Чтение онлайн

Прежде чем Мата Галл или кто-то другой принялся тут за прикладную математику, настало время для решающего удара.

— А теперь вернёмся к вопросу, кто я такой… Ну, кроме того, что я человек Рос, Ростислав Голицын и пусть эта фамилия впервые прозвучит над Лесом Шершней, — мой голос стал громче, наполняясь силой. — Я не вождь клана, чтобы меряться с тобой силой. Мангришт Змеелов уже слышал это выражение, но, вероятно, не совсем понял, что мы имеем в виду.

Я выпрямился, расправив плечи. Я чувствовал, как взгляды всех присутствующих, включая шаманку Морриган и одноглазого Грондага, сосредоточились на мне.

— Я, Рос Голицын, — произнес я медленно, чеканя каждое слово. — Владыка Орды.

Воцарилась тишина. Даже треск костра, казалось, на время замер.

Владыка Орды.

Эти слова упали в центр поляны, как метеорит, изменяя собой ландшафт. Орда и владыка Орды — это не столько титул, сколько концепция. Орочий миф.

Такое выражение встречалось в нескольких легендах о великих вождях, каждый из которых когда-то объединил все орочьи кланы в несокрушимую силу. Титул, о котором в Лесу Шершней слышали, но не сталкивались вживую десятки поколений, а может быть даже и никогда.

Я видел, как единственный глаз Грондага сузился, и в нём вспыхнула смесь ярости и… страха?

Хайцгруг, стоявший рядом со мной, выпрямился ещё больше. В его глазах горел огонь фанатика, который подпирает плечом собственного бога.

Я не дал им времени опомниться. Не дал им шанса начать спорить или сомневаться. Пока они были в шоке, я нанёс следующий удар.

Я снова повернулся к шаманке, а та лишь вздохнула.

— Правду ли я говорю, достопочтенная Морриган? Вы способны отличить правду от лжи.

— Это моя стезя, юный человек.

— А тогда прежде, чем Вы ответите на вопрос о том, вру ли я, утверждая свой статус Владыки Орды, правда ли в том, что мне доводилось говорить с богами?

По ряду вождей прошёл ещё один гул. Если говорить о психологическом потрясении, то я бил их как цунами, раз за разом.

Шаманка смерила меня долгим взглядом, потом опёршись о клюку, плюхнулась на землю прямо там, где стояла. Провела ладонью по утоптанной поверхности и резко высыпала перед собой пару дюжин костей, каких-то камушков и прочих ритуальных, но не особенно крупных предметов.

В гробовой тишине, не нарушаемой даже моими спутниками, она задумчиво потрогала какой-то голый птичий череп, после чего её резкий, дрожащий, но в то же время громогласно-громкий голос разнёсся над поляной и от звуков этих, дрогнули тени от света костра.

— Знайте же, орки! Это человек говорил с богами. Но только не так, как это делаете вы, когда молитесь и надеетесь, что они вас услышат. Он говорил с ними как собеседник, они являлись к нему лично. И да, если мы говорим про статус, он собрал вольную силу, вооружил и ведёт туда, куда решает сам. Он не подчиняется королям или жрецам, а сила его армии вполне себе… Он — Владыка Орды.

Дав тишине после слов шаманки какое-то время поплескаться над кругом жрецов, я негромко и совершенно спокойно, ведь шаманка не сказала для меня ничего нового, продолжил говорить.

— Но, — мой голос снова стал спокойным и деловым, что создавало жуткий контраст с только что прозвучавшей информацией. — Я ценю твою жажду крови вождь Мата Галл. И не только твою, но и, вероятно, многих присутствующих вождей. Предлагаю решить вопрос традиционным для орков способом, поединком.

Эти слова вывели некоторых вождей из оцепенения, поскольку переводили ситуацию в более понятную им плоскость — сейчас кто-то кого-то будет убивать.

Я сделал знак рукой:

— Подойди.

Фигура в плаще бесшумно скользнула вперёд между Иртыком и Гришейком. Она не был ниже ростом, но то, что он был значительно изящнее, чувствовалось даже при условии опущенного капюшона, а его движения были плавными, кошачьими. То, что его особенность не заметили, можно было объяснить только тем, что всё внимание вождей было приковано то ко мне, то к Мата Галлу, то шаманке.

Я обратился к нему посредством Роя, чтобы не произносить слова вслух, попросил открыть голову, и он сделал это.

Лиандир. Эльф-висельник, гордый и злой, уверенный, упрямый, кремень, а не воин, стрелок, фехтовальщик, который жрал три порции, но при этом оставался худым как щепка. Худым, но невероятно жилистым. И эти свои плотно переплетённые мышцы командир Сводной роты тренировал не на легкой атлетике, а с оружием.

Эльф.

Он стоял в центре круга, образованного сотней орков, на их священной земле, и его лицо было абсолютно спокойно. Он даже не смотрел на Мата Галла. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, поверх голов, словно всё происходящее было для него не более чем скучным спектаклем.

А вот орки взревели стаей диких зверей, чистой незамутненной ярости.

— Эльф!

— Скверна!

— Он осквернил Каменных Стражей!

— Убить! Убить их всех! Как вы посмели!

Некоторые вожди вскочили с мест.

Я резко поднял руку:

— Смел, вот и смею! Вы забыли кто я, орки?

Тонкая красная нить для меня была не более чем поэтическим выражением (родом, кстати, из времён Первой обороны Севастополя).

Теперь это выражение заиграло новыми красками, потому что тончайшая грань отделяла сотню орков от того, чтобы накинутся разом и отправить слишком нахального человека на местные небеса. Ну или в ад, тут уж как повезёт.

Кольцо вождей подалось вперёд. Они больше не были судьями или переговорщиками. Они превратились в стаю волков, увидевшую свою жертву. Их руки легли на топоры и мечи. Законы, ритуалы, моё право «окровавленной цепи» — всё это испарилось в один миг.

Я привёл их исконного врага, символ всего, что они ненавидели, в их самое священное место. Святотатство.

Хайцгруг и Иртык мгновенно встали спиной к спине со мной, выхватывая оружие. Гришейк развернулся, прикрывая фланг. Мы оказались в центре бурлящего котла ненависти, и крышка вот-вот должна была взорваться.

Но я не двинулся с места. Я ждал.

— Ты готов биться, орк? — я смотрел на одного орка. На Мата Галла.

Он единственный не кричал. Он застыл, глядя на Лиандира, и его лицо было выражением целой гаммы эмоций, незамутнённого шока и дикой, безумной, всепоглощающей радости.

— Ну что, орки? Повысим ставки, а? — мне приходилось кричать, чтобы все услышали. — Если мой эльф победит вашего орка-вождя, мы заключим союз?

Вообще этот вой трудно назвать согласием. Мне нужны более адекватные контрагенты, с которыми можно заключить сделку, а не махать топором в порыве страсти.