Чтение онлайн

Еврей Шломо лежит в госпитале при смерти. Его семья пригласила раввина быть с ними в этот тяжелый момент.

Когда раввин встал у кровати больного, состояние Шмуля явно ухудшилось, и он судорожными движениями руки показал, что хочет что-то написать. Раввин с любовью подал ему ручку и лист бумаги.

Шломо из последних сил нацарапал записку и умер. Раввин решил, что сейчас не время читать записку, свернул ее и положил в карман пиджака.

На похоронах, когда он заканчивал свой панегирик покойнику, раввин вспомнил, что на нем тот самый пиджак, в котором он был в момент смерти Шломо. Раввин сказал: «Знаете, Шломо дал мне записку прямо перед смертью. Я ее еще не прочел, но, зная Шломо, я уверен, что она содержит слова утешения для всех нас».

Он развернул записку и прочел: «Ребе, сойди с моей кислородной трубки!!!»

Сара на смертном одре.

— Сруль, — обращается она к мужу, — я скоро умру. А ты, едва меня похоронишь, забудешь, какой я была тебе прекрасной и верной женой, и станешь ухлестывать за другими.

— Сара, — успокоил ее Сруль, — сперва умри, а потом мы поговорим.

Встречаются два еврея, один другому говорит:

— Слыхал, вчера Абрам умер? Ты на похороны пойдешь?

— А что мне Абрам, я его и не знал толком, и не уважал. Вот если б ты умер — я бы обязательно пришел.

— Алло, Хаим дома?

— Пока да!

— И я могу зайти?

— Только быстро — через час выносим.

— Вы не знаете, кого хоронят?

— Какого-то Лейкина, артиста.

— Да-а-а? А разве он умер?

— Ну если только это не генеральная репетиция.

Умерла у Абрама жена. Приходит он в газету — напечатать объявление. Заплатил по минимальному тарифу и дает текст: «Сара умерла».

Ему говорят:

— За минимальную цену вы можете дать четыре слова.

— Тогда добавьте: «Продам «Москвич».

— Мойше, почем у тебя гробы?

— По пятнадцать.

— Ха, у Рабиновича по двадцать, так там хоть есть где развернуться!

Умирает старый еврей. К нему приходит сосед и говорит:

— Вот ты, такой-сякой, так плохо прожил свою жизнь, что тебе перед смертью никто даже стакан воды не нальет.

— Вот умираю, а пить все не хочется.

— От чего умер Рабинович?

— От гриппа.

— Ну грипп — это ерунда.

— Скажите, как Рабинович?

— Он умер.

— Умер-шмумер. Главное, чтобы был здоров.

Надпись на надгробной плите: «Сара, теперь ты поняла, что я действительно болел?»

Еврей прилетает в Израиль. Его встречает многочисленная родня. Он растроган и говорит:

— Наконец я приехал в Израиль и смогу умереть на родной земле!

— Ну…

Прощаются два еврея. Один другому говорит:

— Прощайте.

— Почему прощайте?

— Ну, видите ли, может быть, вы ослепнете, и вы меня не увидите или вы умрете, и я вас не увижу.

— Как вы провели ночь?

— Ужасно. Жена все время кричала: «Нет, Абраша, нет!»

— Ну так что же вам плохо?

— Но я же Хаим!

— Так это же совсем хорошо. Вы же сами слышали, как она сказала ему «нет».

— Вы знаете, у Хаима дочь проститутка.

— Но у него четыре сына и нет дочери.

— Я высказал свое мнение, а вы уже сами решайте.

Еврею в публичном доме досталась толстая пожилая еврейка.

Делать нечего, как-то пристроился. Вдруг слышит — она аж всхрапывает! Еврей тормошит партнершу:

— Эй, мадам, за что я плачу деньги?

— Ох! Не волнуйтесь! Я все слышу!

У Хаима родился двенадцатый ребенок.

— Хаим, ты что, так любишь детей?

— Нет, процесс.

Встречаются Бетя и Сара. Сара спрашивает:

— Слушай, Бетя, ты выглядишь на миллион долларов! В чем твой секрет?

— Ой, ты знаешь, — отвечает Бетя, — в прошлый понедельник красивый молодой человек постучал в мою дверь и спросил: «Ваш муж Моня дома?» И когда я ответила, что мужа нет, он схватил меня на руки, понес наверх, в спальню, положил на кровать и мы занимались любовью три часа.

Вторник, стук в дверь. Тот же молодой человек. Спрашивает: «Моня дома?» И, когда я ответила, что Мони нет, хватает меня на руки, тащит наверх, в спальню, кладет на кровать и мы занимались любовью четыре часа.

Вчера — то же самое. Стук в дверь. «Моня дома?» Я отвечаю: «Нет». Он хватает меня на руки, тащит наверх, и мы вместе пять часов!!! Только одно беспокоит меня во всем этом, — жалуется Бетя.

— И что это? — спрашивает Сара.

— Что он хочет от моего Мони?

— Ребе, мой муж изменяет мне с Сарой. Что делать?

— Когда он спит, отрежь кусочек пейсов: половину спрячь у него под подушкой, половину брось ей под подол.

— Что, поможет?

— Не повредит.

— Абрам, там сбоку дома на досках насилуют вашу жену!

— На досках справа или слева от дома?

— Справа.

— Так успокойтеся, то не мои доски.

— Хаим, ты знаешь, я без конца болею.

— Без конца я бы тоже болел.

Погром. Еврей говорит жене:

— Сарочка, спрячься куда-нибудь, а то изнасилуют.

— Нет уж, погром — так погром.

— Хаим, твоя жена француженка?

— Да нет, какой-то хулиган научил.

От одного старого еврея каждый день выбегают очень довольные молодые особы. Приятель спрашивает его, как это ему удается.

— Ты знаешь, в Первую мировую меня контузило.

— Так что?

— Ты знаешь, так удачно попало.

Муж и жена насмотрелись эротического кино.

— Сара, а почему ты не кричишь в постели?

Давай ты будешь кричать.

— Ну хорошо. Легли.

Сара:

— Уже кричать?

— Нет, еще подожди.