Чтение онлайн

Не знал Ванька, как жить на земле, не научили, не сумел. Взял страшный грех на себя и ушел. Легче, наверное, стало ему. Он был добр, вежлив, ласков. Он всегда помогал мне, если бабушка просила что-то сделать. Все помогали ему, но этого было мало. Ни одного плохого дела за ним не водилось. Мир его не принял.

04.12.2015 г.

Вчера мне позвонила двоюродная сестра. Созваниваемся мы нечасто, и от этого наши редкие телефонные беседы занимают много времени и содержат кучу информации. Накануне разговор зашёл о детстве, и вот что я вспомнил про свою любимую сестричку.

Дядя Боря зашёл за мной в шесть утра. Поздоровался с бабушкой, прошёл в комнату, сел у кровати.

Сквозь сон я услышал его басовитый деревенский говор:

– Скоре обед, а ты всё спишь, сабантуй.

Я довольно потянулся и с радостной улыбкой вскочил с кровати.

– Я как раз хотел вставать, – ответил я дяде Боре и побежал умываться.

С вечера условились с дядей Борей, что пойдем за грибами. Рано утром погода прохладная: солнце не печет – идти в лес приятно и радостно.

Все необходимые вещи: компас, нож, корзинку, сапоги и кое-какой перекус я припас с вечера, так что собрались оперативно.

– А Юля где? – спросил я у бабушки, стоя в дверях одной ногой за порогом.

– Почем я знаю, Егорушка. С гулянки не пришла еще. – Бабушка говорила не со зла, а скорее с интонацией расстройства и огорчения.

Она никогда не имела привычки ругаться на внуков, хотя я, будучи ребёнком непоседливым и временами вредным, доводил ее, бывало, до белого каления, в чем сейчас, разумеется, раскаиваюсь и стыжусь своих пакостливых поступков.

Мы вышли в ещё не проснувшийся и залитый светом раннего солнца заулок. В каждой травине, в каждом листе, на каждой ветке поблескивали то ли золотом, то ли серебром капли ледяной росы. Бодрствующее состояние заулка я определял очень просто: заулок считался проснувшимся, если двор [1] был открыт и курицы с петухом во главе выпущены на свободу, дверь в баню распахнута и на лавке, рядом, стоят несколько эмалированных тазов с замоченными половиками, если всего этого не было – значит, заулок не проснулся.

– Ножик-от взял? – тихо спросил дядя Боря, потянувшись к калитке и глядя на меня.

В этот момент калитка резко распахнулась, и в проход влетела Юлька, не замечая нас, она смотрела куда-то в ноги.

– Ну ты и гулена! – крикнул я ей вслед, но она уже скрылась за входной дверью.

– Спать поди хочет. Сегодня полночи на мотоциклах туда-сюда каталися. Пойдем, – сказал дядя Боря.

Мы вышли на грунтовую деревенскую дорогу. Дождей не было почти две недели, и от наших сапог при каждом шаге поднимались маленькие клубы пыли.

Деревня понемногу просыпалась: где-то вдалеке мычали сонные коровы, кукарекали петухи, призывая всех к пробуждению, редкие старухи медленно копошились в огородах. Статные избы мало-помалу отогревались восходящим солнцем.

– Хасбулат молодой / Хасбулат удалой… – замычал себе под нос дядя Боря. Он проговаривал не все слова и, время от времени, вообще, трудно было различить, что именно он поет. Коротает время, подумал я. Его пение меня всегда успокаивало.

Вышли за деревню, спустились с дороги и побрели по полю в сторону леса. Шли молча, поэтому я решил разбавить тишину и поговорить на волнующую меня тему:

– Дядь Борь, а почему Юлька такая злая, чего я ей сделал-то?

– Хо-хо! Ты-то ничего не сделал. Юлька твоя взрослеет, на мир по-другому глядит. Черт ее знает, может, влюбилась в кого.

– Ну, они ж с Сашкой гуляют. Эт чего любовь что ли?

– А то. Любовь она разная, а у молодых и вовсе не понятная.

– А ты тетю Нину любишь?

– Ишь ты какой! – Дядя Боря улыбнулся и задумчиво посмотрел себе под ноги. – Теперь-то у нас уж не любовь. Мы теперь как один человек: я без неё не живу, и она без меня никуда, старики мы, что поделаешь, а в молодости, я ее страсть как любил.

– И она вот так же злилась, как Юлька?

– Всякого бывало. Позлится да перестанет, как говориться. Усек? Не бери в голову.

– Усек… – немного расстроено ответил я.

Со всех сторон, с каждым новым шагом, лес удивлял меня. Он всегда какой-то таинственный и манящий. Лес хранит многовековые секреты своих обитателей, завораживает гостей, кормит своих жильцов, спасает и слабых, и сильных.

Грибы в тот год росли хорошо, да и не только грибы, год вообще выдался урожайным. Бабушка говорила, что такой же урожайный год был перед войной, но я в силу своего беззаботного девятилетнего возраста не особо понимал, как это – война и что это такое. Я знал, что война – это страшно для всех и всего, и что люди погибают молодыми, и что прадедушка, по отцовской линии, без вести пропал на войне, а ещё в телевизоре, в каком-то боевике, я услышал, что «на войне все средства хороши», а на уроках истории нам говорили: «война – двигатель прогресса». Такими были все мои познания.

К полудню мы набрали полные корзины грибов и наполнили несколько пакетов, предусмотрительно припасенных дядей Борей.

Возвращались не торопясь. Разморенные палящим солнцем часто останавливались в тени.

– Ты вот, Егор, молодой еще, – кряхтя, опустившись на траву, начал дядя Боря. – Маленький, а некоторые вещи уже понимаешь, по-другому на них смотришь, нежели пацаненок дошкольный. Скоро и у тебя такие проблемы начнутся, как у Юляшки нашей. И любовь, и нелюбовь будет, всего хватанешь. Ты самое главное не зацикливайся, а то и с ума можно съехать. Юляшка-то девочка, они эмоционально реагируют, им иначе никак. Да и то – поплачет и забудет.

– Понятно вроде, – улыбнулся я, – то есть девочки всегда психуют, а мальчики себя сдерживают, а потом, когда девчонки не перестают психовать, мальчики срываются и тоже распсиховываются?

Дядя Боря захохотал.

– Ну, почти так. Вырастешь – сам на все это поглядишь, сейчас-то нечего об этом думать.

– Дядь Борь, а что такое любовь?

– Нуууу, парень, это ты вопрос так вопрос задал! Разная любовь бывает. Долго можно рассказывать об ней.

– Пойдем домой тогда, а по дороге расскажешь? М? – Я вцепился в корзинку и в один прыжок оказался на дороге.

– Ну что ж, сабантуй, пойдем, – грузный дядя Боря поднялся и зашагал за мной, правой рукой опираясь на палку, а в левой держа корзинку и пакеты.

– Вот любовь какая бывает, Егор. Вот за грибами мы с тобой пошли. А грибы как надо собирать?

– Быстро?

– Не-ет. Грибы надо собирать с любовью. Если гриб возьмёшь да с корнем вырвешь, чего потом на месте этого гриба вырастет? Ничего. Пусто будет. А если ты ножичком аккуратно его срежешь и потом корешок, в земле оставшийся, мхом или листвой прикроешь, то через денёк-другой снова грибок на этом месте покажется.