Так себе идея
Шрифт:
И мы едим лакомство вместе, не переставая обсуждать музыку.
Но после уроков я спускаюсь по лестнице и вижу, как он дотрагивается до руки Марфы. Мимолетно, непреднамеренно, просто касание вскользь. А мои ладони уже сжимаются в кулаки.
В этом запутанном мире Федя — самый стабильный человек. В отличие от занятой Полины, подловить которую непросто, я всегда знаю, где найти Куролесова: в книжном магазине. Что бы ни случилось, он будет ждать меня там. С ним мы шутим, обсуждаем супергероев, он выписывает мне табы для барабанов, а я помогаю ему навести порядок на витрине. Он почти никогда не лезет мне в голову, и это удобно.
Вприпрыжку спешу к уютному книжному бутику: заказала для Феди коллекционный выпуск комикса, который он давно разыскивает. Ухватила на «Авито»! Охотилась днями и ночами.
Заглядываю в окно, хочу скорчить ему рожу и замираю. Марфа стоит у прилавка, в руках у нее томик Чехова, а на лице — выражение, которого прежде я никогда не наблюдала. Она делает вид, что заинтересована в том, что вещает Куролесов. Сцена была бы почти трогательная, если бы я не знала: она с ним играет!
Федя выходит из-за стойки, что-то говорит ей, та жеманно кивает и получает огромный леденец в форме сердца.
Марфа смеется, слегка склоняет голову. Они продолжают трепаться, стоя так близко, что кажется, вот-вот поцелуются!
Зачем она так поступает? Куролесов не из тех парней, что могут ее заинтересовать! Она типичная звезда школы, а он — ботаник со странным чувством юмора!
Я знаю, что Марфа вытворяет это назло! Хочет влюбить Федю, настроить против меня и разрушить нашу группу! Нашу дружбу!
И все это в отместку за то, что я частично забрала у нее внимание Славы. В чем она сама же и виновата. Вот стерва! Не допущу!
В голове уже созрел план: строчу Феде сообщение, разъясняю, что к чему. Работаю на опережение, пока эта мегера с чувством собственничества окончательно не вскружила ему голову. В ответ он присылает мем:
«Вижу красный флаг и думаю — ну красиво же!»
Выпрямляю спину, чувствую, как между лопатками вспыхивает жар. От обиды. От неожиданности. От ревности? Нет. Это не про любовь. На слове «любовь» в мыслях всплывает Слава, и я нервно трясу головой, прогоняя его образ.
Просто Федя — мой человек. Мой спасательный круг. А теперь и он на грани дрейфа.
Глава 18
«Так себе идея»
Нотка_рифмоплетка:
Слав, у тебя все ок?
Ты почему не в школе?
Федя_в_пледе:
О-о-о, начинается. Кто теперь
будет разнимать главных рестлеров?
Марфа против Тайны — раунд третий!
Поля_на_воле:
Вакансия открыта, кстати! Милости просим!
И вообще, у нас есть друг из
Консерватории Корсакова!
Федь, почему мы до сих пор
не используем тебя по назначению?
Помоги с постановкой, а?
Федя_в_пледе:
печатает…
Слав_чик:
У меня тут небольшой коллапс, который
официально закончился больничным.
Но я приду на обе репы!
Поля_на_воле:
Горло? Живот?
Температуру мерил?
Слав_чик:
Началось с головы.
А с утра проснулся, будто в фильме Тарантино.
Кровь из носа рекой.
Нотка_рифмоплетка:
Жестко… Тебе надо отдохнуть.
Давай без репы? Мы разберемся сами, честно.
Опять ненавистный актовый зал. Красные портьеры по бокам сцены — будто портал в прошлое столетие. На авансцене три табурета, обклеенные изолентой, за кулисами гора костюмов, накиданных как попало. Воздух сухой, пахнет фанерой, пылью и отсутствием надежды.
Я сижу на полу, кручу в руках обновленную распечатку своего сценария и делаю вид, что погружена в работу. На деле прислушиваюсь к каждому звуку за дверью. Жду не дождусь, когда появится Федя! Уж он-то точно расхвалит мое творение!
Распахивается дверь: вместо привычного жилета — темно-синий пиджак с нашивкой консерватории, волосы аккуратно зачесаны назад, на плече — черная сумка с нотами и футляр с флейтой.
— О, театрал пожаловал, — бурчит Ваня с лестницы.
— Не театрал, а настоящий маэстро, — парирует Федя, — временный, но компетентный. С отличием в семестре и повышенной стипендией!
— Небеса нас благословили, — отзывается Полина.
В проеме сначала появляется нос Елены Витальевны, потом — она целиком: брови изогнуты, руки за спиной. Директриса явно готовится допросить нелегала.
— Так-так, кто тут у нас?
— Это наш ментор, — заявляет Ваня. — Очень талантливый и очень временный.
Федя расправляет плечи, делает полушаг вперед.
— Добрый день. — Он почтительно протягивает руку. Елена Витальевна жеманно хихикает и касается ладони нашего гостя. — Федор Куролесов, студент консерватории им. Корсакова.
Он кланяется. Не пафосно, а как-то галантно. Елена Витальевна тает.
— Ну что ж… Раз студент консерватории, то надо брать. Только чтобы все было серьезно! К нам приедет телевидение!
— Обязательно. К завтрашнему дню будет таблица с распределением ролей, в пятницу — первая читка. Обещаю дисциплину.
Она кивает и уходит, я провожаю ее взглядом. Бедная Елена Витальевна… Она чокнется с этими репортерами! Уже всю школу подняла на уши, лично вылизывает фойе каждое утро, потеряла сон и, кажется, рассудок. Нельзя завалить спектакль!
Марфа будто сидит на иголках с момента, как Федя вошел в зал. Ее осанка такая прямая, что, кажется, она макушкой хочет дотянуться до потолка. Беспрерывно поправляет волосы, подкрашивает губы и меняет позы: то ногу на ногу положит, то вальяжно облокотится на спинку стула. Ну что за позерство?
— Федь, а ты в консерватории, да? Как ты успеваешь и дирижировать, и магазином управлять?
Он поднимает бровь и широко улыбается.
— Да это, по сути, одно и то же! В магазине я дирижирую теми, кто не читает книги.