Чтение онлайн

–  Это хорошо, что ему не удалось сбежать, - сказал старший Стремнин спецназовцу за моей спиной.

–  Сергей, что происходит!

–  Мы прорвали блокаду и устраняем последствия инцидента, - спокойно ответил он.
– Очищаем тайгу от всякой мрази.
– Взгляд полковника многозначительно скользнул по мне.

–  Почему со мной так обращаются? Почему ты со мной так разговариваешь? Я сделал все, о чем мы условились!

–  Неужели? Тогда где капсула?

На этот вопрос было нечего ответить. Мне и самому интересно, где она.

–  Слушай, я зверски замерз и у меня раскалывается голова. Я несколько дней шел по тайге, чтобы добраться до распадка. Я преодолел охрану и уничтожил всех главных пришельцев! Я дошел до…

–  Тебе не кажется, что ты слишком часто употребляешь местоимение "я"?

–  На что ты намекаешь?

–  Все такой же эгоист, как и прежде.
– Замечание прозвучало без грусти, без сожаления, просто холодная констатация факта.
– Только на сей раз из-за твоего эгоизма пострадали люди.

–  Какие? Где?

–  Штильман все нам рассказал. Он вышел на радиосвязь.

–  Штильман? Где этот сучий потрох?!

–  Он предупреждал о твоей реакции, - усмехнулся брат.
– Он говорил, что пытался тебя остановить, но ты ударил его камнем по голове… Он все видел. Видел, как ты приехал в поселок на снегоходе, как потом туда явились пришельцы. Когда тебя схватили, ты выдал жителей Ускута, прячущихся в подпольях.

В голове перекатывался расплавленный свинец, поэтому я с трудом соображал, о чем он говорит.

–  Что за бред?

–  Косвенно, его слова подтверждает снегоход, найденный в одном из домов. Но это не самое главное. Теперь я догадываюсь и о том, кто рассказал пришельцам об устройстве Научного. Какие-то сведения они могли получить от Симоновой, но она не владеет техническими деталями.

–  А я владею?

–  Ты бывший военный. Ты все знаешь об устройстве военных объектов. Кроме того, ты был внутри!
– Он вдруг с ненавистью посмотрел на меня.
– А тебе известно, что в вентиляционную трубу бункера пришельцы запустили взрывное устройство? Какую-то летающую гранату? Она детонировала в помещении, в котором находилось мирные граждане. Погибла женщина, двенадцать человек были ранены. Жертв могло оказаться гораздо больше… - Он тяжело перевел дыхание.
– Тебя взяли в плен, и ты стал колоться, как последняя мразь, спасая драгоценную шкуру. Все что знал, рассказал этим тварям. Абсолютно все.

–  Да это… - Я зажмурился, перебарывая тяжелейший приступ мигрени.
– …Штильман предатель! Хорек трусливый! Они взяли его… - Даже руку из-за спины не вытащить, чтобы дотронуться до виска.
– …взяли во время атаки на вездеходы, он сразу лапки кверху вздернул и запел соловьем.

–  Не переваливай свою вину на других! Что у тебя за клеймо на плече?

–  Я не вру! Это он меня камнем двинул! Это он всех сдал!

–  Мне сейчас некогда слушать твои оправдания, которые похожи на детский лепет. У меня полно дел!
– отрезал старший Стремнин.

–  Почему Штильману ты веришь, а мне - нет?

Он преодолел разделявшую нас дистанцию, положил ладонь мне на плечо и заговорил с притворным участием:

–  Понимаешь, братишка, этот поступок полностью соответствует твоему характеру. Тебе понадобилось выбраться из тюрьмы - и ты стал меня шантажировать, когда я оказался в безвыходном положении. Тебе понадобилось спасти шкуру, попав в плен - и ты заключил сделку с дьяволом. Пойми, из вас двоих я склонен верить ему, потому что тебя я слишком хорошо знаю.

Я понял, что оправдываться бессмысленно. И пес Штильман тут совершенно ни при чем. Даже если бы все факты указывали на мою невиновность, Сережа все равно бы припер меня к стенке. Наша вражда имеет давние корни. Точнее его вражда, а не моя. Вот уже много лет, как Сережа ненавидит меня лютой ненавистью: все не может простить, что из двух братьев, ухаживающих за красавицей, Юлька выбрала веселого, а не правильного. Вот и все объяснение. Вот и все разговоры о эгоизме и собственной шкуре.

И все-таки я пытался защищаться.

–  Со мной был пришелец. Телекинетик.

–  Он погиб в вездеходе.

–  Нет, не погиб! Я нашел его… Мы вместе освободили пленных. Ускутские это подтвердят. Прокофьевы Антон и Кирюха. Любовь Андреевна должна быть с ними. И она подтвердит. Расспросите ее, расспросите их! Все жители поселка подтвердят мои слова!

–  Поселок пуст.

–  Поищите получше, они наверняка прячутся. Они уже должны были вернуться, они летели на… - Я вдруг вспомнил доклад, который Сергей Палыч принимал по рации перед началом нашего разговора.
– Вы что, палите по всем в небе, кто не отвечает на запросы?

–  Сейчас нет времени разбираться.

–  Боже мой!

Они палили по всем. ПО ВСЕМ!

И никто не подумал, что на одном из вражеских судов могут оказаться люди, возвращающиеся из плена, а формат радиосвязи у нас и пришельцев не совпадает… Было бы удивительно, если б он совпадал!

–  Боже мой, Сергей Палыч, что вы наделали?
– бессильно пролепетал я.

Старший Стремнин потерял ко мне интерес и, повернув голову, произнес кому-то:

–  В вертолет. Дома с ним разберемся.
– Он снова осчастливил меня своим вниманием: - Я обещал, что походатайствую перед судом? Я это сделаю. Поверь, из заключения ты вообще не выйдешь.

Он подал безмолвный знак, и стальное дуло подтолкнуло меня к распахнутому проему вертолета… И это все? Вся благодарность за то, что я для них сделал? Мерз, голодал, надрывался, истекал кровью? Испытывал невыносимые лишения и тяжкие муки, чтобы в итоге опять угодить в тюремно-исправительный лагерь? Да если бы я знал, что так все закончится, не двинулся бы за порог той зимовки - и катись все к чертовой бабушке! Ведь однажды давал себе зарок, чтобы никогда, никогда, никогда!… Но я нарушил этот зарок, и история повторилась с точностью до малейших деталей!

Будь прокляты все эти бункеры с их секретами!

Будь проклято это поручение!

Будь проклят мой брат, Сергей Павлович!

Я поставил ногу на первую ступеньку трапа, как вдруг со склона Улус-Тайга раздался вопль, полный паники, отчаяния и первобытного ужаса.

Сергей Палыч недоуменно посмотрел в том направлении. Несколько солдат на всякий случай развернули в ту сторону оружие - мало ли что может стоять за душераздирающим криком. Я задержался на ступеньках, сощурено вглядываясь в сумерки.