Чтение онлайн

Зато утром чувствуешь себя бесконечно счастливым: ночь позади. Впрочем, то утро мы не могли назвать счастливым.

Вот уж действительно: не повезет так не повезет! Принялись заводить катер, чтобы плыть дальше, а он не хочет нас везти. Включишь зажигание — не заводится мотор. Впервые с ним такое: чихает да кашляет. Уж не простудился ли прохладной ночью?

Страшные догадки сменяют одна другую. Отказал бензонасос? Прохудился поплавок в карбюраторе. Или, чего доброго, жиклер потеряли? Призываем на помощь остатки хладнокровия. Проверяем все тщательным образом! И в первую очередь карбюратор. На него падает самое большое подозрение. Вскрываем его и выбираем ладонь грязи, закупорившей все моторные аорты и артерии. Откуда она? Неужели?.. Но ведь бензин брали на складе речного порта.

И все-таки качаем бензин из бака. В молочную бутылку. Чтобы до конца убедиться в кристальной чистоте авторитета Ханты-Мансийского порта. А когда наливаем, видим через стекло мутную жидкость.

— Н-да… Интересно, чего нам налили? По цвету это не похоже ни на одну из горючих смесей, включая нефть. По запаху— тоже. Ну, а дегустировать содержимое рискованно.

Пока таким образом размышляем о происхождении бурой жидкости и высказываем разные предположения, муть оседает. И видно, как в удивительной пропорции («фифти-фифти» — половина на половину — сказал бы англичанин) в бутылке присутствует желтоватая иртышская вода и розоватый этилированный бензин № 66.

В великом гневе торопимся к начальнику речного порта.

— Вот этим, — мы ставим перед ним на стол молочную бутылку с двухцветной смесью, — заправили вчера наш катер.

— Ну и что? Бывает, — миролюбиво произносит дородный хозяин кабинета. — Шоферы с автопогрузчиков тоже частенько жалуются. Сам недавно на таком бензине попался. Зачах моторчик посреди Иртыша.

— А если мы зачахнем на безлюдной реке?

— Понятное дело. На воде-то плохо, когда в моторе вода, — добродушно соглашается он.

— У нас ее в баке и канистрах триста семьдесят литров, — прокурорским тоном продолжаем мы.

— Как расплатиться с вами, не знаю. Другого бензина на складе нет. Попробую одолжить у соседей.

Последующие события разворачиваются так. Приходит катер, берет на буксир «Горизонт» и тащит его поперек Иртыша к противоположному берегу, где стоит плавучая заправочная. Начальник здешнего склада ГСМ залезает по стремянке на высоченный бак с серебристыми боками, бросает в отверстие конец шланга и приказывает качать.

Один из нас берется за полированные ручки насоса, а другой ждет, когда покажется струя долгожданного бензина.

— Ну, как? Течет? — спрашивает Борис.

— Пока нет, — ответствуем Владимир.

— То есть как нет?! Ты что? Сними сейчас же ногу со шланга! Слышишь?

— Между прочим, ты в свой бак качаешь, а не в чужой. Мог бы и постараться!

Не известно, сколь долго бы продолжался этот диалог, если б не послышалась команда начальника склада: «Эй! Остановись!»

Что такое? Дядя-гэсээмщик, как мы назвали его между собой, спускается по стремянке, берет в руки шланг и, перебирая его, куда-то удаляется. Потом возвращается, пинает ногой резиновый жгут и констатирует: «Так и есть: из одного бака в другой бензин прогнали».

Укоротили шланг — и тут же плеснула в бак «Горизонта» струя стопроцентного авиационного бензина.

Потом на отяжелевшем катере мы пересекаем Иртыш и пристаем все к тому же дебаркадеру. Дело сделано: бензин залит под самые пробки. Пора и самим насытиться. Благо поднял над рекой рекламу ресторан «Волна».

В светлом зале с побеленными стенами, чистыми занавесями, накрахмаленными скатертями и салфетками обед длится долго, как операция на желудке. В перерыве между солеными грибами и традиционной солянкой мы имеем возможность прогуляться по балкону ресторана с видами на Иртыш и на город. То же самое приходится проделать между первым блюдом и вторым. И кто знает, может быть, этому обеду суждено было залечить душевные раны беспокойного дня, если бы не…

Увидев на реке пароход с двумя баржами, один из нас вдруг восклицает:

— Нефтянка! Догоним? А? Наверняка на Обь идет. За ней и проберемся.

Забыв о ромштексе, бросились к «Горизонту» — и в погоню.

Кто найдет письмо в бутылке?

Расчет правильный: догнать нефтевоз, укрыться от крепкого встречного ветра за кормой двух пустых барж, влекомых пароходом, и следом выйти на Обь. Очень беспокоит одно место на предстоящем пути — устье Иртыша. Судя по карте, разлив там огромный. Значит, и качает вовсю. Ну, а за нефтянкой поспокойней.

Неходкий на первый взгляд пароход убежал уже к северной части города. Вначале казалось, что враз его настигнем. Нет, однако. Мотор «Горизонта» работает на пределе, и все же баржи приближаются не так скоро, как хочется. А северян дает о себе знать: ершится Иртыш, швыряет навстречу брызги.

Догнали-таки караван. Идем в кильватере. Тише стало — качки нет. Баржи, как спаренные утюги, проглаживают реку. А из-под днищ вырывается крутой вал. И на его упругой спине— метрах в трех от барж — наш «Горизонт».

Однако странно: ни вперед, ни назад не скатываемся с этой водной горки. Рулевой прибавляет обороты, сбрасывает газ — все равно идет катер за баржами, словно привязанный. Не дурно, конечно, ехать за чужой счет. Однако слишком близки обе кормы. Нависли над водой рули, тронутые ржавчиной. А меж бортами барж вскипает река. Что если пароход застопорит код? Лучше уйти отсюда. Как говорится, от греха подальше.

Только отстали от лидера, как бойкий пароходик стопорит ход, сходит с фарватера и подается вправо. Оглядываемся по сторонам, сверяем берега по лоции и видим: две протоки с разных берегов к Иртышу подходят. В правую караван завернул. Ну, конечно! Чтобы сократить путь на Обь, повернул рулевой в протоку Неулевку. Может, нам за ним последовать?

В другой раз, пожалуй, и прокатились бы по спокойной воде. А вот теперь нельзя! Надо пробиваться фарватером. Там, где Иртыш перестает быть Иртышем, мы назначили свидание на зыбком перекрестке.

Еще ниже опускаются берега, пуще раздается в стороны река. Оставшись без поводыря, едва разбираемся в обстановке.

А ветер будто ждет, когда мы одни останемся среди Иртыша. Не знаем, каковы из себя бриз и муссон, мистраль и сирокко, бор и торнадо, но наш северян может задать работы. Он ударяет справа. Снова белеет пеной водный простор. Кажется, упрямый ветер задался целью вывернуть Иртыш наизнанку. Бесконечной чередой подступают к «Горизонту» рычащие волны. Попробуй подставь им правый борт. Перевернут!

И откуда только ветер берется?! Небо чистое, отмытое. А Иртыш зыблется. Не могут одолеть друг друга река и ветер. Катер начинает проваливаться во впадины меж гребнями. Кажется, мы не плывем, а катимся с горы на гору. Верхушки волн уже лижут палубу. Все судорожно пляшет вокруг. Сверху поливает. Бинокль падает под ноги. Валится из рук лоция.

За гребнями волн впереди высокий берег. Что за берег? Кто его знает! Чернеет яр — и все. И там тихо. Нет белых бурунов. Добраться бы… Но как пройти эти несколько разъяренных километров? В катере не меньше центнера иртышской воды.