Чтение онлайн

N: — Номенклатура желает остаться у власти. Или вернуться к власти, если была отлучена. Возможно ли вам разрушить эту сложившуюся полярность «Ельцин — Зюганов»?

Г.Я.: — Эта полярность искусственная, и ее на самом деле не существует. Да, за Зюгановым есть силы, значительный электорат. Но у Ельцина ведь этого нет. Как раз моя задача — сформировать некоммунистическую оппозицию из всех тех людей, которые, с одной стороны, прекрасно понимают, что коммунизм не является будущим для России, и, с другой стороны, всех, кто отдает себе отчет о том, что совершенно невозможно продолжать жить так, как сейчас.

N: — Вы по-прежнему будете делать ставку на так называемый электорат — людей, которые будут голосовать, или на тех людей, которые будут формировать мнение электората — директоров, председателей колхозов и т. д.?

Г.Я.: — Мы будем разговаривать и с теми, и с другими. В конце концов я обращаюсь и к директорам, и к председателям колхозов как к гражданам нашей станы, а не как к председателям и директорам. Ведь этот вопрос далеко выходит за рамки льгот, привилегий, особых условий. Поэтому я обращаюсь ко всем как к гражданам. Я не пользуюсь административными мерами.

N: — Не ошибка ли это с точки зрения политической технологии?

Г.Я.: — Когда лидер обращается к людям, никогда не может быть ошибки. А пообещать льготные налоги для колхоза «Серп и молот» я все равно не могу. Так, как вы спрашиваете, к ним может обращаться только человек, способный принимать решения и обладающий правом распоряжаться государственными ресурсами.

N. — Как вы считаете, правильно ли судить о состоянии электората по экономическим показателям вроде минимальной зарплаты, роста цен и т. п., строя на этом критику оппонентов и прогнозы собственного развития? Не кажется ли вам, что отнюдь не экономические показатели определяют настроения в России? Есть ли технологии для работы с этой, неэкономической сущностью россиян?

Г.Я.: — Вы же сказали — «сущность»… Сущность не допускает никаких технологий. Сущность сама определяет, что сущностно, а что нет. Это же речь идет о душе, а душа — она не подвержена никаким технологиям.

N: — Я веду речь о том, что, как показывают последние выборы, люди чувствуют дискомфорт в состоянии свободы, когда надо принимать решения, и это основной критерий их выбора, а не уровень цен и стоимость потребительской корзины. Кажется, партия власти промахнулась именно на этом.

Г.Я.: — На самом деле сегодняшняя ситуация так складывается, что людям нужно выбирать царя. Выборы царя — вещь такая… очень иррациональная. И охватывает все стороны, в том числе и ту, о которой вы говорите. Здесь не может быть каких-то специальных технологий. Здесь может быть только общее отношение к тому будущему, которое будет выбираться.

N: — То есть даже не к личности?

Г.Я.: — Люди решают свое будущее. А что же вы хотите, сказать этому человеку: «Не решай свое будущее, в отношении своих детей, своей страны»?

N: — Мне кажется, вы рационализируете избирателей.

Г.Я.: — Ну, в противном случае избиратели не будут голосовать. Зачем голосовать, можно просто лежать на диване, и все.

N: — Намечаются ли какие-либо кандидатуры, которые вы в ходе дальнейшей консолидации готовы поддержать, отступая на второй план?

Г.Я.: — Не знаю, пока я не вижу их.

N: — Ответьте как эксперт, а не как кандидат: кто выйдет во второй тур?

Г.Я.: — Я не могу выступить сейчас как эксперт. Одного претендента я знаю. Это Зюганов.

N: — Предприниматели и руководители на местах являются крупной силой, опираясь на которую, партия власти будет набирать обороты. Не попавшие в эту группу будут ориентироваться на Зюганова. Есть ли что-то у вас такое, чтобы часть элит ставила на вас?

Г.Я.: — У меня другой ракурс. За мной новое поколение. Это ведь поколенческая проблема.

N: — Под поколением вы понимаете возраст?

Г.Я.: — Возраст, взгляды, отношение к жизни. Я представляю другой социальный срез, который охватывает все круги общества. А те две силы, о которых вы говорите, — это одно и то же. Только одни сытые, а другие голодные. Они между собой меняются. Это серьезные силы. Только для меня этот вопрос стоит иначе. Я веду другое поколение.

N: — То есть вы не собираетесь «отбивать» лобби у тех или других, не собираетесь работать в рамках этой парадигмы?

Г.Я.: — Я собираюсь решать наиболее важные для России проблемы динамично, быстро и по-настоящему. Собираюсь это делать, не применяя насилия, жестко, но не жестоко. Силою, но не насилием.

Р. S. Беседа с Г. Явлинским проходила в условиях крайней занятости лидера «Яблока» и началась с того, что г-н Явлинский одновременно подписывал кипу каких-то грамот соратникам. В такой обстановке видный парламентарий явно из осторожности держал себя в рамках политической декламации «для широкого употребления». Видимо, почувствовав, что корреспондент N со скепсисом реагирует на некоторые ответы, Г. Явлинский стал настойчиво выяснять, удовлетворил ли он журналистское любопытство. Корреспондент N честно объяснил, что больше ожидал разговора не на уровне деклараций, а на уровне технологий, ибо по технологиям серьезные люди будут судить о будущей результативности политика. На что Григорий Явлинский, закрывая рукой телефонную трубку с очередным собеседником, спросил:

— Что вы называете декларациями?

— Тезис об обращении к гражданскому самосознанию председателей и директоров.

— Что же вы хотите, чтобы я вам всю кухню рассказал? Конечно, если бы мы обращались к директорам только как к гражданам, мы бы не имели и тех результатов, которые имеем.

На взгляд N, этот эпизод позволяет по-новому оценить некоторые ответы Г. Явлинского, высказанные в ходе интервью.

Февраль 1996 года.

«Коммунисты намерены строить мобилизационную экономику» — считает депутат Госдумы Сергей Шахрай.

В конце каждого месяца депутаты Госдумы приезжают работать в округ. Во время своих приездов в Ростов Сергей Шахрай активно использует возможности прессы и телевидения для формирования собственного имиджа на местном уровне. Эта активность и ряд других фактов породили гипотезу о том, что Сергей Шахрай претендует, пока втайне, на пост губернатора области.