Тактик 12
Шрифт:
«Да, мы станем в оборону».
«Спасибо».
Теперь всё дело было в исполнении.
Когда на дороге показались штандарты бруосакцев, обоз заходил в город и при виде противника они ускорились.
Скрипели колеса фургонов и биндюг, ржали лошади, обозники стискивали зубы, но шли и шли.
Внезапно от скорости, долгой тряски задняя ось одной из биндюг лопнула и биндюга остановилась.
«Хайцгруг, видишь поломку телеги?».
«Да, босс, уже посылаю туда десяток своих, чтобы оттащили в сторону».
«Давай. И пусть срежут постромки и скидывают хомуты. Биндюгу пусть бросают, обозника пинками в город, пусть ведёт лошадей».
«Может втащить волоком?».
«Отставить. Мне жизни твоих громил важнее барахла».
Колонна тут же восстановила движение.
Орки и люди освободили коней и передали приказ покинуть биндюгу.
Я прикинул, что биндюга-то с барахлом Зульгена, что-то по госпиталю. Ладно, сначала надо втянуться в город.
Сапёры вошли в пролом и немедленно стали баррикадировать его, причём мою фразу про «разбирайте дом» восприняли буквально. Ну не совсем дом, но несколько заборов были тут же разделены на секции, туда же пошли какие-то бочки, парочка телег, какие-то строительные леса.
Сапёры народ упрямый и вредный. Но главное, что пролом перестал быть дырой в обороне.
Тем временем я поставил роты на все участки стены. Город нельзя было назвать контролируемым до конца, но ворота (они были единственными) и стены мы удерживали.
…
Увидев открытые ворота, бруосакцы поверили в себя и рванули. Обозники, увидев, что им угрожает неиллюзорная опасность, тоже рванули и им было ближе. Умарцы и солдаты Первого Полка с интересом смотрели на это соревнование, на пробежку панцирников Бруосакса вдоль стены.
Они настолько увлеклись созерцанием, что даже не обстреливали их со стены.
Успели.
Обозники втянулись в ворота и те с грохотов захлопнулись, когда панцирникам Бруосакса оставалось буквально две сотни метров.
Они остановились, смотря в нерешительности то на брошенную телегу, то на запертые ворота, то на пролом, где перекошенные в азарте носатые гномы громоздили баррикаду.
Привратная башня, где буквально только что сменили флаг Бруосакса на знамя Штатгаля, ощетинилась арбалетами.
— Подходите поближе, бандерлоги! — проорал Хайгруг.
Орк лично запирал ворота и поднявшись наверх, перехватил поданный ему взведённый арбалет.
Хайцгруг не знал точно, кто такие бандерлоги, но поскольку слышал это выражение из моих уст, использовал его как локальное оскорбление.
Бруосакские панцирники тоже не знали, что за существа эти бандерлоги, но не спешили ими становиться, понимая значение на интуитивном уровне.
Они так и стояли вне зоны досягаемости наших стрелков, дожидаясь прибытия основной части армии, ведь на перехват обозников двинулся только авангард бруосакцев.
«Обозы в центр. Третий полк взять ратушу и стать на площади. Объявить местным, что они должны укрыться в домах и не путаться под ногами. Сапёры?!».
«Да, командор!»
«Заканчиваете с баррикадой. Две группы инженеров на стены, пройдитесь, проинспектируйте её».
«С нами хотят увязаться старики… Старые шахтёры».
«Хорошо. Отходите от баррикады, пусть её займёт Второй полк».
Войска пришли в движение. Стены были готовы к попытке штурма. Конечно, атаковать при вдвое меньшей численности было бы со стороны бруосакцев весьма глупой затеей, но поскольку расклад по численности был им не известен, нападение весьма вероятно.
И бруосакцы в очередной раз показали свой упрямый и воинственный нрав.
Когда их войско собралось, оно постояло какое-то время в боевых порядках (видимо, офицеры совещались), перестроилось и ударило в направлении пролома.
В принципе логика в этом была, если бы Штатгаль был малочисленным и плохо вооружённым войском, вчерашними каторжниками с нулевой дисциплиной, нам бы пришлось плохо, однако…
Когда атакующая колонна разогналась к пролому и вошла в зону поражения, по ним стали отрабатывать лучники и арбалетчики. Уже на подходе бруосакцы понесли потери и те, кто падал, нарушали строй бегущих.
И потом, когда они добежали до баррикады, то оказались под плотным непрекращающимся обстрелом.
Баррикаду никак нельзя назвать хорошей фортификацией и всё же она была способна замедлить нападающих и заставить их карабкаться по ней, без строя и прикрытия щитами.
Только каждый второй панцирник смог перелезть через баррикаду. И ради чего?
Прямо за баррикадой был строй щитовиков с копьями, а из-за спин солдат Второго полка стреляли лучники-умарцы, которых перебросил туда принц Ги.
Я тоже переместился к пролому.
Эльфы-разведчики лезли на крыши, занимая удобные позиции и ведя прицельный отстрел бруосакцев.
Очень скоро нападающие поняли, что атака в лоб не даёт им ничего, кроме жертв и было скомандовано отступление.
Однако уже через десять минут бруосакцы попытались накинуть на баррикаду огромные крючья, чтобы растащить её.
Кони у врага были, не особенно много, но сейчас они привязывали к ним верёвки, другие концы крепились к крючьям. Самые здоровые из панцирников должны были под прикрытием товарищей добежать до баррикады и накинуть на крупные фрагменты её (такие, как телеги или широкие секции забора) крючья, чтобы кони рванули и расчистили завал.
План был написан на коленке, не особенно продуман и бруосакцам не удалось его реализовать. Потому что когда группы с крючьями побежали, в этот момент по врагу ударили маги Фомира.
Фомир не выстраивал магического круга и не делал ещё чего-то особенного, он просто загнал на стену, правее пролома два десятка боевых магов. Ну, а за их спинами, прямо на грязной улице, ведущей вдоль стены — остальную роту в качестве подпитки.
Маги начали по команде лупить по врагу огненной магией, шаровыми молниями, ледяными стрелами. Сотрясая пространство под стенами, пугая коней, которые и должны были растаскивать баррикаду и команды «бегунов».