Так говорил Торама
Шрифт:
Выдавливая прямо в рот из тюбика биосмесь, Ветров размышлял о странном распоряжении капитана «пойди туда – не зная куда, найди то, не зная что». В нем таилось нечто важное. Он должен был нащупать какую-то главную особенность Хориона, которая так заинтересовала «Ю-му».
И тут Ветрова озарила догадка. Он вспомнил, что, помимо всего прочего, особенно резануло в последнем разговоре с Тиморским. Капитан настойчиво напоминал ему об уборке. Но даже на таких старых моделях как «Застреха» работал принцип ликвидации пыли. Кэп прекрасно знал, что ползать с тряпкой по шлюпке Димке не нужно. Хотя курсантов в училище гоняли и на ручную уборку. Их учили всему, что может понадобиться на практике в случае поломки любой из систем – как навигационных, так и бытовых.
Какого тогда черта?
Ветров подскочил и пулей вылетел в рубку. Нашарил рукой мягкую скобу, выпирающую под пультом, и чуть не закричал от радости по поводу своей невероятной сообразительности. Он вытащил туго свернутый бумажный шарик и раскрыл его.
«Смерть гаптофоба. Хоспис ветеранов». Почерк у кэпа (если то писал он) оказался отрывистым и острым. Ему непостижимым образом удалось впихнуть эти несколько слов на крохотное пространство, да еще так, что каждая буква, несмотря даже на мятость, читалась свободно и ясно.
Конец ознакомительного фрагмента.