ли такие, которые ставят на вас, и что вы им можете предложить?

Г.Я.: — Да, конечно. С каждым ведется совершенно конкретный разговор. Директорам надо иметь возможность нормально работать, хорошо зарабатывать. Для этого должна быть экономическая политика, которая давала бы достаточный приоритет отечественной промышленности. Что касается бизнеса, то нужны стабильные политические условия, гарантии собственности. Что касается региональных элит, то им нужны такие условия, которые позволят им иметь достаточный авторитет и уверенность в своей прочности. Политика, которую мы предлагаем, направлена на достижение этих целей.