Чтение онлайн

– Никаких коротких юбочек.

– И шелестящих помпонов?

– И их тоже.

– Верно. Я совсем забыл, что встречаюсь с девушкой, которая первой уходит с вечеринок и предпочитает по выходным заменять маму в клинике, а не оттягиваться вместе с друзьями.

Прескотт потянулся ко мне и намотал на палец локон моих волос.

Я хотела быть именно такой: ответственной, милой Сарой Бофорт, а не сумасшедшей бестией “Эс”, у которой были проблемы с законом. Более того, мне почему-то казалось, что с моей прошлой версией Калеб не стал бы встречаться, и я старалась быть лучше, чем я есть на самом деле. Мне хотелось быть лучше ради него, ведь Калеб этого заслуживал.

– Почему мы учимся в разных универах? – неожиданно спросил он.

– Потому что ты – классный юрист, а я – суперский психолог.

– Нельзя быть классным юристом, если ты – не суперский психолог.

– Но можно быть суперским психологом, не будучи классным юристом.

Прескотт засмеялся.

К нам подошла официантка, и он помог ей переставить на столик мой круассан и крепкий кофе. Под кружку он осмотрительно подложил красную салфетку в тон терракотовым стенам и кожаным диванчикам.

– Как съездил в Ричмонд? – поинтересовалась я, отхлебнув горячего напитка.

– Плодотворно. А как ты провела время в клинике?

Живот скрутило. Я небрежно отмахнулась и буркнула:

– Плодотворно.

– По-моему, за твоим “плодотворно” что-то скрывается.

– А за твоим?

– Ты действительно хочешь, чтобы я поведал тебе историю о том, как разъезжал по частным конторам и общался с ненормальными клиентами, записывая за ними все их претензии, включая бесячих соседей и внезапно настигнувшее расстройство желудка?

Я виновато улыбнулась. К счастью, мне удалось избежать практики на своем факультете, и я не разъезжала по психиатрическим больницам, дабы поболтать с умалишенными об их лишениях.

– Можешь не рассказывать. – Я вновь отпила кофе. – Так уж и быть.

– Так как дела в клинике?

– Нормально. Как всегда тихо. Спокойно. Кроме… одного случая.

– Какого случая?

Я отставила кружку и, потянувшись к Калебу, спросила:

– Тебе случайно не нужна собака?

– Что? – Прескотт изумленно округлил небесно-голубые глаза.

– Вчера к нам ворвался какой-то парень. Самый настоящий псих. Ты бы его видел: грубый, высокомерный, неприятный. Он сбил беднягу на перекрестке и бросил в клинике.

– Хорошо, что не на дороге.

– Когда пес поправится, мы с мамой отвезем его в приют, но…

– Уже привязалась? Хотя чего я спрашиваю: разумеется, привязалась.

– Так как насчет домашнего питомца?

– Да меня ведь дома почти никогда не бывает, – растерялся Калеб, почесав затылок. Солнце пробивалось сквозь толстые стекла забегаловки, и его волосы казались золотисто-медовыми, точно расплавленная медь.

– Вот и появится стимул лишний раз отлежаться дома, а не проводить все свободное время на слетах “юных юристов”.

– Что еще за слеты юных юристов?

– Те самые, которые я только что придумала.

Прескотт откинулся на спинку дивана и по-хозяйски водрузил руки на широкие подлокотники. Он задумчиво посмотрел на меня, взвешивая все варианты “за” и “против”, и я в очередной раз удивилась, каким серьезным и славным он может быть, несмотря на юный возраст. Мимо на роликах то и дело проезжала Минди. Колесики звонко цокали о старую плитку. И кто додумался нарядить официанток в такую форму? Как по мне, так лихачить по бару с горячими напитками на древних роликах – одна из самых глупых идей, пришедших в голову ненасытным бизнесменам.

– Хорошо.

Я выплыла из мыслей и недоуменно взглянула на Калеба.

– Хорошо?

– Я согласен, – кивнул он, сложив на столе руки. – При одном условии.

– Ого, – присвистнула я, – кто-то включил функцию крутого мачо.

– Ты познакомишься с моим отцом.

– Что?

– Ты привезешь пса и познакомишься с моим папой. Официально. Как положено. Я давно хотел вас представить.

– Калеб…

– Это отличная возможность встретиться с моими родными, Сара. Мы ведь встречаемся уже больше года. Пора… – Парень взволнованно прочистил горло и небрежно взмахнул рукой. – Пора выйти на новый уровень. Тебе так не кажется?

Я ошеломленно приоткрыла губы. Дышать вдруг стало трудно. В голове взорвалось столько мыслей, что мне стало больно, и я растерянно повела плечами, понятия не имея, как избавиться от паники.

Он хотел представить меня семье.

Калеб хотел представить меня своей семье!

Но вдруг я им не понравлюсь? Вдруг они рассмотрят во мне ту самую безответственную бестию, из-за которой моим собственным родителям пришлось чертовски непросто?

– Сара…

– Думаешь, это хорошая идея?

Прескотт придвинулся ко мне и приобнял за плечи. Оставил нежный поцелуй на губах, а потом поглядел мне точно в глаза, и я почувствовала, как приятное тепло согрело сердце. Вот так вот без лишних слов и громких признаний он сумел успокоить меня и привести в сознание.

– Собака – всего лишь предлог, – шепнул он, прокатившись пальцем по моей щеке. – У нас с тобой все серьезно, Сара Бофорт.

– А если я им не понравлюсь?

– Тогда они идиоты.

– Калеб…

– Ты покоришь их так же, как и меня в свое время.

– Неужели. – Я искренне рассмеялась, вспомнив нашу первую встречу. Мою бесформенную рубашку, черные шортики… – Надеюсь, мне не придется одеваться так же, как на ту вечеринку.

Калеб прыснул со смеху и коснулся лбом моего лба.

– Я бы не стал так рисковать.

– А жаль, ведь я – рисковая девушка.

– Ага.

– Очень рисковая.

– Так что, ты согласна?

Не знаю, когда наши отношения с Калебом достигли такого уровня, но он был прав. Мы встречались довольно долго, мы не ссорились, чудесно проводили время вместе и целенаправленно двигались в сторону мирного, счастливого будущего, о котором я столько мечтала. Плевать на безумие и адреналин, что раньше бурлили в моих венах. Я рвалась в тихую гавань, а Калеб Прескотт прокладывал мне путь.

– Так уж и быть, – лукаво распела я, пожав плечами. – В конце концов, я же должна найти для нашего милого пса милую семью?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Коул

С самого детства меня окружали люди отца.

В основном это были старые бородатые мужики с пивным пузом и лихими поступками за спиной, типичные байкеры в косухах и фирменных жилетках с символикой мотоклуба. Они не были добродушными малыми, зачастую им была присуща жестокость и резкость, но ко мне они всегда относились как к родному. Их дети, крутившиеся в той же компании с пеленок, стали моими друзьями. Выбора у нас поначалу попросту не было, но по прошествии многих лет, мы по-настоящему сдружились.