Чтение онлайн

Я дремал и сквозь дремоту отчётливо слышал, что над территорией Замка Шершней царствовал звук топора.

Топор — многофункциональный инструмент, можно голову снести, можно дом построить… И, хотя речь идёт о несколько разных топорах, бытовым тоже можно прибить, а боевым — срубить небольшое дерево.

Само собой, у сапёрной роты были громадные запасы инструментов. Приобретаемых и добываемых из захватываемых замков, городов, изготавливаемых и подбираемых, чтобы любовно починить и привести в работоспособное состояние.

В отличие от запасов боевого оружия, излишки которого я с большой выгодой продавал, бытовые орудия ожидала другая участь. Впрочем, даже в Лес Шершней мы намеренно привезли пару тысяч единиц клинков и элементов брони. Оружие и доспех, добытые в сражениях, либо уходили в торговые операции, либо использовались самим Штатгалем и его союзниками, рабочий же инструмент только накапливался.

И вот сейчас традиционное расовое гномье скряжничество окупило себя. У гномов были горы пил, заступов, мотыг, топоров, ломов и прочих инструментов, чтобы временно придать их большей части армии Штатгаль. В том числе и будущим новобранцам, приведённым из Эклатия и сражений на земле Ойдон, провинции Бруосакса.

Работа топоров огласила всю долину.

Даже этот звук не был способен полностью разбудить меня, однако я его слышал.

Эти звуки вместе с зычными командами офицеров и бурчанием гномов, звуки стройплощадки, работы.

Дополнительно к этому звуковому сопровождению мне визуально подсвечивал показатели и процессы Рой. Я буквально знал, кто чем занят.

Созидание. Концерт для сотен звонких топоров, поющих пил, приглушённые крики команд и гул тяжёлых камней, скребущих друг о друга. Звуки, которые для цивилизованного человека, сидящего в квартире, были бы адом под названием «стройплощадка под окном», для меня, да и, пожалуй, для всего Штатгаля являлись музыкой.

Дело в том, что лес вообще и Лес Шершней в частности — это место не особенно дружелюбное для человека. Нам нужно тепло, нужно безопасное место, место, чтобы готовить пищу, наконец, банальная физическая защита от хищников.

И качество жизни в лесу напрямую зависит от того, насколько ты эту инфраструктуру умеешь создавать, причём разные расы используют очень разные методики. Но есть такое выражение «вторая природа», то есть природа, созданная человеком (а в реалиях Гинн — и не-людьми). И находясь внутри «первой» природы, мы стремились создать себе «вторую» для комфорта и безопасности.

В итоге должно получиться такое сочетание: Лес защищает нас от вторжения вражеских армий, а мы сидим в тепле и уюте. Всё это при условно-дружелюбном местном населении, прикормленном и связанном союзом. Долго так не просидишь, но мы пришли сюда не на пятнадцать минут.

Всё дело в том, что Штатгаль не мог действовать в одиночку, не был способен даже при наличии армии принца Ги вывезти такой конфликт.

А мы пока что в центральных районах Бруосакса одни, как сиротки. Три группировки вторжения на центральных и на восточных участках границы завязли и продвижения не имели. Ну, по крайней мере, у меня не было иной информации.

Я опасался и опасения мои были не беспочвенны, потому как, а что, если Маэн в этой войне вообще просрёт все полимеры проиграет все сражения?

Что сделает Назир как сравнительно мудрый политик? Он, во-первых, вообще обвинит в самом развязывании войны чужака Роса Голицына, его сброд (Штатгаль), который, кстати и напал первым на пограничный клан Труйга. И, во-вторых, Назир заключит компромиссный мир с Бруосаксом, наплевав с высоты своей башни звездочёта на судьбу Штатгаля в целом и меня в частности.

А что потом сделает Назир со Штатгалем в своём тылу? Не пустит ли он меня в распыл?

Поэтому у меня и были переживания за свою заднюю железную броню, да и считал я Эклатий местом не особенно безопасным.

А тут? Ну да, мы торчим в максимально недружелюбном лесу, в котором камни, деревья переплелись, ещё и остаточная магия. Зато внутри этого леса мы будем внутри крупного военного укрепления. И это мой план «Б».

А план «В», который тоже есть, это отход на юг и стремительное тактическое отступление к южным городам, где сейчас поднимается пламя революции, чтобы зафрахтовать флот и свинтить оттуда Зелёным океаном. Так что принц Ги там, в Тройхате, сидит не просто так, а прикрывает наш план «В».

А сейчас, пока не ясно, какой из планов будет задействован, сегодня, пока я боролся за право поспать, происходила строительная магия… Руины Замка Шершней, ещё вчера бывшие просто грудой камней, которую опасливо обходили по большой дуге, превратились в гигантский, кишащий жизнью муравейник.

Мурранг развёл тут большую, прям-таки всесоюзную стройку.

Роты временно превратились в рабочие бригады, намечены десятки направлений работы.

По меньшей мере, две тысячи лесорубов. Орки, чьи руки были «заточены» под топоры, работали теперь не над выбиванием дури из бруосакской пехоты, а над мирной рубкой деревьев.

Кроме обычных лесорубов, были и три роты, которые занимались «дочисткой». То есть они рубили кусты и деревца, чтобы очистить лес, создавая вокруг замка традиционную зону безопасности.

Две роты занималась только тасканием брёвен, ещё одна — перетаскиванием веток, которые не представляли ценности и сжигались тут же в сотнях мелких костров.

Брёвна сортировались гномами и людьми, они отбирали деловую древесину, которую заготавливали просто в колоссальных масштабах.

Да, по уму брёвна нельзя сразу же пускать в строительство или создание мебели, дереву нужно сушиться, на это нужно время… Но в данном случае десяток скучающих магов применяли в деловой древесине простенькие заклятия, чтобы ничего не ждать.

Те брёвна, что не имели качеств «деловой», то есть не годились в работу плотников и столяров, немедленно пускались на дрова.

Тут же были сооружены десятки «козлов», примитивных удерживающих конструкций, на которых пары распильщиков перерабатывали брёвна на поленья. А уже их ещё одна рота беспрерывно утаскивала внутрь замка.

И это только то, что касалось древесины.

Под руководством Мурранга, который лично проверял каждый узел временной лесопилки, несколько десятков его сородичей превращали грубые брёвна в идеальные доски, брусья и будущие стропила.

Отдельно были землекопы под руководством сержантов-инженеров.

О, гномы знали толк в земляных работах!

Несколько особо старых и матёрых гномов ходили с местными аналогами теодолитов, уровней и отвесов, вбивая в землю колышки с натянутыми между ними бечёвками. Они размечали будущий ров, контуры восстанавливаемых новых стен и укрепление фундаментов для башен. Они, конечно же, не строили новое. Зато они улучшали старое, используя руины древней крепости как основу для восстановления и, возможно, улучшения по сравнению с первоначальными очертаниями.