Чтение онлайн

Наденька вспыхнула. Какой удачный день выдался — то губернаторский сын восхищается, то Шишмарев убивается. Видать, одумался, в себя пришел, понял, что никакие деньги не заменят Наденькиной любви.

— Ну что же. — Девушка кокетливо улыбнулась кавалеру. — Говорите, я слушаю!

— Ах, не здесь же, ма шер! Встретимся через полчаса в библиотеке Закревского. Там между двух колонн дверка есть. Вы ее толкните, она не заперта будет. За ней помещение маленькое, но весьма уютное.

— А вы откуда знаете?

— Я же генерал-губернаторский адъютант, я дом Закревского как свои пять пальцев знаю. В том уголке обычно сам Закревский отдыхает — зачитается допоздна да там и заснет. Сейчас-то комнатка пуста, нас никто не увидит. Зато я смогу сказать вам, сколь велика любовь! — Шишмарев со страстью сжал локоток девушки и зашептал: — Сказать, а потом и показать любовь свою… Это не то, что в холодной карете, Наденька… Это со всем пылом!

У Нади голова кругом пошла. Бог услышал ее молитвы, наставил-таки молодого красавца на нужный лад. Сразу видно — чувства вскипели. Вот это любовь. Это приключение — как во французском романе!

— Ах, я буду! — прошептала Наденька.

— Помни: через полчаса!

И Константин отошел, даже не кивнув. Наверное, сделал так из-за конспирации. Вот как он любит Наденьку, честь ее девичью блюдет!..

Надежда выскочила в коридор, нашла зеркало, повертелась перед ним — надо же прихорошиться. И вдруг увидела…

Слишком уж страстно граф стиснул ее локоток — оборка треснула да и бантик висит на одной ниточке. Ну да это поправимо! Недаром же маменька Авдотья Самсоновна взяла на губернаторский обед Сашку — как знала, что девкины услуги понадобятся.

Надя подскочила к лакею:

— Как мне пройти в дамские покои?

Лакей указал: на третьем этаже первая дверь налево. Наденька кинулась вверх по лестнице.

В покоях, отведенных под дамскую раздевалку, было отчего-то пусто. Вернее, служанки, приехавшие со своими госпожами, сидели, конечно, на стульях. Но кто станет обращать внимание на служанок — им положено быть незаметными. А вот ни дам, ни девиц в покоях не было — ни в комнате для раздевания, ни в другой — той, что за дверцей — комнате уединения, в которой стояли за ширмами разрисованные фарфоровые ночные горшки. Мало ли, какие у дам надобности возникнут — все должно быть под рукой.

Служанки небось сплетничали, перемывая госпожам косточки. Потому что, едва Наденька вошла, все замолкли с открытыми ртами.

— Сашка! — не стесняясь чужих служанок, крикнула Наденька. — Иди подшей, да скорее!

Саша сидела у окна с книгой — нашла место, где читать! Впрочем, лучше пусть читает, чем сплетничает. Увидев запыхавшуюся сестрицу-госпожу, она тут же вскочила, осмотрела порванный рукав и вытащила коробочку с иголками и нитками.

— Дай мне узелок в рот, а то память зашьешь! — скомандовала Надя.

Саша завязала узелок на нитке и подала сестрице — ясно дело, если зашивать прямо на самом человеке, он может память потерять. Приметы народные не врут. Надо обезопаситься и взять в рот узелок. Тогда, и не снимая, зашивать можно. Саша быстро начала работу. Наденька сопела что-то. Разобрать было трудно из-за нитки во рту. Но Саша и так понимала — сестрица торопит и гневается.

Едва Саша закончила работу, Наденька выплюнула нитку и зашептала прямо в ухо сестре:

— Осмотри меня со всех сторон — хорошо ли платье сидит, не сбилась ли прическа. Да поскорее!

Саша выхватила из своей коробочки расческу, шпильки. Поколдовала над головой Нади, потом аккуратно расправила сначала нижнюю юбку, за ней — верхнюю. На одной из туфель нашлось пятнышко, Саша и его вытерла.

— Духами меня сбрызни! — шипела Наденька. — На шею капни, на волосы и на декольте! Да живей!

И нетерпеливая Надя вдруг выхватила пузырек и сама начала мазать подмышки, а потом, подняв юбку, и… ноги.

Саша ахнула, загородив хозяйку от посторонних глаз. Не надо, чтоб такое видели, — мало ли что подумают! У Саши и у самой на сердце кошки заскребли: известно, для чего модницы ноги духами поливают. Неужели неугомонная и своенравная Наденька прямо на званом обеде затеяла свидание? Да еще какое — не просто пара поцелуев в шейку или на крайний случай в грудь. Шею и декольте дамы всегда духами мажут. Но ноги?..

Это что же получится?! Наденька согрешит, не дай Бог с последствиями, — Сашу тогда дяденька на конюшне до смерти запорет.

— Ты куда собралась, сестрица? — зашептала Саша.

— Не твое дело! — отмахнулась Надежда и вдруг изменилась в лице. — Господи, я же не знаю, где здесь библиотека!

— Неужто ты читать надумала? — удивилась Саша.

— Надумала! Иди немедленно — узнай! У лакеев спроси!

— С чего они мне станут говорить? Я же служанка. Лучше ты сама.

— Ступай, дурища! Одна нога здесь — другая там! — И Наденька метнула в сестру веер.

Саша вылетела за дверь.

— Сколько времени прошло с тех пор, как я пришла? — Надя зло уставилась на других служанок.

Но те не больно и испугались — не своя госпожа.

— Может, четверть часа, может, полчаса, — лениво зевнула одна.

Наденька занервничала: время идет, где же эта Сашка?

Наконец, та явилась.

— Узнала, где библиотека? — рявкнула Надя. — Веди скорее!

Библиотека оказалась на втором этаже в уединенном крыле. Саша толкнула огромные дубовые двери, пропуская сестру. Та отпихнула девушку:

— Иди отсюда! Да никому не сказывай, что я тут. Особливо маменьке с папенькой!

У Саши опять сердце застонало: точно — свидание! Как в тумане она смотрела на сестрицу, которая, открыв небольшую дверь между колоннами, проскользнула внутрь.

В дамские покои Саша возвращалась, сама не своя. Что делать? Рассказать о свидании тетеньке или дяденьке? Скажут, Саша виновата — не доглядела. Не рассказать? А ну как точно с Наденькой грех случится? И опять скажут, что виновата Саша.

Минут двадцать девушка промаялась, не зная на что решиться. Выбрала третий вариант: пойти самой в библиотеку и сорвать свидание. Конечно, Наденька ее поедом заест, но ведь все не как дяденька — тот на конюшне запорет.

Саша перекрестилась и отравилась в библиотеку. У небольшой дверцы между колонн остановилась, услышав жаркие стоны наслаждения. Кровь бросилась Саше в голову. Ох нет, кажется, не в голову, — а в сердце или даже не в сердце, — а куда-то ниже. Стало так жарко. Привиделось почему-то, что это не Наденька тает в чьих-то объятиях, а сама Саша в теплых и сильных руках Романа. Саша аж всхлипнула — как это было бы хорошо, как славно! И почему Надьке всегда везет — то один кавалер у нее, то другой. А вот Саше никто комплиментов не говорит, никто не целует. Видать, так и умрет она нецелованной.