Чтение онлайн

С новыми копьями в руках Пейдж с Фреем снова ударили шпорами своих коней. От копыт при каждом ударе, взметались в воздух комья сухой земли. Дунк поморщился от треска копий. Прошлой ночью было слишком много выпито и съедено. Он очень смутно помнил о том, как нес невесту вверх по лестнице, о последующей встрече с Джоном Скрипачом и лордом Пиком. «Что я забыл на той крыше? Мы болтали о драконах, о драконьих яйцах и еще о чем-то», — припомнил он.

Из задумчивости его вывел шум, который состоял частично из криков, частично из стона. Дунк увидел золотистого рысака без всадника, бегущего к краю ристалища, и лежащего на земле сира Херберта, делающего вялые попытки подняться. До его выхода осталось ровно двое. Чем раньше он выбьет сира Утора из седла, тем быстрее он сможет снять доспехи, выпить холодной воды и отдохнуть. У него будет минимум час до следующей схватки.

Дородный герольд лорда Баттервелла взобрался на самый верх трибуны чтобы вызвать следующих участников турнира:

— Сир Эргрейв Дерзкий, рыцарь из Нэнни на службе лорда Баттервелла в Белостьене — вызвал он, — и сир Глендон Флауэрс, Рыцарь из Кошачьих Ив. Выходите и докажите вашу доблесть. — На трибуне раздался смех.

Сир Эргрейв оказался худощавым, покрытым морщинами домашним рыцарем-ветераном в помятом сером доспехе верхом на лошади без брони. Дунку хорошо был знаком такой тип людей, крепких как старая коряга, и профессионалов своего дела. Его противником оказался юный сир Глендон в тяжелой кольчуге и полушлеме без забрала, сидевший верхом на жалкой кляче. На висевшем на его руке щите красовался яркий герб его отца. — «Ему бы не помешал крепкий панцирь и нормальный шлем», — подумал Дунк, — «В подобном облачении один удар в грудь или в голову могут его убить».

Сир Глендон был, очевидно, взбешен тем, как именно его представили. Он яростно развернул своего коня и прокричал:

— Я Глендон Бол, а не Флауэрс. Предупреждаю, герольд, насмехаться надо мной опасно. Во мне течет кровь героя. — Герольд и не подумал отвечать, но протест рыцаря породил еще больше смеха.

— Над чем они смеются? — громко спросил Дунк. — Он что — бастард? — Флауэрсами в Просторе называли незаконнорожденных дворян. — И что это за история с кошачьими ивами?

— Я могу узнать, сир, — ответил Эгг.

— Нет уж. Меня это не касается. Где мой шлем? — Сир Эргрейв с сиром Глендоном преклонили копья перед лордом и леди Баттервелл. Дунк заметил, как Баттервелл наклонился и что-то прошептал на ухо своей жене. Девушка захихикала.

— Вот, сир. — Эгг натянул свою мятую шляпу поглубже, спасая от солнца бритую голову и глаза. Дунк часто подшучивал над пареньком по поводу этой шляпы, но в настоящий момент он был бы рад иметь точно такую же. В пекло соломенная шляпа лучше железной. Он отбросил челку со лба, обеими руками опустил большой шлем на голову и пристегнул его к горжету. Подкладка пропахла потом. На шею и плечи вдруг сразу навалился вес всего надетого железа. От всего выпитого вчерашней ночью гудело в голове.

— Сир, — обратился к нему Эгг. — Еще не поздно отказаться. Если вы проиграете Грома и свои доспехи…

«Тогда я перестану быть рыцарем».

— С какой стати я должен проигрывать? — Рявкнул Дунк. Сир Эргрейв с сиром Глендоном уже занимали свои места на ристалище. — В этот раз здесь нет Смеющегося Шторма. Разве тут есть кто-то, из-за кого мне стоит беспокоиться?

— Да почитай что, из-за каждого, сир.

— Сейчас как дам по шее! Сир Утор на десять лет меня старше и вполовину меньше. — Сир Эргрейв опустил забрало. У сира Глендона нечего было опускать.

— Но вы же не участвовали в поединках с самого эшфордского турнира, сир.

Вот несносный мальчишка!

— Я тренировался. — Если быть честным, не так уж прилежно. При удобном случае, он тренировался верхом с копьем на вращающемся манекене или на кольцах. Или поручал Эггу залезть на подходящую ветку и выставить щит или просто крышку от бочки, чтобы ударить в нее с разгона копьем.

— У вас лучше получается махать мечом, чем владеть копьем. — Возразил Эгг. — А с топором или палицей никто не сможет сравниться с вашей силой.

В его словах была доля истины, что только больше обеспокоило Дунка.

— Сегодня нет схваток на мечах или на палицах, — напомнил он под начавших разбег коней сына Шаровой Молнии и Эргрейва Дерзкого. — Лучше подай щит.

Эгг скорчил рожу, но пошел за щитом.

Напротив копье сира Эргрейва ударилось о щит сира Глендона и соскользнуло, оставив на комете глубокую царапину. А наконечник копья Бола попал прямо в центр нагрудника его противника, да с такой силой, что не выдержала подпруга. Рыцарь рухнул вместе с седлом и закувыркался по пыльной земле. Дунк был поражен вопреки собственному желанию. Мальчишка дерется под стать своим похвальбам. Интересно, перестанут ли над ним смеяться.

Громко пропели трубы, заставив Дунка поморщиться. На трибуну вновь взобрался герольд:

— Вызываются сир Джэй из рода Касвеллов, лорд Горького моста, Защитник Бродов и сир Кайл, по прозвищу Кот из Туманного Болота. Выходите, и докажите вашу доблесть.

У сира Кайла были неплохие доспехи, но старомодные и потертые, покрытые множественными вмятинами и царапинами.

— Мать смилостивилась ко мне, сир Дункан, — сказал он Дунку, когда они вместе с Эггом двигались по дороге на ристалище. — Меня поставили в пару с лордом Касвеллом. Именно к тому, ради кого я приехал.

Если на поле и был кто-то, кто чувствовал себя хуже Дунка, это был лорд Касвелл, который на празднике допился до потери чувств.

— Удивительно, как он умудряется держаться в седле после вчерашнего, — пробормотал Дунк. — Вы легко одолеете его, сир.

— Э, нет. — Сир Кайл слегка улыбнулся. — Кот, желающий получить порцию сливок, сир Дункан, должен знать, когда мурлыкать, а когда показать когти. Если его милость даже чиркнет копьем по моему щиту, я тут же грохнусь на землю. После, когда я приведу ему своего коня и привезу доспехи, я похвалю его милость, как сильно его мастерство вырос с тех пор, как я сделал ему его первый меч. Это напомнит ему обо мне, и еще до заката я снова стану рыцарем Горького Моста на службе у Касвеллов.

«Это бесчестно», — едва не выпалил Дунк, но вместо этого прикусил язык. Сир Кайл не первый межевой рыцарь, продавший честь ради тепленького местечка у камина.

— Ну, как скажете. — Пробормотал он в ответ. — Тогда, удачи! Или, если желаете, неудачи.

Лорд Джоффри Касвелл был худым юношей двадцати лет, хотя сегодня в доспехах, надо признать, он выглядел более внушительно, чем вчера ночью, лежа лицом в луже вина. На его щите был изображен желтый кентавр, натягивающий лук. Тот же герб с кентавром был на белой шелковой попоне его лошади и сверкал золотом на верху его шлема. Для человека, чьим гербом является кентавр, наездник он был никудышный. Дунк не знал, насколько ловко лорд Касвелл владеет копьем, но судя по тому, как он сидел в седле, он мог вывалится из него от любого чиха. Все, что требовалось Коту для победы, просто быстро проскакать мимо.

Эгг держал Грома под уздцы, пока Дунк с трудом забирался в высокое, жесткое седло. Когда он уселся, ожидая своей очереди, он почувствовал, что многие взгляды обратились к нему. Они гадают, стоит ли чего-нибудь в деле этот огромный межевой рыцарь. Дунку самому бы хотелось найти ответ на этот вопрос. Что ж, скоро он это узнает.

Кот из Туманного Болота бы верен себе. Копье лорда Касвелла мотало по всему полю, а сам сир Кайл и вовсе целился куда-то в сторону. Ни тот, ни другой не удосужились разогнать лошадей даже до рыси, и все равно, сир Кайл вывалился из седла, едва наконечник копья лорда Джоффри умудрился чиркнуть его по плечу. — «А я-то думал, все кошки умеют падать на лапы», — подумал Дунк, глядя, как межевой рыцарь валяется в пыли. Копье лорда Касвелла осталось целехоньким. Проезжая мимо, он постоянно потрясал им в воздухе, словно ему только что удалось выбить из седла Лео Длинного Шипа или Смеющегося Шторма. Кот стащил с головы шлем и отправился ловить свою лошадь.