Чтение онлайн

Известно лишь, что Джоан родилась в Лондоне в период между 1330 и 1335 годом, скорее всего, в семье торговца готовым платьем. Данное предположение основано на ее завещании, по которому она оставила 20 шиллингов «братству торговцев готовым платьем». С. О’Коннор полагает, что сама Джоан входила в эту компанию. [27]

К февралю 1349 года, достигнув возраста 19–24 лет, она была выдана замуж за купца Джона Пайела. Этот уроженец местечка Итлинборо в Нортгемптоншире [28] к своим 30–35 годам сумел многого добиться, надежно закрепившись в деловом мире Лондона и обретя столь необходимые атрибуты мужественности, такие как одобрение и уважение равных ему столичных английских купцов. Показателем его социального престижа был дом на Брод-стрит, в котором Пайел провел значительную часть своей жизни. По соседству находились внушительных размеров дома других богатейших купцов, таких как Томас Легги, меховщик и мэр, и Бартоломью Босано, купец из Лукки, тесно связанный с работами по металлу. [29]

Джон входил в самую респектабельную и влиятельную компанию торговцев предметами роскоши (мерсеров), возглавлявших список так называемых «Двенадцати Больших ливрейных компаний». Ее представители торговали в Брабанте, Куртрэ, Камбрэ, Париже, Кёльне, Милане, Неаполе, доставляя на тамошние рынки шерстяные, льняные, шелковые и хлопчатобумажные ткани, шелковые и льняные нити, предметы текстильного производства, а также ювелирные изделия, вина, рыболовные сети и прочее.

Торговые агенты Джона Пайела действовали в Хантингдоне, Честере, Нортгемптоне. В частности, в Нортгемптоншире Джон Пайел совместно со своим деловым партнером и другом Адамом Фрэнси закупал шерсть в аббатстве Салби. [30] Известно также, что он занимался поставками в Лондон продуктов питания и товаров повседневного спроса, главным образом, из Восточного Мидленда и Сассекса. Являясь владельцем нескольких кораблей, Джон экспортировал сукно, одежду и другие товары в Бордо, Лиссабон и Испанию. Кроме того, он активно субсидировал корону: за период своей деловой карьеры (прим. 1345–1382) Пайел привлек на эти цели 22 тыс. фунтов.

Таким образом, Джон вполне мог обеспечить своей супруге надежную защиту, доброе имя и положение в обществе. Заключенный между Джоан и Джоном союз в полной мере укладывается в так называемую «северо-западную брачную модель», которая предполагала, что молодоженам следует до вступления в брак стать экономически самостоятельными, и, следовательно, оба супруга должны были долгое время накапливать необходимые средства и откладывать замужество и женитьбу. [31]

Замуж Джоан вышла уже вполне зрелым человеком, с устоявшимися взглядами и отношением к действительности, что должно было стать основой для определенной самостоятельности. При всей скудости сохранившихся документальных свидетельств о ней совершенно очевидно, что Джоан была компетентной, рассудительной женщиной, способной полностью взять на себя инициативу в деле управления домом, домашним хозяйством, и, возможно, присматривала за «бизнесом» мужа в Лондоне во время его довольно частых деловых поездок.

Документально засвидетельствовано участие Джоан Пайел в делах мужа, связанных с приобретением недвижимости в Лондоне: в 1373–1377 годах ее имя упоминается вместе с именем супруга в нескольких сделках (10 из 255) по приобретению земли в городе. Джоан и Джон Пайелы являлись совладельцами земель и рент в Итлинборо и Нортгемптоншире в целом.

Скорее всего, Джоан вела достаточно скромный и размеренный образ жизни, соответствовавший ее внутренним, глубоко религиозным убеждениям. Сохранились лишь отрывочные упоминания об этой женщине в период с 1349 по 1382 год. В частности, известно, что в феврале 1349 года, вскоре после заключения брака, они с Джоном получили полное отпущение грехов, а в 1355 году Джоан добилась особого разрешения папы, предоставившего ей право по своему усмотрению выбрать духовника для предсмертной исповеди. [32]

В силу своей профессии Джон проводил много времени вне дома. И это не могло не сказаться на его семейной жизни и на взаимоотношениях супругов. С течением времени они отдалялись друг от друга, их отношения становились всё более официальными. Показательно, что Джоан с большим нежеланием согласилась последовать за мужем в Итлинборо в конце 1370-х годов, когда он решил вернуться на свою малую родину.

Безусловно, здесь сказалась привязанность Джоан к Лондону, который она никогда не хотела покидать. Очевидно, что ее совершенно не прельщала перспектива сельской жизни. Но была еще одна причина, объясняющая такое поведение Джоан. Видимо, в Итлинборо у Джона появилась дама сердца – некая Маргарет Джой, возможно, местная вдова. Во всяком случае, эта женщина получила по завещанию Пайела не только 10 фунтов наличными, все земли, строения и ренты в Файндоне, графство Нортгемптоншир, но и личные вещи, в том числе кровать, скатерть, салфетки, кубок и плоскую чашу. Весьма показательно, что упоминание о Маргарет и ее наследстве следует сразу же за перечислением доли Джоан.

Супруга, скорее всего, получила личные вещи на основании устного распоряжения Джона Пайела. Любопытно сравнить наследство «личностно окрашенное», предназначенное Маргарет, и официальный, «обезличенный» характер имущества, отписанного жене. В целом бросается в глаза исключительно скупой тон завещательных распоряжений в отношении Джоан, который резко контрастирует с великодушием и щедростью, проявленным к друзьям и их женам в графстве и нескольким религиозным домам.

У Джоан и Джона родились два сына: Джон (умер в 1385 году) и Николас, ставший главным наследником (прожил до 1406 года). В браке Николаса с некой Элизабет родились тоже двое детей: сын Джон, скончавшийся примерно в 1406 году, и дочь Элизабет, дважды выходившая замуж и умершая после 1445 года.

Однако отношения Джоан Пайел с сыновьями и внуками не отличались теплотой и пониманием. При жизни Джона она не принимала участия в их воспитании и обучении. Это была его прерогатива. Здесь уместно сказать о том, что сам Джон получил элементарное, но весьма приличное образование. Немаловажный штрих: грамоты и акты его картулярия [33] написаны на латинском и французском языках. На всю жизнь Джон сохранил большую тягу к чтению, которое стало его излюбленным способом проведения досуга. В завещании Джона упомянуто немало книг, это преимущественно литургические тексты – бревиарии (католические требники), молитвенники, псалтыри, Библия, а также работы по каноническому и гражданскому праву.

После смерти Пайела обязанности по воспитанию и обучению его сыновей взял на себя друг и деловой партнер Джона Николас Брембр. [34] Именно он был назначен опекуном обоих мальчиков, которые поселились в Нортгемптоншире. Джоан редко виделась со своими сыновьями, а потом и внуками.

Таким образом, с точки зрения человеческих отношений брак Джоан Пайел нельзя назвать счастливым. Не был он и союзом единомышленников. Хотя, казалось бы, относительно узкий возрастной интервал между супругами создавал изначально благоприятные условия для их взаимного сближения и установления партнерских отношений. Тем не менее, несмотря на все сложности, Джон ценил свою супругу, что наглядно проявилось в его завещаниях. Ведь он назначил Джоан душеприказчицей обоих своих завещаний – первого, составленного 25 июня 1377 года, которое касалось недвижимости в Лондоне и его предместьях, и второго, от конца февраля 1379 года, содержавшего детальные распоряжения относительно имущества в Нортгемптоншире.

По первому завещанию всю свою недвижимость в Лондоне и предместьях Джон оставил жене, а после ее смерти – колледжу в Итлинборо. [35] Во втором завещании Джоан упоминается только единожды в качестве совладелицы наследства, очищенного от долгов и прочих завещательных отказов, в виде движимого имущества сыновей. Правда, по дополнительному распоряжению к завещанию, сделанному 25 июня 1379 года, она получала в пожизненное пользование 50 марок ежегодного дохода от земель мужа в Нортгемптоншире с оговоркой, что это распоряжение вступает в силу через семь лет после его смерти.

Джон Пайел умер в мае 1382 года в возрасте 63–68 лет. Это событие, несмотря на весь свой трагизм, внесло новые краски в жизнь Джоан. Как известно, основной составляющей статуса женщины было ее положение по отношению к мужчине (дочь, жена, вдова), и поэтому именно для женщин вдовство означало определенную правоспособность, самостоятельность в решении имущественных вопросов, отчасти – в распоряжении своей личностью. [36]

Как и подобает вдове, Джоан получила полную самостоятельность в распоряжении своим имуществом, домашним хозяйством и даже в какой-то степени самой собой, – конечно, с учетом строгих правил приличия. В материальном отношении годы вдовства Джоан были благополучными и даже комфортными. В 1411 году ее годовой доход только от лондонского имущества составлял 23 фунта 9 шиллингов 4 пенса, [37] что позволяет говорить о ней как о состоятельной женщине. Именно теперь в полной мере проявился ее, как оказалось, сильный характер, понимание долга и смысла земного бытия.

Джоан овдовела в возрасте 47–52 лет, после чего осталась жить в доме мужа на Брод-стрит, в приходе св. Варфоломея, и замуж, видимо, в силу возраста, больше не выходила. Хотя, по подсчетам Б. Хэнуолт, в 1309–1458 годах две трети вдов олдерменов вновь вступали в брак, причем очень быстро, в период между смертью супруга и регистрацией осиротевших детей и их имущества у мэра.

Джоан Пайел нашла себя в другом. После смерти мужа она, не останавливаясь ни перед какими трудностями, занялась основанием колледжа в Итлинборо, что было мечтой последних лет жизни Джона, который хотел не только дать хорошее образование собственным детям, но и создать учебное заведение в своем родном селении, где могли бы обучаться местные дети. Он начал эту процедуру в 1373 году, когда папа Григорий XI в ответ на его просьбу направил епископу Линкольнскому Джону Бакингему распоряжение предпринять конкретные шаги, необходимые для возведения приходской церкви св. Петра в Итлинборо и создания колледжа.