Чтение онлайн

Вспомнив про шлюх Регины, испытываю гадкое чувство. Они не были плохими девочками, и я относилась к ним нормально, но… Регина тогда сказала, девчонки любили, когда к ним захаживал Ахметов. А, что, если в эти дни Тагир тоже появлялся там? Развлекался? Трахал доступные дырочки умелых блудниц?

У меня комок в горле встает от этих предположений. Понимаю, что внутри разгорается ревность, которой, в общем то, быть со мной не должно. Я ведь не люблю Тагира, а он не любит меня. Ахметов даже не обещал мне быть верным и преданным. Он мне вообще ничего не обещал, кроме, наверное, возможности загнить в подвале, если мое поведение не будет соответствовать его представлениям, лишь приказывал и заставлял.

И я должна испытывать ненависть к нему, боль и отчаяние, но почему-то не могу.

Я все вспоминаю, как он нес на руках Батыя. Как стоял возле двери операционной, ожидая заключения врачей…

Надеюсь, пес жив. Как и Ахметов. Тагир ведь слишком сильный, чтобы погибать, правильно?

– Можем сегодня сходить в церковь? – интересуюсь у тети Лиды, когда возвращаюсь в дом.

– Переживаешь за него? – абсолютно верно читает мой порыв женщина.

Я лишь глубоко и рвано вздыхаю в ответ.

– Обязательно сходим, – грустно улыбается тетя Лида и подходит ближе, чтобы показать мне свою поддержку. Берет мои ладони в свои руки.

Она уже собирается что-то сказать, но замолкает, внимательно почему-то вглядываясь в мое лицо.

– А месячные когда должны быть? – вдруг спрашивает тетя Лида.

– Что? – не сразу понимаю, если честно, голова забита сейчас совсем другим.

– Месячные не задерживаются? – перефразирует свой вопрос хозяйка дома.

Прикидываю в голове, не предавая вопросу какого-то особенного значения.

– Да… – отвечаю задумчиво. – Позавчера должны были быть.

– А что такое? Откуда вы знаете?

– Не понимаешь, да?! – улыбается старушка.

– Не совсем, – отзываюсь я. Голова отказывается работать. Тагир снова не приехал, и я полностью раздавлена этим обстоятельством. Потому что не знаю, что думать.

– Беременна ты, похоже, Еся. Я такие вещи чую.

– Подождите… Как это беременна? – до меня, наконец, доходит. Но звучит все неправдоподобно. Такого со мной точно не должно было случиться! Это как вообще?

– Очень просто. Или ты в свои восемнадцать еще не знаешь, откуда дети берутся? – по-доброму усмехается женщина. – Сегодня после церкви зайдем в аптеку. Глаз у меня наметан, но подтверждение не помешает.

Я тоже в ответ ей улыбаюсь, но моя улыбка нервная.

Надеюсь, беременность не подтвердится. Это вообще не входит в мои планы. Ребенок от Тагира окончательно заблокирует мою возможность уйти от него. Заберет последний шанс. Ахметов не позволит мне даже дышать в сторону свободы. Если он, конечно, еще жив…

Мысли в голове путаются. Все как-то кружится, и я время от времени как будто отъезжаю от реальности. А когда вспоминаю, что Ахметов не вернулся за мной, на глаза накатываются слезы.

После обеда меня начинает подташнивать, потому наш поход в соседнюю деревню в церковь и в аптеку приходится отложить.

Надеюсь, что тошнит меня тоже от нервов. Думаю, такое бывает. Потому что переживать мне реально есть из-за чего.

До самого конца дня я надеюсь, что Тагир вот-вот приедет. У меня еще есть эта слабая надежда. Но и она испаряется, когда даже к наступлению ночи от Ахметова нет никаких вестей.

43

Есения

Ночью сплю плохо. Никак не получается заснуть. Ворочаюсь с боку на бок, мусоля в голове мысли. Думаю о ребенке, возвращении Ахметова и прокручиваю разные варианты развития событий.

Беременность для меня – слишком. Я не готова. Особенно сейчас, когда ситуация даже не намекает на благоприятный исход.

В глубине души я надеюсь, что тетя Лида ошибается – она же не гадалка и не провидица. Как по лицу определила? Ну, бред же!

А тошноте я тоже могу найти логичное объяснение – это стресс. Его в моей жизни много, и любого подкосит.

Так и лежу, пока не слышу приближающиеся шаги, и мое сердце не сжимается от радости.

Это Тагир. Он приехал. Приехал забрать меня…

Но я стараюсь не показывать своей радости. Так и продолжаю лежать боком, ожидая, когда Ахметов устроится рядом.

Но он почему-то не спешит.

– Иди же уже сюда, – говорю ему, и Тагир исполняет. Слушается меня.

Делает еще шаг, и я чувствую, как проминается под ним старая пружинная кровать, и как тесно становится от близости недостаточности для двоих места.

– Я скучал… – слова Тагира слаще любого меда. Я тону в них. Утопаю. И совсем не противлюсь тому, как он, поглаживая ладонью мое бедро, тянется к трусикам.

Блаженство…

Тагир, определенно, знает, как доставить мне удовольствие.

А я и не сопротивляюсь. Нет желания это делать. Просто хочется большего. Быть собой. Не врать себе.

Неуютность старой кровати вдруг исчезает, мне становится просторно и легко.

Тагир убирает свою руку из моих трусиков, и мне хочется захныкать.

Слышу, как расстегивается его ширинка. Как гремит ремень.

Бандит ударяет меня по попке, а затем гладит это место. Притягивает к себе.

– Покрути задницей, фея, – приказывает он мне, и я выполняю. Делаю это.

Горячая головка его члена обжигает мои влажные складочки. Она такая твердая и нереально большая. И я трусь о нее мокрой киской, потому что сама этого хочу. Боже, как я этого хочу!

– Аааах… – стону, испытывая просто невероятное возбуждение. – Тагир…

– Какая грязная сучка мне досталась… Хочу трахнуть тебя! Хочу, чтобы ты дрожала от оргазма, фея! Кончи для меня, или отправишься в подвал! Хочешь в подвал, Есения?

– Пожалуйста… – молю я, когда Ахметов приставляет головку к моему жаждущему входу.

Но не входит. Лишь дразнит.

Могу только представлять, как Тагир входит в меня. Как всаживает свой могучий член, точно кол. Как я кричу и стону безо всякого стеснения.

Но пока приходится лишь шептать мольбы.

А чувствовать его в себе – невероятно.

Я хочу чувствовать его в себе!

– Тагир, пожалуйста! – уже более громко.

Но он так и продолжает дразнить меня. Доводить до исступления. Ласкать клитор и надавливать членом на вход.