Чтение онлайн

– Я.., я не знаю, - прошептала я.

– Тебе нечего бояться. Я не обижу тебя. Я ни за что не решился бы причинить тебе боль.

– Нет, я знаю.., просто...

Джервис хотел вновь обнять меня, но я ускользнула.

– Анжелет, что с тобой происходит? Ты смотришь на меня, как на чужого человека, как на монстра.

И я подумала: "Я никогда не забуду того человека. Это всегда будет со мной".

Я отвернулась от него и бросилась на кровать. Мое тело содрогалось от рыданий.

Джервис прилег рядом, обняв меня:

– Скажи мне, Анжелет. Расскажи, что с тобой? Бремя моей тайны стало невыносимым. Я продолжала молча лежать, время от времени вздрагивая. Джервис обнял меня крепче:

– Анжелет. Чего ты так боишься? Скажи мне, что тебя гнетет?

Повернувшись, я уткнулась лицом ему в грудь и услышала, как говорю:

– Все из-за того, что произошло возле пруда. Это было давным-давно, но я ясно вижу это. Это уходит, а потом возвращается совершенно неожиданно. Со мной всегда будет так.

– Что? Расскажи мне.

Я глубоко вздохнула и выпалила:

– Из Бодминской тюрьмы убежал заключенный. Об этом много говорили, висели плакаты о розыске. Я привязала возле пруда лошадь Глорию, и подошел он. Я подумала, что это путник, который хочет узнать дорогу, а он вдруг совсем переменился...
– Я вновь задрожала, очень ясно представив себе это.
– Он взглянул на меня, протянул руку и схватил...

– О, Господи, - прошептал Джервис.

– Я знала, что он хочет сделать со мной. То, что он сделал с девочкой, которую уже убил. Я отбивалась, но была совсем ребенком, а он...

Я ощущала, как в Джервисе нарастает ужас, я просто физически ощущала это.

– Появился человек и спас меня. Он дрался с убийцей... Тот упал и ударился головой о камень. Я запомнила этот камень: он был частью стены, которую вы нашли, когда приехали на раскопки. Он был мертв, и мы сбросили его тело в пруд. Все думали, что ему удалось бежать, но это не так. Он и сейчас лежит на дне пруда, куда мы его столкнули...

Джервис молчал. Я понимала, что он слишком потрясен. Он просто прижимал меня к себе, потом начал произносить мое имя, называя меня маленькой, милой и любимой.

– Понимаешь, Джервис, я никому не говорила... Ты первый.

– Я рад, что ты рассказала мне это.

– Мне пришлось. Нужно, чтобы ты все понял.

– Я понимаю.

Мы долго молчали, а потом я спросила:

– О чем ты думаешь, Джервис?

– Я думаю об этом. Я не могу не думать об этом.

– Это было ужасно. Все произошло так быстро. До этого все было так просто, легко, а потом... Нам не следовало делать этого, правда?

Но, понимаешь, он начал драться с Беном.

– С Беном?

– С Бенедиктом. Он сказал, что этого человека в любом случае повесили бы за убийство и что такая смерть для него - благословение. Не думаю, что Бен так сильно переживал, как я.

– Ну, конечно. Его же не собирались изнасиловать и убить. Только не нужно так дрожать. Я прикажу принести вина, это успокоит тебя. Моя бедная, бедная Анжелет, и с тех самых пор ты несла такой груз!

Джервис дернул за шнурок колокольчика, затем, вернувшись ко мне, вновь обнял:

– Я рад, что ты рассказала мне все.

Тебе же постоянно приходилось держать это в себе.

Я кивнула:

– Я рада, что ты теперь все знаешь. Пару раз я чуть не рассказала об этом матери, но не смогла. Об этом знают только два человека - Бен и я, а теперь, разумеется, ты.

Он нежно поцеловал меня. Раздался стук в дверь: это был официант. Джервис заказал вина и вернулся ко мне.

– А где теперь Бен?
– спросил он.

– В Австралии. Он отправился туда на поиски золота.

– И ты не слышала о нем все эти годы?

– Наверное, дядя Питер получает от него весточки.

– Моя милая бедная Анжелет.

Сколько же тебе было лет, когда это произошло?

– Десять, кажется.

– Бедное дитя!

– Джервис, мы поступили плохо? А что нам было делать? Ты понимаешь, мы не знали, что нам делать! Он лежал там, мертвый...

– Может быть, вам следовало сообщить о случившемся?

– Но Бен сказал, что нас обвинят в убийстве! Ты не слышал о моем дедушке? Его сослали в Австралию на семь лет за убийство, а оно произошло примерно при таких же обстоятельствах. Он странствовал с цыганами, и один мужчина попытался изнасиловать их девушку. Мой дедушка вступил с ним в драку и убил его! Его бы обязательно повесили за убийство, если бы у моей бабушки не оказался влиятельный отец!

Там, конечно, было другое дело. Раздался стук в дверь: принесли вино.

Выпей, - сказал Джервис.
– Это тебя успокоит, и ты почувствуешь себя лучше.

– Рассказав тебе все, я уже почувствовала себя лучше.

– Я рад этому.

– Мне пришлось сделать это, иначе ты подумал бы, что я не люблю тебя.

Я, правда, люблю тебя, Джервис. Я хочу, чтобы у нас все было хорошо. Просто это как-то нахлынуло на меня.

Я пила вино, а он обнимал меня:

Ты не должна терзаться: все это было очень давно. Ты должна выбросить все из головы.

Я вздрогнула:

Неужели такое можно выбросить из головы?

– Я думаю, со временем это получится. Ты уже сделала шаг в этом направлении. Я ведь с тобой на всю жизнь для того, чтобы помогать тебе, заботиться о тебе.

– Просто чудесно думать об этом.

Джервис забрал у меня пустой бокал и поцеловал меня:

Ты не сделала ничего плохого. Ты помогла спрятать тело - это правда. Возможно, это и в самом деле был лучший выход. Он погиб случайно, и сам был виноват в этом. Ты должна забыть.

– Я пыталась. Я забываю, надолго, а потом это возвращается ко мне.

– Это оставило шрам, я понимаю, но мы залечим эту рану. Я буду помогать тебе забывать. Я сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива. То, что ты испытала тогда, было отвратительно, но в этом мире существует и отвратительное. У тебя это связалось с тем, что делают любящие люди, но поверь мне, здесь нет ничего общего. Я сделаю так, что ты поймешь, а узнав разницу, больше не будешь бояться.

Джервис был очень нежен, и я почувствовала, что он снял с меня бремя. Тайна больше не тяготила меня, потому что я поделилась ею, и мне стало легче.