Чтение онлайн

А сейчас, как назло, нет толком ни машин, ни людей, у кого можно было бы попросить помощи.

– В тачку садись, – мужчина показывает рукой на огромный полностью черный внедорожник.

Тагир вдруг отпускает меня и, даже не глядя в мою сторону, направляется к водительскому месту.

Он полностью уверен, что я сама добровольно пойду и сяду в его машину.

А я делаю робкий, осторожный шаг назад.

У меня в голове не укладывается, что могу подчиниться и безропотно следовать всему, что говорит этот мужчина. Нутро противится.

Сейчас или никогда…

Сейчас или никогда!

Не раздумывая больше над тем, что будет дальше, как выберусь, бросаюсь в сторону проспекта.

Ныряю в первый попавшийся проулок между домами.

Сердце так сильно стучит в ушах, что кроме его стука больше не слышу ничего.

Приходится оглянуться, чтобы убедиться – погони нет. Но я все продолжаю бежать. Мчаться, практически не разбирая дороги.

Все логические связи в моей голове сейчас сбились. И моя цель банальна, как дважды два – убежать подальше отсюда. Хоть на край света!

И я бегу, бегу по проулку, потом заворачиваю и снова оказываюсь в узком пролете.

Выбегаю на более широкую дорогу, и уже надеюсь, что тут меня бандиту не достать, как путь мне резко преграждает дорогая черная тачка.

От отчаяния хочется завыть.

Бросаюсь обратно, но спотыкаюсь и падаю, больно ударившись коленями о старый асфальт. Разбиваю их до крови. Как и ладони, на которых сильно сдирается кожа.

Но я еще стараюсь ползти в таком состоянии, хотя и понимаю, что все кончено.

Тагиру не составляет большого труда сделать пару шагов и обойти меня, чтобы остановиться прямо напротив. Так я оказываюсь на коленях перед ним.

– Ты так и не поняла, Есения? Убежать от меня не получится.

От страха, что он знает мое имя, трясется под ребрами.

Поднимаю на бандита затуманенный заплаканный взгляд. И тут картинка в моей голове складывается. Вспоминаю все. Узнаю этого мужчину, с которым мы уже встречались

И не остается больше никаких сомнений.

– Что вы теперь со мной сделаете? – шепчут едва размыкаясь губы.

– А сама как думаешь?

4

Есения

Я никак не думаю.

Моя судьба, в любом случае, незавидна.

А ведь оставалось совсем немного… Еще пару месяцев работы в клубе Регины, и я смогла бы свалить подальше из этого города, где все вдруг стало опасным и чужим.

Но я не успела.

Опускаю голову. Слезы все еще капают из глаз, а ободранные об асфальт части тела начинает сильнее саднить.

Безысходность закручивается узлами внутри моего живота. И я боюсь снова поднять взгляд на Тагира, потому что кажется, что когда не вижу его, переносить ситуацию будто бы легче.

Но бандит не оставляет мне такой возможности. Легкое уверенное движение в мою сторону, и вот он поднимает мою голову за подбородок.

Мне приходится заглянуть в его глаза, черные и глубокие, не выражающие ни одной эмоции. Но точно не сулящие ничего хорошего.

– Я тебя не обижу, фея. Надо всего лишь быть послушной. Ты ведь будешь послушной, маленькая? – спрашивает Тагир, а я не знаю, что ему ответить.

Несмотря на безрадостные перспективы и ужас всей ситуации, а так же страх, от которого у меня никак не получается избавиться, нутро не перестает сопротивляться.

Только инстинкт самосохранения срабатывает. Именно он заставляет меня ответить «да», но, на самом деле, затаить внутри жажду побега.

У меня должно получиться! У меня почти получилось! И точно получится, если продумаю все получше, не стану действовать сгоряча.

– Надеюсь, ты отвечаешь искренне, фея, – Тагир словно читает мои мысли, – и мне не придется перевоспитывать тебя. Уж, поверь, это я умею. Вот только мои методы вряд ли придутся тебе по душе…

Бандит вдруг отводит в сторону большой палец на руке, которой удерживает мою голову в нужном положении, а затем укладывает его на мои губы.

Меня тут же будто разряд тока пронзает. Все тело сразу.

А Тагир сминает пальцем мои губы, заставляя их приоткрываться и гореть.

Мне кажется, в этот момент в его глазах что-то вспыхивает. Яркий, но опасный и недобрый огонек.

И я понимаю, как неприлично все смотрится со стороны. Я на коленях перед мужчиной. Он с каким-то предвкушением ласкает мои губы. Порочно и грязно. Точно еще секунда, и наглый палец протолкнется мне в рот.

– Сосала когда-нибудь? – спрашивает Тагир, и его палец вдруг замирает.

Я почему-то понимаю, о чем он ведет речь. И явно не про леденец на палочке.

Уверенно отвечаю «нет», но мой голос звучит иначе. Тихий, почти неслышный.

– Значит, придется научиться, – слышу в ответ. – А если узнаю, что соврала и уже успела парочку болтов своими губами обслужить – под корень их вырву. А тебя заставлю на это смотреть.

Звучит жутко. Меня аж трясти начинает. Слава Богу, я правда не имела никакой интимной связи с мужчинами, и никто не пострадает.

И мне страшно, что Тагир сейчас потребует это сделать. Прямо здесь. В какой-то грязной подворотне.

А ведь я совсем не так хотела. Я вообще не с ним хотела!

– А теперь проверим, как ты уяснила основное правило, – бандит отстраняется. Оставляет меня в покое. Но губы все еще чувствуют его недавнее прикосновение и ужасно горят. – В тачку. Быстро.

Повторять мне два раза не требуется.

Сейчас убежать не получится, и я не настолько дура, чтобы испытать судьбу снова.

Поэтому выполняю и плетусь к машине.

Обещаю себе, что все у меня получится. Во мне течет кровь отца, а он тоже был довольно опасным и влиятельным человеком.

Мне даже в мыслях не хочется называть его бандитом, хотя в последние годы я стала понимать гораздо больше и осознавать, чем промышляет папа. И кто все эти «гости», от которых приходилось прятаться в своей комнате.

Со мной папа всегда был любящим и добрым. Лучшим в мире. Казалось, что так будет всегда… но потом в наш дом пришла беда.

А однажды я не послушалась и вышла из комнаты, чтобы подсмотреть. Мне было четырнадцать, и я многое воспринимала в штыки. Теперь, спустя четыре года, понимаю, какой дурой была.