Чтение онлайн

На экранах сквозь непривычную для человеческого глаза серую дымку демонстрировались окрестности башни: елки, склоны, четыре "щупальца" и море светящейся жижи между ними. За то время, пока я добирался сюда из ангара, уровень "желтой плесени" значительно вырос. Еще несколько минут, и она выплеснется из распадка в тайгу…

Прозрачный рычаг, напоминающий плексигласовую розу, выделялся среди пультов и экранов. Я положил на него пальцы и пошевелил в разные стороны. Рычаг имел несколько степеней свободы, но легче всего было опустить его вниз, что я и сделал… "Роза" на конце рычага окуталась фиолетово-голубым сиянием. В ту же секунду небо за окном затянула такого же цвета пленка. Силовое поле накрыло распадок, в том числе и "таежные ворота". Когда к ним подберется люминесцирующий поток, его встретит незримая преграда.

Я проверил по экранам, со всех ли сторон "плесень" огорожена полем. Все в порядке, за пределами не осталось ни лужицы. Попутно нашелся вертолет, даже два. Они висели над тайгой, один на севере, другой на юге. Я затруднялся сказать, в котором из них находился мой брат. Собственно, мне это по барабану.

Приставив бластер к стене, я выволок мертвые тела из комнаты. Последние минуты жизни хотелось провести наедине с собой, а не с трупами. Пусть остаются за дверью. Нажатая клавиша - и в сталь косяка вонзилось три тяжелые задвижки. Вот так. Теперь никто сюда не войдет.

Только после этого я позволил себе опуститься в кресло и закинуть уставшие ноги на пульт. В глубине стен вновь заскрипели и застонали опорные конструкции, в этот раз с каким-то сатанинским хохотом. Будет здорово, если они продержатся еще минут двадцать. О большем и не прошу.

Я вытащил из заднего кармана "Акведук" и нашел частоту, на которой разговаривал Сережа.

–  Вызывает капитан Стремнин! Вызывает капитан Стремнин!

Меньше через секунду мне ответил чей-то властный голос:

–  Это центр. Сергей Павлович, что у тебя со связью?

–  Это не Сергей Павлович, - корректно поправил я.
– Это Валерий Павлович, его младший брат.

Голос на секунду замолчал.

–  Говорит генерал Веселов. Где полковник Стремнин? Передайте ему связь.

–  Это невозможно, товарищ генерал. Нас разделяет несколько километров и озеро инопланетной гадости. Давайте обойдемся без скучных вопросов, откуда у меня рация, как я здесь оказался и что мне известно. Сейчас для вас главное, что я нахожусь в комнате управления охраной корабля пришельцев.

На другом конце линии повисла заинтересованная тишина.

–  Я заблокировал распространение "желтой плесени" силовым полем. Думаю, на какое-то время оно задержит заразу и не позволит ей выплеснуться в тайгу прежде, чем вы нанесете по распадку термоядерный удар. Однако долго удерживать не получится - "плесень" уже ломает корабль и наверняка доберется до генераторов, так что не стоит оттягивать с запуском крылатой ракеты. Вы слышите меня? Прием?

–  Коды подтверждения от первых лиц получены, - скупо произнес Веселов.
– Стратегический ракетоносец готов произвести запуск "пятьсот пятьдесят пятой".

–  Отлично.
– Мне стало зябко. Если разобраться, ничего отличного для меня в этом не было. Но перед генералом следует держаться бодрячком.
– Отдавайте приказ. Когда ракета будет на подлете, сообщите за пятнадцать секунд, чтобы я успел отключить поле. На случай, если моя рация вдруг заглохнет, продублируйте информацию запуском сигнальной ракеты на востоке, мне отсюда видно небо в той стороне.

Снова пауза.

–  А как же ты?
– спросил Веселов.

–  Ну, - я обвел взглядом чужеродные стены, - мне отсюда не улетучиться. Так что буду ожидать прибытия ракеты.

Генерал подавленно замолчал, понимая, что это значит.

–  Ты готов пожертвовать собой ради миллионов, - негромко заключил он, - твой подвиг сейчас даже невозможно оценить…

–  Слушайте, давайте без патетики!
– взвыл я.
– Я пока не бронзовый памятник!

–  Хорошо. Оставайся на связи, капитан Стремнин. Мне нужно отдать приказ.

–  Слушаюсь.

Рация замолчала.

Я несколько раз сжал и разжал пальцы ног, потом перевел взгляд на небо за стеклом. Оно было чистым, без единого облачка. Замечательное утро, чтобы взорвать в тайге термоядерную бомбу.

С жителями поселка Научный все будет нормально. Получат оповещение и укроются в бункере. Расстояние до них приличное, взрывной волной не достанет, разве только радиоактивным облаком накроет, не больше. А кроме них здесь на сотни километров нет поселений. Ускут еще был, но в нем теперь пусто…

Из рации прорезался Веселов.

–  Крылатая ракета в пути, - сообщил он. Суровый голос потеплел: - Сынок, у тебя есть какие-нибудь просьбы, пожелания?

Когда-то, несколько дней назад, у меня была большая просьба к такому влиятельному человеку, как генерал Веселов. Но теперь в ней нет никакого смысла.

–  Передайте моей жене и дочери, что их очень люблю… - Голос сел на последнем слове.
– Передайте, что в последнюю минуту я буду думать о них.

–  Сделано. Больше ничего?

–  Нет.

–  Брату ничего не хочешь передать?

–  Пошел он в жопу!

–  Дословно?

–  Если можно.

Он хмыкнул.

–  Как у тебя заряд в рации?

Я глянул на индикатор.

–  На полчаса хватит.

–  Тогда не выключай. Мы будем вести отсчет…

За стенами прокатился длинный скрежещущий звук. Корабль вздрогнул и покачнулся. На экранах было видно, что уровень "плесени" поднялся еще выше. На севере его край уже упирался в силовое поле и нависал над выходом из распадка. Под напором жижи энергетический барьер дрожал, как желе, но держался. Если бы не он, "плесень" уже полилась бы в тайгу.

–  Что это был за звук?
– спросил генерал.

–  Он означает, что вам следует поторопиться.

–  Ракета будет у тебя через семь минут.

Отчего-то стало трудно шевелить губами, но я постарался ответить внятно и бодро:

–  Жду с нетерпением.

Я отпустил кнопку и поставил рацию на краешек пульта напротив себя. Теперь остается ждать. В моем случае - ждать смерти, расположившейся на другом конце временного отрезка. Она придет в любом случае: либо от "плесени", либо от термоядерного взрыва. Варианты исключены.

Спасения нет.

Больше всего мне хотелось сейчас выкурить сигарету. Отравить организм никотином напоследок, доставить себе такое удовольствие. Сигарета заняла бы руки и отвлекла от мыслей о предстоящем. Но эти семь минут придется провести без курева: взять его здесь неоткуда, да и заменить нечем. Мне оставалось лишь играть пальцами ног, глядеть на светлеющее небо и вспоминать.

Мне вспомнилось, как под Ачхой-Мартаном мой взвод три дня прорывался через вражескую территорию. Непрерывно лил дождь. В зеленке прятались боевики. Радиостанция была уничтожена - ни о себе сообщить, ни вертолет вызвать. В роте давно решили, что нас нет в живых, и начали готовить похоронки для родственников, а я вывел салажат всех до одного - измотанных, истощенных, раненных, но живых.