Сжимая жизнь в руках
Шрифт:
К этой прекрасной тоненькой шейке, которую он оглаживал пальцами.
– Не поверят. А потому проще убить. Ребята правы. Чтобы не за кого было мстить. Да?
– он улыбнулся ей, а она так и сидела, недвижимая, застывшая.
– Послушай, - он приблизился вплотную и зашептал на ухо, - если бы я знал, что ты нас поддержишь. Что ты им расскажешь правду. Что мы взяли этот замок по праву, что мы спасли тебя, что обращались с тобой весьма сносно. Я бы отпустил. Правда. Мне ведь не жалко. Живи на здоровье. Только подтверди, подтверди наши слова. Ну? Что скажешь?
Ничего.
– Молчишь? Как знаешь.
Гриз отстранился и хотел уже было встать, но неожиданно она накрыла его руку своей, а потом и вовсе свернулась клубочком, пристроив голову ему на колени. Его маленькая кошка. Глупая и доверчивая. Он в очередной раз хочет её убить, а она в очередной раз льнёт к нему, как к родному. Вот что у неё в голове творится? А что творилось до этого? Что ей пришлось пережить? За что с ней так обошлись захватчики? Чем им так не угодила маленькая девчонка? А стражи. Зачем ищут? Для чего? И какое ему до всего этого есть дело? Вот какое? Она итак неживая. Тень, призрак, морок. Он дал ей шанс, он позволил выбирать. Но она не способна и на это. Она не понимает. Не осознает. Всё что было, ему лишь привиделось. Сам придумал, сам поверил. Нет ничего. Выгорело. Пустая оболочка. Разбитая кукла. Она не стоит того, чтобы рисковать. Рисковать всем! Этим шансом, замком, жизнями. Опасно. Непредсказуемо. Шанс на нормальную жизнь для неё? Чушь! Жизнь не может быть нормальной, если её, этой жизни, как таковой нет. Не присутствует. Иссякла. Раш прав. Убить. Её стоит убить. Подарить безболезненную смерть - это всё, что он может для неё сделать. Это будет милосердно. Это будет правильно. Он ничего ей не должен!
– К чёрту всё!
Гриз резко подскочил, потревожив и напугав девушку, кинулся к шкафу и раскопал в нём плащ. Хороший темный плащ - то, что надо.
– Надевай!
Плащ прилетел прямо в неё, от чего она сжалась, зажмурившись, и всё на этом, собственно. В очередной раз вздохнув, Гриз вздёрнул её на ноги, в очередной раз подхватив, когда она при этом попыталась навернуться. Облачил в плащ, покрыв голову капюшоном, и проследовав к двери произнёс:
– Пойдём, покончим со всем этим.
Затем, правда, Гриз осознал, что скорее всего, он поспешил и вести ему придётся её самому. Как в первый день. Но к его большому удивлению она пошла. Сама, к нему. Лишь окинула комнату взглядом грустным, словно прощаясь. Обычным. Ему показалось. Обычным взглядом. Ей не о чем было грустить. И прощаться было не с чем. Ему всё показалось. Дэм прав, ему просто нужно завести собаку. А пока за ним шла она, не так быстро, как ему хотелось бы, но шла. Вниз, через пустой зал, на улицу, к конюшням. Послушно. Следом.
Он вновь взглянул на неё, но в этот раз она смотрела на землю. Потеряно. Тоскливо. Обреченно. Показалось. Ему всё показалось, черт его побери! Показалось! Показалось! Показалось! И к чёрту! К чёрту всё!
И вот он уже несётся на своем коне вперед, прочь из замка, через поле и пролесок. К холмам. Несётся, сам не осознавая зачем. Почему. Но пусть будет так! И будь что будет!
Устроился милорд, стоит отметить, с королевским размахом. Гриз даже впечатлился. На подъезде к лагерю его, правда, остановили, допросили, доложили, а после проводили, к светлейшему. Стража так культурненько вышла, Гриз чуть не прослезился от этого показушного доверия. Наверняка, стоит только его милости чихнуть, как тут сразу человек десять вооруженных до зубов из каждой щели повылазят. Но хоть не обшмонали на входе и на том уже спасибо.
– Вы хотели меня видеть?
И мало что изменилось в облике этого мужчину. Всё та же усталость, леность и недюжие спокойствие. Раздражающие, напрягающие. Гриз чувствовал себя неуютно. Ещё более неуютно он чувствовал себя от осознания того, что находится сейчас на территории лагеря высокорожденного совсем один. Один в кругу врага. Кажется, нечто подобное уже было в его жизни. Кажется, ничему он не научился с тех пор. Остаётся лишь надеяться, что и в этот раз удача от него не отвернётся и он сможет уйти сегодня отсюда живым. Боже, на что он надеется! Но отступать уже поздно.
– Не особо, - позволил себе Гриз небольшую грубость, - но я хотел…
Он повернулся к девушке, стоящей за его спиной, и буквально проглотил последние слова, напоровшись на этот пристальный взгляд. Цепкий, внимательный, изучающий, с лёгким прищуром. Удивлённый? Изумлённый? Миг. И такой чуждый. Миг. И перед ним совсем другой человек. Изменяясь просто на глазах. Из забитой потерянной девочки в властную, высокомерную. И расправлены плечи. И гордо вздернут подбородок, во всю длину этой белой шейки. И тонкие пальцы изящно снимают с волос капюшон, открывая взору лицо.
– Моё почтение, милорд, - тихий, слегка подрагивающий голос, ставит финальную точку.
И пальцы сами сжимаются в кулак. И ярость клокочет в груди. Испепелил бы взглядом, коль говорившая не была бы столько холодна и неприступна.
– Мириалан Адьярашер, - и нотки удивления сквозят в голосе, не чаял-таки эту радость найти, - я безумно счастлив видеть Вас в добром здравии.
– Несомненно.
– Ваши родители, всё что произошло - это большая трагедия и мы все очень скорбим и сожалеем о случившемся.
– Бесспорно.
– Нам нескончаемо жаль, что мы не смогли прийти на помощь вовремя, а явились лишь сейчас.
– Как и мне.
– От своего имени и имени короны я приношу извинения за произошедшее, а также заверения, что несмотря на всё… случившееся с Вами, корона не бросит и возьмёт на себя хлопоты о Вашем дальнейшем благополучии, благосостоянии и успешном, достойном браке.
– Благодарю, - благодарной, впрочем, она не выглядела ни разу. Оскорблённой, возмущённой, но никак не благодарной.
– А Вы изменились.
– Трудно было… не измениться.
– Понимаю, понимаю. Возлагаю надежды, что новые… хранители замка обращались с Вами достойно?
– Достойно.
– Рад слышать и спешу заверить, что мы готовы в полной мере обеспечить Вам комфортное пребывание в стенах нашего лагеря.
Она лишь слегка кивнула на это. Приняв данный ответ, милорд продолжил:
– И конечно же, мы окажем всяческое содействие и помощь в разрешение той небольшой проблемы, что неожиданно возникла у нас с Вашим родовым замком.
– Конечно же.
И всё это время на Гриза даже не взглянули ни разу. Его словно не было тут. Он будто часть шатра, мебель. Хотя нет, даже не мебель - пыль под ногами. Кто он такой, чтобы обращать на него внимания? Чтобы удостоить его… чего? Хоть слова? Вот оно, высокомерное величие благородных во всей красе! Проблему с замком, он так понимает, тоже без него решат? Сами. А его потом перед фактом поставят? Жри и хавай? Интересно, что предложат. А хотя, предложат? О чем он! Зачем что-то предлагать? Просто выкинут вон за шкирку, как пса шелудивого. Он ведь уже одному этому рад быть должен. Так? К чёрту! Не с тем связались! Вам нужно решение? Что ж, у него есть замечательное решение! Победитель же получает всё - и замок и принцессу? Он согласен! И гори всё!