Чтение онлайн

Я поняла это сильно позже того вечера, но, если вдуматься, шансов на успех моя затея практически не имела изначально. Не потому, что все это полнейшая чушь. Не потому, что ни у кого из нас не было требуемых наклонностей. И даже не потому, что ни один участник этого дурачества не обладал ни малейшими познаниями в теме БДСМ. А потому, что игра в рабов предполагает взаимодействие с позиции власти-подчинения. Мы же привыкли общаться и вообще жить в отношениях внутри нашего коллектива исключительно на равных. Пытаться наступить на горло собственной песне было заведомо хреновой идеей. Жаль, что я сразу не сообразила.

Наше кредо – равноправие. У нас не было главного. Да, я решала большинство организационных вопросов, я же выносила их при необходимости на обсуждение, именно я занималась подготовкой нашего совместного досуга, придумывала программу и все такое. Но, по сути, я просто выполняла функции завхоза или какого-нибудь аниматора-ведущего. Это совершенно не означало, что я в коллективе главная. Самостоятельно я решала вопросы из серии, что у нас будет на ужин. Курица или рыба – вот мой уровень. Когда же дело доходило до важных решений, которые касаются всех, мы принимали их вместе, просто обсуждая и приходя к общему мнению. Иногда голосовали, но и в таких случаях никакого решающего голоса у меня никогда не было. Да, у меня были свои, женские, и очень действенные аргументы. Но у каждого из ребят были свои. И каждый мог, прежде всего, силой здравого смысла и логики точно так же настоять на своем. В конце концов, парни могли легко пресечь любые мои глупости элементарным большинством.

Я не хочу этим сказать, что моя роль в отношениях сводилась к тому, чтобы развлекать парней, а их – только к тому, чтоб развлекаться. Совсем нет. Во-первых, я вообще-то тоже развлекалась, ничуть не меньше их. А во-вторых, они так же предлагали идеи, помогали, если требовалось, что-то делали, покупали или сооружали для приятного вечера, если я просила, и т.д. Парни, по сути, финансировали наши встречи, поэтому логично, что основной груз ответственности за проведение совместных мероприятий лежал на мне. Так происходит всегда, когда речь идет о коллективе. Всегда кто-то один бронирует столик в ресторане на всех, кто-то на всех покупает билеты на соседние места в кинотеатр, а кто-то закупает продукты на зеленую… Остальные просто скидываются. Каждый отвечает за свою часть, но при этом все на равных.

С горем пополам я стянула с себя этот латексный кокон, который мечтала стянуть с себя примерно с того момента, как надела, и бросила его в коробку с не пригодившейся секс-утварью. Собирая разбросанные по кухне кляпы да наручники, я сказала:

– Что-то потно мне после этого наряда, я бы в душ сходила. Есть желающие присоединиться и потереть мне спинку?

– Давай я, – моментально вызвался Антон, – а то мне домой скоро.

Как бы по-дурацки ни проходила наша неудавшаяся игра, мы все, тем не менее, изрядно возбудились. Все эти сидения на лицах, массажи ступней и тому подобные причуды не прошли совсем уж даром. Я была готова к ласкам, но уже в привычном ключе, не омрачаемом всяким кожаным антуражем.

Даня присоединяться к нам не пожелал и направился в кровать посмотреть концовку какого-то футбольного матча. Уточнив, будем ли мы еще вина, он вылил себе в бокал остатки и выбросил бутылку в мусорное ведро. А мы с Антоном отправились в ванну, где примерно минут за 20-30 управились.

Уходя, Антон попросил дать ему свежую рубашку, аналогичную той, в которой он пришел. К – Конспирация! Чтобы не приносить каждый раз домой запах моих духов или неаккуратный отпечаток помады, Антон покупал по две одинаковые рубашки, одну из которых хранил у меня. Таких комплектов накопилось уже пять. Оставленные после встречи сорочки я закидывала в стиралку, гладила и вешала потом в шкаф к остальным. Это требовалось делать нечасто, поэтому не напрягало. В желании не причинять лишних волнений жене, я полностью Антона поддерживала.

Все еще сильно разогретая, я отправилась в постель, где быстро привела Даню в полную готовность. До оргазма я домчалась в два счета, т.к. основная часть пути к нему была пройдена еще в душе. Дане оставалось добавить совсем чуть-чуть. Впрочем, он и без посторонней помощи справился бы – он прекрасно знал меня и мое тело. Поэтому удовольствие было неизбежным.

В отличие от почти киношного знакомства с Антоном, с Даней мы познакомились максимально банально. На работе был корпоратив, который проводился в ночном клубе. Я выпила лишнего, ушла в отрыв и с утра проснулась у какого-то парня, имени которого даже не запомнила. Вот, собственно, и вся история.

В отличие от меня, Даня не был «в дрова», поэтому все помнил и с утра за чашкой кофе рассказал, как было дело. Ко мне якобы начал докапываться какой-то мужик, скорее всего, тоже из нашей фирмы, а он, значит, типа заступился. Не знаю, было ли это действительно правдой – по крайней мере, позже на работе никто не сознался. Потом мы танцевали, я бросила свой столик и передислоцировалась к Дане за барную стойку, где мы пили что-то горящее. Потом я предложила поехать к нему. И мы поехали.

Так и правда все могло происходить. Очень на меня похоже…

Сквозь потрескивающую головную боль я разглядывала молодого человека, в чьих чертогах волею самбуки и случая я оказалась. На вид он был примерно моего возраста, может, даже чуточку моложе. Вообще он чем-то напоминал мне серфера. Нуу… тогда мне так показалось. Очень симпатичный, с длинными вьющимися белокурыми волосами, большими голубыми глазами и почти «голливудской» улыбкой. Да, мощного гавайского загара, который окончательно дополнил бы образ, не было, но и без загара смотрелся Даня очень колоритно.

На нем были только шорты, поэтому подтянутый рельефный торс я смога рассмотреть во всей красе. Должно же было быть в похмельном утре хоть что-то приятное…

– Пошли, может быть, еще поваляемся? – предложил Даня, когда я прикончила вторую чашку кофе и аж половину круассана.

– Пошли, – покорно согласилась я, понимая, что домой в таком состоянии мне все равно ехать не стоит.

Судя по тому, что на мне из одежды была только длинная мужская футболка, я предположила, что ночью все у нас прошло хорошо. Но Даня меня в этом разубедил. В действительности ему пришлось изрядно повозиться: сначала с моими пьяными выходками, вроде попытки созвать соседей на наше пати, а затем – с моим внезапно обмякшим телом. Обмякло оно, как это обычно бывает, вовсе не на кровати, где это было бы уместно, а где-то поодаль. В общем, было весело.

Даня казался джентльменом. Он не вдавался в подробности интимной стороны нашего знакомства и не сообщал, воспользовался ли он моим безотказным состоянием. Я так и не поняла, было ли вообще что-то между нами. Пропавшие куда-то трусики вроде бы намекали… Но вот Даня не намекал.

Понимая мое разбитое состояние, он не приставал, хотя глазами я прекрасно видела, что готов он был почти постоянно. Он ухаживал за мной, заботился, постоянно поправляя подушку и одеяло, и спрашивал, не хочу ли я чего-нибудь съесть или попить. Но, естественно, кусок в горло мне тогда не лез от слова «совсем».

Прохладный получасовой душ немного меня взбодрил, и я снова почувствовала себя человеком. Пока я приходила в себя под теплыми струями, я заметила, что на полках в ванной стояло много разных тюбиков, кремов, шампуней и тому подобной мыльно-рыльной продукции, едва ли предназначавшейся мужчинам. Либо он метросексуал, либо тут часто гостила женщина. Или даже женщины. Я ящичке под раковиной я обнаружила связку одноразовых бритв, несколько упакованных зубных щеток и даже пачку прокладок. Даня объяснил, что это все купил он сам, и лежит оно просто так, на всякий случай. Мало ли что понадобится неожиданным гостьям, вроде меня. Версию о том, что это табун бабенок планомерно захламляет его жилое пространство своими банными принадлежностями, он решительно отверг.