Чтение онлайн

— Всё нормально. Просто небольшой конфликт, — отмахнулся я.

Фэллон вопросительно приподняла бровь.

— Неважно. Что ты узнала?

Она сжала ремень сумки, и у меня внутри всё сжалось.

— Значит, плохие новости, — предположил я.

— Смешанные, — поспешно ответила она. — Биологический отец пока не перезвонил. Я подала запрос, чтобы ему официально вручили уведомление. Ждём ответа. Но нужно подождать установленный срок, прежде чем я смогу поговорить с ним напрямую.

— Но… — Я знал, что «но» будет. Оно всегда было. Моя жизнь состояла из одних «почти».

Фэллон сняла сумку с плеча и положила её на стул.

— Я говорила с Роуз. Она поддерживает твоё намерение подать на опеку, но считает, что при утверждении судом могут возникнуть проблемы.

Я сжал челюсти так, что заскрипели зубы.

— Из-за моей судимости?

Фэллон поморщилась, едва заметно.

— И это тоже. Она сказала прямо: некоторые могут посчитать твою работу недостаточно стабильной. Это глупо и предвзято, но кое-кто из судей у нас до сих пор живет прошлым.

Я начал метаться по террасе, подошвы мотоциклетных ботинок гулко стучали по камню. Провёл рукой по волосам. Все те глупости, что я когда-то натворил. Всё, во что меня втягивали. И теперь за это могут расплачиваться мои сестры.

Фэллон шагнула мне наперерез и остановила, положив ладони на мою грудь, где под футболкой колотилось сердце.

— Ты самый потрясающий человек, которого я знаю. И Хейден, Клем и Грейси невероятно повезёт, если ты будешь рядом и защищать их.

Каждое её слово жгло грудь, будто каленое железо проходило сквозь кожу. Её вера в меня. То, что она видела во мне то, чего никто больше не замечал…

— Если судья решит иначе, это не имеет значения. А мои ошибки могут стать причиной того, что их разлучат.

Произнести это вслух было больно. Словно признаться в очередном поражении.

Фэллон подняла руки и обхватила ладонями мои щеки. От прикосновения внутри всё вспыхнуло, расплавилось, словно под напором лавы. И я бы ни на что в мире не обменял это чувство.

— Ты делал то, что должен был, — сказала она тихо. — То, что считал правильным в тот момент.

Нет. Это было далеко от правильного — до смешного далеко.

— Скажи, что мне делать, Воробышек.

Она провела языком по нижней губе, опустила руки, и я не смог не проследить взглядом за движением. В памяти мгновенно всплыл её вкус — мята и свежий воздух. Будто одно прикосновение к ней могло очистить меня от всей грязи прошлого.

— У меня есть идея, — начала Фэллон. — Возможно, сработает. Но она абсолютно безумная.

Что-то похожее на надежду вспыхнуло внутри, как электрический разряд.

— Какая? Я сделаю всё. Хоть замажу татуировки тональником, хоть буду носить поло и играть в гольф. Всё, что угодно, лишь бы выглядел приличным в глазах суда.

Горло Фэллон дернулось, будто ей было трудно проглотить слова.

— Женись на мне.

9 Фэллон

Кай застыл. Не пошевелился, не вдохнул, и на миг мне показалось, что у него остановилось сердце.

— Жениться на тебе? — выдавил он сипло.

Его искреннее, полное шока изумление укололо сильнее, чем я хотела признать. Я понимала его реакцию умом, но какая-то часть меня всё ещё оставалась той четырнадцатилетней девчонкой, которой Кай подарил первый поцелуй. И, что больнее всего, другая часть — куда больше, чем я готова была признать, — всё ещё была влюблена в него.

Сколько бы я ни старалась двигаться дальше — свидания, парни, попытки начать заново, — ни один не ощущался «тем самым». В какой-то момент я просто перестала пытаться, потому что поняла: лучше быть одной, чем вечно искать то, что никогда не сравнится с тем, что у нас было, пусть всего на одно короткое мгновение.

Я встретила его ошеломлённый янтарный взгляд.

— Да.

Одно это слово заставило Кая снова прийти в движение. Он зашагал по террасе, его потертые ботинки с грохотом отбивали шаг по бетону.

— Объясни, — бросил он. Не вопрос — приказ. Но я не винила его.

— Роуз сказала, что наличие партнёра может помочь. Двое опекунов в доме вместо одного. Ещё одна стабильная фигура для девочек.

Брови Кая сошлись грозной складкой.

— Ладно…

Мои пальцы теребили край рубашки, дрожали.

— Все знают, что мы близки. И на бумаге я подхожу идеально. У меня диплом по детской психологии, магистратура по социальной работе, я тружусь в службе опеки и имею огромный опыт общения с детьми.

— И ты из самой уважаемой семьи в городе, — закончил он за меня.

Я напряглась.

— Ты тоже.

Кай остановился на полушаге.

— Это не одно и то же, и ты это знаешь. Люди не считают меня частью семьи Колсон. Они думают, что Колсоны просто пожалели меня.

Во мне вскипела злость, смешанная с болью, но злость взяла верх.

— Да чтоб они провалились. Ты получил одну из худших судеб, какие я только видела. Твоя семья предала тебя — как никого бы не пожелала. И всё же ты смог выстоять. Повернул жизнь в другую сторону. Построил два успешных бизнеса. Дал детям место, где они могут расти и чувствовать себя в безопасности. Ты взял всё своё прошлое и превратил его в добро.

Я дышала тяжело, словно после бега, не в силах втянуть в грудь достаточно воздуха.

— Воробышек…

— Позволь мне сделать это для тебя. Для них, — умоляла я.

Кай всмотрелся в меня.

— И что, ты готова пожертвовать всей своей жизнью?

Я переминалась с ноги на ногу.

— Это не навсегда. Только пока ты не получишь постоянную опеку. Ну, может, чуть дольше, чтобы нас не обвинили в фиктивном браке.

Он долго смотрел, потом покачал головой.

— Нет. Я не позволю тебе так рисковать.

— Это не риск. Это мой выбор. Моё решение. И тебе придётся довериться мне настолько, чтобы позволить принимать их самой, — в голосе зазвенел металл.

— Твоя семья взбесится, — пробормотал он.

— Наша семья. И нет, не взбесится. Удивится — да. Но без истерик.

— Ладно, наша семья. Но все сочтут это странным и неправильным.

Я закатила глаза.

— Ты переехал к нам, когда тебе было шестнадцать, а не шесть. Мы учились вместе до этого. Скажем, что дружили тогда, просто не афишировали связь.

В его глазах вихрилось всё — боль, сомнение, и крошечная искра надежды.

— Воробышек…

Грудь сдавило так, что хотелось потереть место над сердцем.