Чтение онлайн

Раздался стук в дверь. Кай пошел открывать. На пороге стоял Трейс — лицо каменное. А за ним вошел Энсон. Тревога мгновенно сжала грудь.

Трейс не стал бы привозить бывшего профайлера ФБР без причины.

Я направилась к кухне, подальше от детских ушей.

— Кофе? Пиво? — предложила я Трейсу. — А тебе, Энсон, — газировку?

— Кофе не надо, но от колы не откажусь, — ответил Трейс.

Этого было достаточно, чтобы понять: он рассчитывает на долгую ночь и возможный вызов. Я достала из холодильника банку колы для него и клубничную газированную воду для себя.

— А мне, если есть, имбирный эль, — добавил Энсон.

Я передала ему банку и взглянула на Кая. Он лишь покачал головой.

— Что случилось? — спросил он, понизив голос.

Трейс открыл банку.

— Нашли Джокера, президента мотоклуба Reapers. Зарезан насмерть час назад.

У Кая дернулся мускул на щеке, и я тут же подошла, обняла его за талию. Он стоял, как камень, словно уже заранее отгородился от любого утешения.

— Где? — выдавил он.

— Дорога по пути к его домику. Похоже, кто-то раскинул шипованную ленту. Его выкинуло с трассы, а потом тот, кто это сделал, подошел и довел дело до конца.

Меня накрыла волна тошноты, и я поставила газировку обратно на стол.

Кай вцепился в край столешницы, и мне до боли захотелось, чтобы он держался так за меня — чтобы я могла снять с него хоть часть напряжения и тревоги.

— Тут нужна подготовка и знание местности, — сказал Кай глухо.

— Нужна, — согласился Трейс.

— Видимо, мне повезло, что на этот раз у меня есть алиби, — пробормотал Кай.

У Трейса дернулся мускул на щеке.

— Ты же понимаешь, мне пришлось проверить каждую точку и запятую.

Меня заныло внутри. Ненавидела, что Каю вообще приходится отвечать на такие вопросы, и с трудом удержалась, чтобы не сорваться на Трейса. Но я знала — он просто делает свою работу.

Кай провел ладонью по волосам и перевел взгляд на Энсона.

— Что думаешь?

Энсон постучал пальцем по банке с имбирным элем, прежде чем открыть ее.

— Кто-то по одному убирает всех, кто был замешан в бойцовском клубе.

— Да ну? Шерлок, — прошипел Кай. — Скажи что-нибудь, чего я не знаю.

Я сжала его бок.

— Полегче. В этом нет вины Энсона.

Кай вывернулся из моих рук. И, Боже, как это больно.

— Знаю, — сказал он, резко взмахнув рукой. — Это моя гребаная вина. Потому что это я вообще в это влез.

Я уставилась на Кая, челюсть отвисла.

— Тебе было шестнадцать. Ты ошибся.

Кай сжал затылок и покачал головой.

— Казалось, что я все понимаю. А когда понял, во что вляпался, решил быстренько срубить денег и выйти из игры. Свалить. Снять жилье. Начать заново.

Его янтарный взгляд столкнулся с моим — полный боли. И пазл начал складываться. Почему он мог продолжать драться и после того, как в шестнадцать переехал жить к нам: чтобы не оставаться.

— Кайлер, нет, — прошептала я.

Это было единственное имя, которое подходило в этот момент. Единственное, которое ложилось на сердце.

Его кадык дернулся.

— Я пытался найти выход, Воробышек. Чтобы нам не пришлось от всего отказываться.

Значит, он принимал удар за ударом — тот, после которого впал в кому, и потом едва не угодил в колонию для несовершеннолетних, — только ради того, чтобы у нас был шанс… быть вместе.

Глаза защипало.

— Как ты вообще можешь на меня смотреть?

Взгляд Кая заблестел.

— Потому что ты — самое красивое, что я когда-либо видел.

— Что я пропустил? — растерянно спросил Трейс, переводя взгляд то на меня, то на Кая.

Энсон сделал глоток.

— У этих двоих история куда длиннее, чем многие думают. — Он всмотрелся в нас. — Готов поспорить, вы встретились в момент травмы — одного или обоих. Связь, выкованная в огне.

Кай нахмурился на бывшего профайлера.

— Прекрати свои трюки с чтением мыслей.

Энсон расплылся в улыбке.

— Значит, я попал.

Трейс покачал головой.

— Сейчас это не важно. Важно — найти убийцу и остановить его.

Но тут Трейс ошибался. Это было важно. Это было всем.

Четырнадцать лет я думала, что Каю ничего не стоило выбросить чувства ко мне и засунуть нас в коробочку «друзья». Но я ошибалась. Он отдал за меня все. И теперь платит цену. Во второй раз.

— Важно понять, как, черт побери, нам уберечь Кая, — выпалила я.

Энсон улыбнулся.

Я сверкнула на него взглядом.

— С чего это ты улыбаешься?

— Потому что ты его любишь, — кивнул он на Кая.

Кай перехватил переносицу.

— По городу бегает реальный серийный убийца, а ты киваешь, как жуткая болванка на приборной панели, потому что Фэллон меня любит?

Улыбка стала еще шире.

— А что? Нельзя порадоваться за людей?

— Влюбленность ему мозги маринует, — пробурчал Трейс.

— Если ты не заметил, этот «серийник» вполне может целиться в меня. Так что поубавь сияние, — отрезал Кай.

От первой части его фразы меня обдало льдом: кровь отхлынула от головы. Я знала это и раньше, но услышать такое вслух — слишком. Ноги подкосились, и Кай выругался, успев подхватить меня прежде, чем я сползла на пол.

— Прости, — пробормотала я.

— Даже не думай извиняться, Воробышек, — резко сказал Кай, а Трейс пододвинул табурет. — Это мне стоит следить за словами.

Он усадил меня и открыл мою газировку.

— Пей.

Я сморщилась.

— Не уверена, что смогу.

— Пей, — приказал он. — Я принесу тебе сыр и крекеры. Тебе нужно что-то кроме сладкого. Сахар, наверно, рухнул.

У Энсона дернулся уголок губ.

— Нравится, как ты о ней заботишься.

— Помолчи, — одновременно сказали мы с Каем.

Трейс поднял ладонь.

— Ладно, ладно. Давайте решим, что делаем дальше, и мы поедем — дадим вам поспать.

— Не факт, что они будут…

— Энсон, — предупредил Трейс.

— Хорошо, хорошо. Я лишь к тому, что полезно помнить о свете, когда вокруг темно, — сказал Энсон.