Чтение онлайн

Пятитысячное войско просто испарилось, оставив после себя лишь брошенное оружие, несколько знамён и густое облако пыли.

Я поднял руку, подавая сигнал. Просигналили трубы. Манёвр вправо, манёвр влево.

Полки обошли центр и стали по краям.

Надо сказать, что с десяток смельчаков не бросили оружие и отступили к своему герцогу и что-то истерично ему кричали.

— Я не покину поле боя, — ветер донёс до меня обрывок фразы. — Но вам дозволяю. Бегите и сохраните свои жизни для чего-то достойного.

После этих слов последние смелые, сохранив оружие, ускользнули, пройдя между Первым и Вторым полком, которые охватывали поле боя как два молота, готовых сшибиться в центре в убийственном ударе.

Посреди поля, на выжженной траве, осталась только одна фигура. Герцог Грегорио Эссин из Йеррдора. Он был пешим и держал в руке знамя своего рода.

Он выполнил свою часть сделки. Он был один, окружённый пустотой и тишиной, в ожидании победителя.

Я молча смотрел на одинокую фигуру рыцаря. Спектакль окончен, точнее сказать, осталась последняя сцена.

Время собирать урожай.

«Орофин».

«Да, командор».

«Ну что, бегут?».

«Бегут. Хорошо бегут. Сюрпризов и засады по-прежнему не вижу».

« Понял, принял. Новак, Хайцгруг, прошу стоять на месте».

«Командира надо пленить», — передал мне мысль Новака Рой.

«Давай я сам. Доиграем до конца».

Я стал спускаться со стены. Мне не нужна была большая свита. Это был не триумф, а деловая встреча.

У ворот меня уже ждал осёдланный конь Гром и Иртык с недовольной мордой, тоже верхом.

Я вскочил в седло.

— Поехали.

Мы выехали на поле. Копыта коней глухо стучали по утоптанной земле. Вокруг валялось брошенное оружие, несколько знамён, чьи-то плащи с вышитыми рисунками и много щитов. Когда пехотинец бежит и бросает что-то (если вообще бросает, так-то оружие кучу денег стоит и многие бегут, сохраняя оружие), то это щит, потому что большой, тяжёлый и мешает драпать.

Меня встречали все атрибуты выигранного сражения.

Эссин ждал меня, не двигаясь. Когда мы приблизились, я смог рассмотреть его лучше.

Это был мужчина лет пятидесяти, с уставшим, но волевым лицом. Седина тронула его виски, а в уголках глаз залегли глубокие морщины. Он был одет в отменные, дорогие, но при этом не золочёные, а скорее функциональные доспехи, без лишних знаков и украшений. Всё в его облике говорило о человеке, который понимает толк в войне и не обращает внимание на внешний лоск.

Я остановил коня в десяти шагах от него и спешился:

— Герцог Грегорио Эссин, полагаю?

Он слегка кивнул головой:

— Герцог Ростислав Голицын? Приятно, что меня в плен берёт лично… самый главный враг короля Вейрана.

Я сделал знак Иртыку, чтобы постоял в сторонке и подошёл к герцогу вплотную.

Вообще-то мой телохранитель здорово напрягся, потому что герцог Эссин не какой-то там безобидный увалень, это чертов рыцарь и машина смерти, к тому же вооружённый и в доспехе.

В глазах орка читалось недоверие ко всему людскому роду и опасение, что Эссин попытается меня прикончить, даже понимая, что его за такие шуточки тут же нарежут мелкими ломтями.

Однако я не думал, что Эссин настолько коварен.

— Рад видеть, что первая часть нашей… сделки прошла успешно, — негромко сказал герцог. Его голос был спокойным, но я слышал в нём нотки металла. Слова эти предназначались только для моих ушей. Так же, как он не доверял своему войску (ну, может быть, кроме седобородого воина, которого я видел), он не доверял и моим бойцам.

Впрочем, они тоже не до конца знали план и не были осведомлены о договорённости, хотя Новак, кажется, обо всём догадался.

— Ваши актёры сыграли неубедительно, — заметил я. — Слишком быстро побежали.

Он позволил себе слабую улыбку:

— Я обещал Вам паническое бегство, я его обеспечил. Они не играли. Главное, что это не превратилось в постановочный бой с настоящими смертями. Мои люди — не актёры. Они просто хотели жить и я рад, что дал им это.

— Теперь, когда мы остались одни, герцог, я готов принять Вашу капитуляцию, — я протянул вперёд руку.

Рыцарь, сдаваясь, должен был отдать меч. Такова традиция и у меня в коллекции было уже несколько мечей, в том числе одного из телохранителей Назира. Уверен, что тот хмырь до сих пор мечтает меня удавить или прирезать.

Грегорио кивнул. Он двигался с усталой грацией человека, привыкшего к доспехам. Движения были выверенными, лишёнными суеты. Он расстегнул пояс, на котором висели ножны с мечом, и протянул его мне прямо с ножнами

— Герцог Эссин, командующий обороной Ойдона и южного крыла армии Бруосакса, сдаётся на милость победителя, — произнёс он ровным голосом.

Это была формальная часть ритуала, хотя у неё и не доставало свидетелей, потому что мои бойцы стояли слишком далеко, чтобы услышать её.

Я принял из его рук пояс с мечом, чувствуя его тяжесть. Ножны были из простой, но качественной кожи, рукоять меча — функциональная, без изысков. А вот сталь — голубоватая, гномья, клинок выкован на заказ и под конкретную руку.

Оружие воина, а не придворного щеголя.

— Я принимаю Вашу капитуляцию, — ответил я, перекидывая пояс через сгиб руки.

Он кивнул, принимая мои условия. Затем он вынул из земли древко знамени с тяжёлым шёлковым полотнищем, украшенным гербом его рода. Он осторожно свернул его и протянул мне.

— Это тоже Ваше.

Я взял знамя. Это был второй символ его поражения.

— А теперь, когда с формальностями покончено, — сказал я, и мой голос стал тише, — предлагаю пройти в город Кейкан. Не самый шикарный городишко, но уж какой есть.

Герцог с достоинством кивнул.