Чтение онлайн

Кое-как поднимаюсь с пола.

Все тело оказывается тяжелым и каким-то ватным. Даже кажется, будто оно и не мое вовсе. Не слушается.

И когда останавливаюсь очень близко к бандиту, он сам помогает мне принять унизительную позу.

Хочется плакать, но слез нет. Только глаза горят.

Внизу живота в очередной раз завязывается тугой узел.

Лоно почему-то начинает пульсировать, стоит только Тагиру уложить одну из своих ладоней чуть ниже моей попки, на бедро.

Бандит пока ничего не делает, замирает, а мой страх и стыд достигают своего пика.

А потом Тагир начинает медленно и даже нежно поглаживать меня своей ладонью. Ведет по гладкой коже бедра, переходит на мою доступную для него сейчас попку, а затем возвращает руку ниже.

Он проделывает это снова и снова и делает все настолько медленно и порочно, что сложно такое терпеть.

У меня будто все чувства обостряются. Кажется, что от каждого такого движения я могу умереть.

Определено, Тагир умеет играть. Выворачивает все чувства наизнанку.

Я пытаюсь дышать, но воздуха все равно не хватает.

Но самое ужасное вовсе не это. Всякий раз, когда чужая, немного шершавая ладонь проходит в опасной близости от местечка между моих ножек, я не могу избавиться от мысли, что очень хочу, чтобы Тагир потрогал меня там. Провел пальцами по ноющим складочкам.

В какой-то из таких моментов я не могу сдержаться, и издаю позорный стон.

12

Есения

Тагир стаскивает с меня трусики.

Они остаются где-то посередине бедра, и попка оказывается абсолютно обнаженной и беззащитной.

У меня щеки горят от стыда. И даже не знаю, за что сейчас стыдно больше: за то, что я почти голая перед незнакомым мужчиной в таком положении или за то, что, на самом деле, очень хочу, чтобы он потрогал меня… ТАМ.

Я не могу это объяснить. Не понимаю, почему так сильно напряжение в моих складочках. Но, кажется, что если сейчас же Тагир не прикоснется к ним пальцами, я завою от невозможности больше терпеть.

Но мне везет.

Первое, что делает бандит, когда открывает себе доступ к моей попке, – очерчивает половинки ладонью, после чего опускает ее к моим изнывающим складочкам.

Я стону и выгибаюсь, потому что все тело тут же пронзает спазм. Мне хочется тереться о наглую ладонь Тагира, чтобы стало чуточку легче.

Его пальцы утопают в предательской влаге, и я только сейчас понимаю, насколько ее много.

– А фее понравилось сосать большой крепкий член?! – усмехается Тагир.

Его слова звучат как-то унизительно, но сейчас неважно. Пока он гладит мои пульсирующие складочки, разнося по ним обильную влагу, все становится неважным. Я просто хочу поскорее получить облегчение.

Мне только чувство собственного достоинства не позволяет начать умолять Тагира довести дело до конца. И я сдерживаю себя, чтобы не пропищать ужасное: «Пожалуйста…», после которого окончательно упаду в глазах этого мужчины.

Или я уже упала?

Наверное, да…

Разве нормальная девушка потечет после такого? Захочет?

– Ты такая маленькая там… – голос Тагира, кажется, забирается мне под кожу. – Прямо как я и представлял. Уже не терпится эту узкую дырочку на свой член натянуть.

Бандит слегка погружает в меня палец. Буквально на фалангу. Но этого оказывается достаточно, чтобы меня снова скрутило от спазма, а стон не получилось удержать внутри.

– Хочешь кончить, маленькая?

Боже… да! Я очень этого хочу! Хочу, чтобы все поскорее закончилось!

– Знаю, что хочешь. Твоя дырочка дрожит, фея.

У меня перехватывает дыхание, когда бандит еще немного продвигает глубже палец, а другим чуть раздвигает нижние губки спереди, что заставляет все мое тело буквально затрястись.

– И ты обязательно кончишь. Но сначала…

Все происходит так быстро, что я не успеваю понять, как Тагир убирает руку от моего чувствительного места и пускает ее в замах.

Его горячая и очень твердая ладонь жгучим ударом ложится на мою ягодицу.

Наверное, сейчас я должна радоваться, что бандит не использовал ремень, и облегчил мою участь, но мне не легче. Честное слово.

Удар оказывается болезненным, и я взвизгиваю, а из глаз тут же прыскают соленые слезы.

Резкий всплеск адреналина, и мои уши закладывает. Кровь бешено несется по пульсирующим венам. А киска почему-то сильнее сжимается, будто я все еще хочу получить свое продолжение.

Тагир теперь поглаживает место удара. Облегчения не наступает, от его касаний словно становится только хуже – будто о мою попку остудили горящую сковородку, оставив жгучий ожог.

Тагир опускает пальцы к моей промежности. Снова там гладит.

У меня получается немного отвлечься, и эти ощущения притупляют режущую боль от удара.

А еще понимаю, что, кажется, стала еще влажнее и горячее в том самом месте, куда я не планировала пока пускать мужчин.

Тагир снова раздвигает складочки спереди и настойчиво массирует спрятавшийся там комочек нервов.

У меня перед глазами начинают вспыхивать радужные круги. Желание разрядиться усиливается, и я легонько двигаю попкой, чтобы усилить нажим мужских пальцев на горошинку.

Но стоит мне только произнести робкое: «Пожалуйста…», как все прекращается, а на мою бедную ягодицу обрушивается новый болезненный удар.

Взвываю.

Не уверена, что смогу выдержать еще хотя бы пару. И это очень страшно: ощущать себя абсолютно беспомощной и доступной.

Но я не успеваю зацепиться за эти мысли, потому что сильные пальцы Тагира тут же возвращаются в то самое место, где делали мне приятно.

Я снова охаю, но на этот раз от удовольствия.

Теперь они играют с дырочкой. Обводят ее по кругу. Надавливают. Бандит вводит в меня палец, но не глубоко. И эта ужасная игра бросает меня в крайность снова.

Я уже не понимаю, чего хочу. Что правильно, а что нет. Кажется даже, будто я готова вытерпеть еще сотню жгучих ударов, лишь бы бандит довел дело до конца, перестал меня мучить.

Но вместо облегчения я снова получаю удар по горящей ягодице.

Вот только я уже почти не реагирую. Для меня все смешалось. Боль и удовольствие, которое следует за ней. Уже словно и нет никакой разницы.