Чтение онлайн

empty-line/>

29 Фэллон

— Это был мой самый любимый фильм в детстве, — сказала я, раскладывая закуски на столике в кинозале.

Прошло несколько дней с того жуткого инцидента со снимком, и с тех пор больше не было ни угроз, ни трупов. Я видела, что Кай по-прежнему на взводе, хотя и старался этого не показывать. Но тот факт, что девочки начали привыкать к новому дому, явно помогал.

— Это фильм про сад? — поморщилась Грейси.

— Грейси, — зашипела Клем, предупреждающе.

Я рассмеялась.

— Разве я хоть раз ошиблась с выбором фильма или угощений?

Грейси расплылась в улыбке, болтая расшатанным зубом.

— У тебя самые вкусные вкусняшки!

Один уголок губ Хейден дернулся.

— Теперь я понимаю, почему Кай сказал, что в твоей крови девяносто девять процентов сахара.

— Вообще-то девяносто девять и девять десятых, — поправил Кай, входя в комнату. — Поэтому она такая вкусная на вкус.

Он подхватил меня на руки и сделал вид, что кусает за плечо. Я взвизгнула, а Грейси с Клем разразились хохотом. Даже Хейден не сдержала улыбку. Когда Кай опустил меня обратно, мы оказались слишком близко.

Дыхание перехватило, когда его янтарные глаза встретились с моими. Я хотела, чтобы он поцеловал меня. Казалось, вечность прошла с тех пор, как я ощущала его губы. И пусть каждое утро я просыпалась, обнаруживая, что подушки-преграда разрушена, а Кай обнимает меня во сне — этого уже было недостаточно.

Тот украденный утренний миг на прошлой неделе только напомнил, как сильно мне этого не хватало.

— Знаешь, ты можешь её поцеловать, — сказала Клем с веселой интонацией.

Грейси прыснула.

— Мы ведь не совсем малыши. Мы знаем, что вы целуетесь.

Кай чуть сдвинулся, и я затаила дыхание, гадая, что он сделает. Он опустил голову и коснулся моей щеки, его щетина едва скользнула по коже.

— Это не настоящий поцелуй, — возмутилась Грейси.

Шершавые пальцы Кая скользнули по линии моей челюсти.

— Не настоящий, да?

Он заглянул мне в глаза, будто ища разрешение. Он не целовал меня с самой свадьбы. Господи, как же я скучала по этим губам, по их вкусу, по теплу.

Я знала, что должна сказать что-нибудь — пошутить, перевести в игру, отмахнуться. Что угодно, лишь бы не влюбляться в мужчину, который не хотел быть моим. Но я не смогла. Осталась на месте, пока Кай приближался все ближе и ближе.

Его дыхание коснулось моих губ — пахло мятой и им. Потом он сократил расстояние, и язык мягко скользнул внутрь. Этот поцелуй отличался от прежних — без спешки, без отчаянности. В нем было нечто другое.

Медленная, тягучая нежность. Будто Кай запоминал каждый изгиб моих губ.

Грейси и Клем засвистели и зааплодировали, а Кай медленно отстранился. В его взгляде горел другой огонь. Четырнадцать лет мы запихивали то, что между нами, в слишком тесную коробку. Теперь она не закрывалась.

Но что нас ждет, когда все это закончится?

Кай прочистил горло.

— Ну что, запускаем кино? И, надеюсь, это не какая-нибудь слезливая мелодрама.

Я закатила глаза.

— Мальчишки, — вздохнула я. — «Таинственный сад» — это история о запретной любви и давней тайне.

В глазах Кая вспыхнуло что-то острое.

— Сильный выбор, Воробышек.

— Он всегда был моим любимым фильмом, — пожала я плечами.

Он посмотрел на меня — прямо, без привычной защиты. Я не отвела взгляд. Пусть видит. На его лице мелькнула боль, но я не отвернулась. Наконец он схватил меня за запястье и потянул на огромный диван.

Кай ничего не сказал, просто обнял меня и прижал к себе. Но и не отстранился. Может, это уже что-то значило.

Я осталась, свернувшись у него под боком, пока на другом конце дивана устроились Грейси, Клем и Хейден — даже когда пошли титры.

Хейден включила свет, я зажмурилась от яркости.

— Ладно, — сказала Клем, улыбаясь. — Это было действительно круто.

Я вскинула кулак.

— Победа за мной!

Грейси захихикала, но внимание её было приковано к руке Кая. Она водила пальцем по линии татуировки, разглядывая переплетение узоров.

— А кто это на тебе рисовал?

Кай посмотрел, на что именно она указывает.

— Разные мастера. Но рисунки я придумывал сам.

Глаза Грейси округлились.

— Класс! Я тоже люблю рисовать.

— Может, станешь тату-мастером, — сказал он.

Она улыбнулась, снова тряхнув расшатанным зубом.

— Мне нравится клубника.

Кай поднял на меня взгляд.

— А я всегда был неравнодушен к клубнике.

Сердце дернулось, будто пыталось вырваться наружу и вернуться к тому, кому принадлежало. Каю.

Раздался сигнал — уведомление с ворот на наших телефонах. Я достала свой, нажала значок домофона и поднесла к уху.

— Алло?

— Привет, Фэл. Это Трейс.

Желудок сжался. Ненавидела, что голос брата вызывает такую реакцию, но ничего не могла поделать.

— Открываю.

Я не стала спрашивать, зачем он приехал, — не хотела, чтобы девочки почувствовали тревогу. Просто нажала и разблокировала ворота.

— Кто это был? — спросил Кай.

— Трейс. Наверное, опять твой грузовик понадобился на участке, — соврала я.

Губы Кая сжались, но он кивнул.

— Так, хулиганы, пора готовиться ко сну. — Он посмотрел на Хейден. — Справишься, если начнешь купать Грейси и Клем?

На лице Хейден мелькнуло удивление, но она кивнула.

— Конечно, без проблем.

Пока девочки поднимались наверх, я поняла — Хейден важно чувствовать себя нужной и заслужить доверие. Когда Кай поручил ей помочь, в её глазах мелькнула гордость.

Мы с Каем двинулись к лестнице, держа дистанцию от остальных.

— Трейс что-нибудь сказал? — спросил он.

Я покачала головой.

— Черт, — выдохнул Кай.

Он знал, как и я: если бы новости были хорошими, Трейс сказал бы об этом сразу.

На верхнем этаже доносился смех и визг девочек. И странно — сочетание этого звука с тревогой от предстоящего разговора с шерифом казалось самой сутью жизни. От плохого не убежишь. Можно только держаться за хорошее.