Чтение онлайн

Сквозь ткань проступили твердые соски, и мне хотелось провести по ним языком. Пальцы зудели — хотелось обхватить ладонями её грудь, почувствовать, как она заполняет мои руки, когда она двигается надо мной. Член упирался в ткань штанов, в неё.

Черт возьми.

Она двигалась во сне — не осознавая, что творится. Я должен был разбудить её. Или хотя бы отстраниться. Хоть что-то.

Но соблазн был слишком велик. Будто это единственный способ быть с ней — в наших снах.

Она была великолепна — отдавшаяся своему телу, своей потребности. Двигалась так, будто знала ритм, который нужен именно ей. Мои штаны становились влажными от её жара, а член пульсировал, умоляя о прикосновении.

Я слишком долго обходился собственной рукой. И теперь был готов кончить, как подросток, едва от одного её движения. И мне было наплевать. Я просто хотел видеть, как Фэллон теряет контроль. Как выглядит её лицо, когда она разлетается на части.

Фэллон выгнулась, её тело выгнулось дугой, двигаясь всё быстрее, сильнее. Дикая. Свободная. Самое прекрасное зрелище, что я видел в жизни — женщина, которая берет своё, полностью управляющая своим удовольствием и при этом такая живая.

Она сдвинула бедра — ровно настолько, чтобы трение пришлось прямо на мой член. Я едва не застонал вслух. Пальцы сильнее сжали её волосы — остановиться было уже невозможно.

Её движения становились всё стремительнее, дыхание сбивалось, вырвался тихий, отчаянный звук и всё внутри меня напряглось до боли. Фэллон содрогнулась, когда первая волна захлестнула её. И именно в этот момент её глаза распахнулись — встретились с моими.

Я ожидал паники. Или гнева. Но её взгляд не отрывался от моего.

Фэллон продолжала двигаться, пока моя рука крепче сжимала её талию. Она дышала рывками, прерывисто и я уже ничего не мог с собой поделать, когда её накрыло снова. У моего тела не было шанса.

Оргазм ударил, как кулак в солнечное сплетение, вырвав весь воздух из легких, оставив только пульсирующее, обжигающее освобождение. Но я не отвел глаз — держал её взгляд, пока мы срывались вместе.

Когда дыхание выровнялось, глаза Фэллон расширились, и в них вспыхнула паника.

Я тут же отпустил её. Что, черт возьми, я натворил?

В одно движение сбросил одеяло и вскочил с кровати.

— Мы оба спали, — выдавил я. — Это… ничего страшного.

И, не оглядываясь, направился в ванную.

Самая жалкая ложь на свете.

Потому что теперь, зная, как выглядит Фэллон в тот момент, когда теряет себя, я не смогу забыть это никогда. Этот образ навсегда выжжен в мозгу. И я буду гореть в аду, зная, что видел это и больше никогда не смогу иметь её.

27 Фэллон

— Черт.

Это было единственное слово, которое подходило под ситуацию. Я зажала лицо ладонями, хотя все тело продолжало пульсировать.

Что, черт возьми, я только что натворила? Я оседлала Кая, как жеребца на племенной ферме, воспользовавшись моментом сполна. Лицо вспыхнуло от стыда и смущения. Смотреть ему в глаза я больше не смогу. Где-то глубоко внутри шевельнулось чувство вины.

Звук включившейся воды заставил меня действовать. Только не это — я не могла остаться здесь, когда Кай выйдет из душа, закутавшись лишь в полотенце. Я откинула одеяло и вскочила с кровати. В ту же секунду меня накрыло другое, куда более практичное побуждение.

Я стащила с кровати все постельное белье: одеяло и подушки сложила на кресла у окна, а простыни скомкала в комок, чтобы забрать с собой. В стиральной машине на верхнем этаже я выставила самую горячую воду и запустила стирку. Потом бросилась обратно за одеждой. Схватила широкие бежевые брюки, блузку и свитер с V-образным вырезом.

С этими вещами я помчалась в гостевую комнату. К счастью, Элли предусмотрительно оставила там запас туалетных принадлежностей. Я приняла душ и привела себя в порядок настолько, насколько это возможно без косметики. Когда закончила, взглянула на часы.

Семь утра. Пора будить девочек.

Выходя в коридор, я увидела, как Хейден выходит из комнаты Клем.

Я собралась и попыталась улыбнуться:

— Я как раз шла проверить, все ли уже проснулись.

Глаза Хейден сверкнули:

— Я уже много лет сама слежу, чтобы они были на ногах вовремя.

Я постаралась не дать этим словам ранить себя. Я понимала — дело не во мне. Это всё перемены. Неуверенность в том, какое место теперь принадлежит ей.

Я остановилась, заставив себя отбросить всю тревогу и утреннюю панику, чтобы сосредоточиться на главном. Посмотрела ей прямо в глаза, чтобы она увидела — я говорю от сердца:

— Грейси и Клем невероятно повезло, что у них есть ты. Не каждая смогла бы сделать то, что ты сделала за эти годы. Это показывает, какая ты сильная, умная и смелая.

Горло Хейден дернулось, будто она с трудом сглотнула.

— Я попрошу тебя только об одном.

В янтарных глазах мелькнуло недоверие.

— Если я хоть чем-то могу помочь, скажи мне.

Хейден поерзала, но кивнула:

— Ладно.

Я улыбнулась шире:

— Спасибо. А теперь у меня есть еще один вопрос. Очень важный.

— Какой? — насторожилась она.

— Как ты относишься к панкейкам?

Один уголок ее губ приподнялся:

— Думаю, надо быть настоящим монстром, чтобы не любить панкейки.

— Фух, — я провела рукой по лбу. — Значит, среди нас нет тайных чудовищ.

— Не уверена, — фыркнула Хейден. — Ты еще не видела Грейси по утрам. До девяти она то еще чудовище.

Я рассмеялась:

— Спасибо за предупреждение. Надену броню к завтраку.

Хейден улыбнулась и скрылась в своей комнате.

И почему-то эта крошечная улыбка ощущалась как главный приз на ярмарке — огромный плюшевый мишка, которого почти невозможно выиграть.

— Так, — сказала я, переворачивая панкейк. — У нас есть такие варианты для начинки: малина, клубника, черника и бананы. И если выберете один или несколько из этих чудесных фруктов, получите бонус — взбитые сливки. Ну что выбираем?

Хейден, Клем и Грейси сидели на высоких стульях у стойки и наблюдали, как я готовлю. Кай возился с кофе — занятием, которое обычно занимало у него минуту, а сейчас почему-то тянулось в десять раз дольше. Он избегал взгляда, и делал это искусно. Что ж, может, и к лучшему. Потому что каждый раз, когда наши глаза встречались, у меня загоралось лицо — стоило только вспомнить, что случилось утром.

— Мне всё, — сказала Клем, отрываясь от «Голодных игр».

— Вот это по-моему вкусу, — похвалила я. — А ты, Хейден?