Чтение онлайн

Осталось разобраться с тем, кто залез через форточку. Подросток? Карлик?

Вода в ведре, стоявшем неподалёку от крыльца, к моему удивлению даже не расплескалась. Захватив ведро, я пошёл в спальню. Мальчишка очнулся только после того, как я вылил на него бОльшую часть воды. Белобрысые волосы слиплись сосульками, за пазуху ему стекали розоватые капли. Он упорно молчал. Я заговорил сам.

– Ты не их родственник. Ты вообще простолюдин. И вряд ли что-то знаешь, чтобы тебя стоило допрашивать.

Оскорбить не было моей целью - просто я видел сплетение его нитей.

– Тебя заставили лазить по форточкам, как вора. Но они не воры. Они убийцы. Они выкрутятся из этой истории, а тебе выжгут глаза калёным прутом и заставят вертеть ворот на каторге. Тебе было, должно быть, было ужасно лестно, что с тобой связались такие знатные господа. А надо бежать от них без оглядки, чтобы тебя не нашли. Вот деньги - я положил ему за пазуху кошелёк. Найдёшь мастера, чтобы выучиться у него честному ремеслу, отдашь задаток за угол и еду. Это лучше, чем исполнять чужие прихоти - ну, заплатишь ещё тем, что тебе придётся вынести дюжины три затрещин.

И учти - если что, я отыщу тебя даже после собственной смерти. Ты не знаешь, на что способны благородные. И это будет хуже, гораздо хуже калёного прута. Если с тобой случится что-то, что помешает жить своим трудом, то лучше найди воина Сведа из рода Сведов и попроси у него совета моим именем.

Рожу я скорчил такую зверскую, что не рассмеялся, только задержав дыхание. Я нарочито медленно прошёл с белобрысым мимо трупа на крыльце и выкинул его в калитку, поддав коленом под зад.

Уже светало. Густая трава вокруг домика, где жили Вул с женой, блестела от росы, и следов на ней не было. Вул служил у меня домоправителем, поскольку при его происхождении гордое название мажордома ему никак не подходило. Тем не менее, реши наёмники сначала расправиться с ним, я бы им этого так не оставил. Но раз уж они предпочли ограничиться мной, то я могу забыть о нападавших, предоставив им зализывать раны - судьба Миро была куда важнее моей личной мести.

Потом я вздохнул и пошёл домой собираться. Сыскари заберут труп, а мне сейчас самое время изобразить, что я в панике сбежал из города, отказавшись от дальнейшего расследования. В это поверят. Репутация труса имеет свои преимущества.

Рил, младший брат Тодо, не в первый раз давал мне в таких случаях пристанище. Хорошо, что с самого начала моих поисков я снова попросил его об этом. У Рила я как следует вымылся и проспал остаток ночи и ещё полдня. Потом я выпил молока с травами и стал обряжаться в захваченную из дома одежду простолюдина-провинциала. Мне надо было изобразить человека, который сильно опустился, но пропил ещё не всё. Стоя у зеркала, я долго размазывал по лицу сажу, затем подвёл глаза синькой, как женщина. Если уточнять - как женщина не самых почтенных занятий.

Я шёл в трактир, располагавшийся рядом с двумя домами Ори. Сюда должны были иногда забегать их слуги - напиться и закусить на воле, без хозяйского глаза, или заказать для хозяев блюдо взамен подгоревшего на собственной кухне.

Хотя я и сливал большую часть выпивки под стол, проглотить сколько-то для правдоподобия мне пришлось. После вчерашнего меня слегка развезло. Я закрывал глаза, чтобы лучше слышать разговоры, и передо мной плыл ослепительно яркий пучок нитей. Миро где-то здесь. В одном из двух домов Ори. Или в одном из трёх домов Ватали, которые тоже, как назло, находятся поблизости. Значит, похитители пока не узнали, какова вторая натура мальчика. Проклятье, на что же он, в самом деле, запечатлён?

Так она теперь и тянулась - целая вереница бездельных дней и полупьяных вечеров. Отец когда-то говорил мне, что любую роль я могу исполнять только всерьёз. Бессмысленное трактирное уныние охватывало меня всё больше, словно я и впрямь был пропивающим последние деньги горемыкой. Во рту стоял мерзкий вкус низкопробного пойла. Через пять дней, так ничего и не услышав, я перебрался в другой трактир, рядом с домом Ватали. Хорошо, что благородные люди обходят такие места стороной, а если и не обходят, то не слишком приглядываются к тем, кто тут ест и пьёт. Надежда у меня оставалась только на то, что если Миро действительно так хорош, он найдёт способ, чтобы дать о себе знать. Каждое утро я разминал вялые мышцы и упражнялся с кинжалом. Увы, по мере того, как сутки сменялись новыми сутками, мои движения становились всё медленнее, а кинжал начинал казаться мне тяжёлым, как двуручный клинок.

Ещё через три дня в трактир забежала кухарка Ватали с кулоном на шее. Я полудремал за столом, и медное солнышко разбудило меня, задев зайчиком по глазу. Удивительно, что недорогая, но тонкой работы подвеска шла к этому простоватому широкому лицу. Значит, Миро сохранил кулон. О чём он просил девушку? Ответить тому, кто узнает вещицу? И как ему удалось её уговорить? Похоже, обаяние у парня просто чудовищное.

Кухарку я подстерёг уже на выходе, в полутёмных сенях.

– Кто тебе это дал?

– Мальчик, которому я еду ношу. Молоденький такой, обходительный. Целую его, и он смеётся и меня целует, а потом серьёзно так говорит, тебе, мол, пора не с мальчишками баловаться, а мужа себе найти, только чтобы ласковый был и работящий.

– Хватит болтать. Много народу его сторожит?

– Четверо мордоворотов на входе. Хозяин при мне им приказывал - говорил, если прорвётся кто с улицы, а удержать не получится, мальца надо сразу убить.

– Попробуй узнать, не собираются ли его перепрятать в другом доме. Я тут каждый вечер сижу.

Кухарка помахала мне рукой, потом сомкнула указательный и безымянный пальцы жестом, отвращающим запойный дух. Похоже, в роль трактирного завсегдатая я вжился полностью. Хорошо хоть заговорить со мной не побоялась.

Через два дня кухарка заглянула в дверь трактира и тут же скрылась. Неспешно допив содержимое кружки, я вышел на улицу и пошёл за ней. Потом свернул за кухаркой в переулок.

– Перепрячут послезавтра в полночь, - зашептала она.
– В соседний дом ведут, что за другим забором. В этот-то, говорят, Архивариус собирается пожаловать.

Так, значит, спугнуть Ватали у нас получилось.

Я искренне сказал:

– Ты просто умница. Тебе и правда, мужа бы хорошего.

Кухарка зарделась, и я задумался над тем, много ли раз ей приходилось слышать до этого доброе слово.

– Постарайся предупредить парня, - продолжал я.
– Скажи, что его будут ждать.

Она кивнула, и мы разошлись, выйдя с разных сторон переулка.

Начальнику сыска было обо всём, конечно, доложено. Послезавтра в полночь к домам Ватали должны были незаметно пробраться пятеро или шестеро лучших сыскарей. Я попросил бы и больше, но каждый лишний человек мог оказаться предателем.

Успех, который пришёл, когда я уже перестал в него верить, меня почти не обнадёжил. Я был слаб, уныл, и каждый миг думал о случайностях, которые могут нарушить наш план. Только после нежданного визита Сведа я несколько воспрял духом. Уже на пороге дома друг обнял меня так, что затрещала по швам его надёжная кожаная куртка, выдержавшая не один поход. Потом он забасил о странном мальчишке, который, придя к нему, сразу стал отчитываться - так мол и так, устроился подручным к портному, получил первое жалование, деньги твоему другу месяца через два отдам, передай ему, что работаю, ни в чём дурном больше не замешан, что ты, не подумай. Свед сначала не понял ничего, хотя важно кивал, потом сообразил, что речь идёт обо мне.