Чтение онлайн

К рассвету толпа снова собралась вокруг дома. Я вывел женщину на крыльцо, и она поклялась перед всеми не требовать проценты и подождать с уплатой ещё три года. Я, в свою очередь, потребовал от крестьян клятвы предками не чинить вреда этой семье.

Возвращаясь в замок, я думал о том, что простолюдины куда скорее нас на суд и расправу, и наглый мерзавец вроде Оллина Кори не был бы у них неприкосновенен. Но сколько невиновных лишились бы жизни вместе с ним?

Последние мгновения Кирта были, вероятно, ужасны, но я не чувствовал к нему жалости. Начнись поветрие даже в войске Атки, нашего противника, меня это не обрадовало бы. Так уж выходит, что люди воюют друг с другом, но гнусно брать себе в союзники нашего общего врага. А мельник был готов переморить целую деревню из-за собственной жадности. Мне пришлось повидать немало убийц, интриганов и воров, но откуда берутся люди, подобные Кирту, я никогда не понимал.

На десятый день после нашего возвращения в Сорен горячка с бледностью лица и сыпью на коже началась в лагере у двух благородных из столичных семей и одного слуги. Болезнь протекала легче, чем обычно, не давая помрачения сознания. Так что жизни она покуда стоила лишь нескольким здешним петухам, отправившимся в котёл, поскольку слишком грубая пища может повредить такому больному. Однако даже Вайну не приходило в голову завидовать этой привилегии. Один из парней был его приятелем, и он каждый вечер подкарауливал меня, чтобы узнать новости о его здоровье. Арден был, конечно, привередлив и невоздержан на язык, что не украшает воина, но за друга переживал всем сердцем, и у меня не хватало духа припомнить ему былое.

Во все следующие дни, к моему облегчению, новых больных у нас не появлялось. В соседних деревнях слегли несколько крестьян, но большого поветрия тоже не было. Внук Монри, по моим сведениям, оставался здоровёхонек.

В один из вечеров караул лагеря привёл в замок Альда и Лаури в сопровождении нескольких слуг. Было так непривычно видеть их в одежде для всадников. Целый день езды явно утомил книжника, ступал он неуверенно. Удивительно, что он вообще вспомнил, как сидеть на лошади. Я поспешил им навстречу. Лаури, кажется, была искренне мне рада, но Альда при виде меня смутился и смешался. Я понял, что нам необходимо поговорить наедине, отослал слуг с девочкой, и повёл его в одну из комнат замка.

– Друг мой, - сказал я (лицо книжника при этих словах омрачилось), - вы не воин, и никто не ожидает от вас легендарного мужества. Я догадываюсь, что дела в столице сейчас плохи, и тем, кто не подтвердил всецело свою верность Сулве, приходится на многое идти, чтобы просто выжить.

– Хуже, чем вы думаете. Сулва уже не скрывает, что пляшет под дудку Кори. Любого могут схватить и отправить в тюрьму просто по желанию безумного негодяя. И не только это...

– Что с вами случилось?

– Я виновен перед вами, Шади, виновен непростительно. Я предал ваше доверие. Лаури я к тому времени уже отправил со слугами в монашескую обитель, чтобы она могла изучать книги. Я испугался только за свою жизнь, свою никчёмную жизнь...

– Чего же от вас хотели? Кто это был?

– Кори и его люди. Клянусь, будь их двое или хотя бы трое, я выдержал бы даже пытки. Но их было много, их опять было много, и я видел, как все они смеются над моим бессилием.

– Я лекарь, Альда. Я знаю, что если кто-то страдает припадками, то бессмысленно укорять его за судороги и корчи, хотя они выглядят и не слишком приглядно. Что они спрашивали у вас?

– Они хотели знать, какова ваша природа, и я открыл это, хотя мог бы, наверное, солгать.

– Только моя? Они хотели ваших догадок про кого-то ещё?

Альда, чуть успокоившись, начал старательно припоминать. Видно было, что это даётся ему нелегко.

– Нет, только про вас.

– Отлично, Альда! Просто отлично! Всё складывается к лучшему. Не вините себя. В конце концов, нельзя слишком долго прятать шило в мешке.

Он поглядел на меня с изумлением.

– Почему?

– Теперь мы знаем, на какое время назначено следующее покушение на Великого герцога, а скорее всего и на нас с Миро. Его устроят в новолуние. Оллин вряд ли откажется от этого замысла. Но он придаёт слишком большое значение моей скромной персоне, поэтому, думаю, выберет время, когда я слаб. Вот только кое в чём он ошибается. Просто прекрасно, что вы добрались сюда.

– Я спешил как мог, хотя, конечно, отвык от лошадей. Только сделал крюк, чтобы забрать Лаури.

– Как дела у девочки?

– Вы были правы, Шади. Она вся погружена в учение, стараясь наверстать то, чего не получила раньше. Порой я даже опасаюсь, что Лаури не сможет найти себе жениха, хотя родство со мной достаточно почётно. Я ещё и поэтому не спешил уехать из города. Ведь я ни во что не вмешивался, даже не пришёл на совет в Палате родов. Славные предки, как я был глуп! Хорошо, что я хотя бы вовремя её отослал.

Мы пошли устраивать его на ночлег. Лаури бросилась к Альда и, увидев, что мы мирно беседуем, взглянула на меня с немой благодарностью.

Я ожидал, что Альда назавтра запрётся у себя в комнате, но он спустился вместе со мной посмотреть больных, дал несколько ценных советов и даже весьма благосклонно поговорил с двумя лекарями, хотя они и принадлежали к простолюдинам. Я не без успеха применял при лечении зверобой, и советовал то же заболевшим крестьянам. В этой местности умеют отличать нужную траву, и его высушенные пучки висят почти в каждом доме. Двое наших больных находились всё в том же состоянии, что при этой хвори уже неплохо. Однако заразившемуся слуге за день до того стало хуже, и высыпания у него на коже умножились. Альда посоветовал добавить к прочим снадобьям отвар из корней кровохлёбки, и впоследствии я убедился, что его действие при этом поветрии и в самом деле весьма благотворно.

Я вымылся, сменил одежду и поспешил к Великому герцогу. В последнее время он был весьма подозрителен и осторожен, особенно в еде и питье. Однако я рассудил, что, узнав о самой вероятной опасности, ему будет легче воспрянуть духом и сделать всё, чтобы оградить свою жизнь от покушения. Новолуние ожидалось через два дня, и я посоветовал ему на это время окружить себя самой надёжной стражей.

– Ах, Шади, - ответил Малва, - я ценю вашу преданность, однако, право, уже не знаю, кто мне действительно верен. Но я полагаю, что и в этот раз предчувствия вас не обманывают.

День, когда мы ожидали нападения, прошёл спокойно. На ночь мы с Миро решили устроиться в той комнате замка, через которую вёл проход в покои герцога. Альда я велел запереться вместе с Лаури и никуда не выходить, что бы ни случилось. Мы с мальчиком собирались тихонько проговорить до утра, чтобы не уснуть.

Миро так настойчиво интересовался тем, как идут дела в одной из соседних деревенек, что я невольно начал перебирать живущих там вдовушек. Имени он не назвал, поэтому я просто спросил его:

– Ты так за неё тревожишься?

– Да, хотя и понимаю, что это лишь мимолётное приключение. Знаешь, Шади, женщин, которые не слишком себя блюдут, часто обвиняют в жадности и корыстолюбии. Её радовали, конечно, новые бусы или платочек, но ничуть не меньше она радовалась просто моей улыбке и поцелуям.

'Самой солнечной улыбке и самым жарким поцелуям во всей Павии.
– думаю я про себя.
– Едва ли крестьяночка когда-нибудь такие знала'.

– Мне порой кажется, - продолжает Миро, - что в природе многих женщин скорее отдавать, чем брать. Только вот мало кому из них удаётся найти человека, который это поймёт и будет ей благодарен.