Чтение онлайн

— Не они первые, не они последние, — отмахнулся я.

Впервые я слышал эти слова от декана Павла Аркадьевича Иоффе. Подумаешь, сейчас речь идёт о буквальной пике, у меня и самого есть пара тысяч пик под рукой.

— Он носит шёлк и бархат. Говорит о чести и долге. Он учится манерам, геральдике, происхождению кланов и родов. Он больше не тот наивный и прямолинейный немец, которого мы знали. Он стал одним из них.

Эрик замолчал, давая мне осознать услышанное. В его словах было осуждение, но…

Я не был готов кого-то осуждать. Эрик тоже тот ещё жук и ведёт свою игру. Не буду строить из себя того, кем не являюсь, я тоже веду свою игру и заимел в союзники кого-то посерьёзнее парочки министров.

Наша троица распалась окончательно по вполне объективным причинам. Каждый выбрал свою линию развития, и они попросту не совпали. Эрик выбрал короля и королевство. Мейнард выбрал принца и любовь. А я? Пока что я выбрал Штатгаль.

— Значит, мы встретимся с ним на поле боя, — произнёс я. — Главное, что по одну сторону, а там… точки соприкосновения найдём.

Эрик протянул мне руку для рукопожатия, после чего накинул капюшон и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.

Я остался один. Один на один с королевским указом, который был смертным приговором для всей моей армии. Игра действительно перешла на новый уровень. Но теперь был мой ход.

Теории нуждаются в проверках, предсказания нуждаются в проверках.

Моя армия выдвинулась на восьмой день, то есть не дожидаясь ни Эрика, ни его «советников». Я достаточно взрослый, чтобы меня не водить за ручку. Не люблю я всякого рода советников. Меня окружают соратники (и по большей части это не люди), которым я доверяю.

Только так я готов воевать.

Глава 26

Не очень строгое исполнение приказа

Рассветную тишину разорвала короткая трель сразу трёх сигнальных рожков.

Звук был привычным, лагерь стал просыпаться. Побудку и способность стоять одетым минуту спустя после сигнала я ввёл по аналогии с земными армиями и считал это очень важным.

Сигнал не был тревожным или внезапным, это была просто команда.

Построение, завтрак, короткие команды, спешные, но организованные сборы.

Телеги обоза уже выставлены, большая часть «добра» Штатгаля уже погружена вечером и ночью. Путешествие — это сложно. Особенно его тщательной предварительной подготовкой.

Погружены оружие и доспехи, казна, запасы стрел и болтов, полевые котлы, шанцевый инструмент, водостойкие палатки, скромный запас личных вещей.

Сегодня утром догружали последнее, впрягали лошадей. Телеги не успели купить новые, но они были в отменном состоянии, тут спасибо Муррангу.

Крепость оставлена, ворота заперты, на них повешен замок. Флаги свернули и вручили комендантской роте.

Уходя из Штатгаля, я хотел всё сжечь. Символизм. Но, это было имущество, недвижимость, они останутся жителям Бинндаля, документы я уже подготовил. Жалко всё уничтожать, так что оставим как есть.

Дальше всё решит Юрбан.

Никто не задавал вопросов. Всё подготовлено заранее.

Восемь тысяч восемьсот бойцов, разношёрстных изгоев, собранных в единый организм, реагирующий на приказы раньше, чем мозг успевал их полностью обработать.

Крепости и форпосты были пусты. Зойд снимал своих людей с постов.

Он будет последним, кто уйдёт из острова Штатгаль, он же несёт ключ от крепости.

Ледяной воздух обжигал лёгкие. Воины надевали ранцы, складывали последние пожитки, проверяли обозных лошадей, включая королевских, которые здорово отъелись за последние месяцы.

Всё происходило с отлаженной скоростью часового механизма. Это была моя машина. И сегодня я заводил её в первый раз по-настоящему.

По плану, который мне спустил из столицы Эрик, послезавтра, восемнадцатого числа, к нам должны были прибыть два королевских генерала, лорд Гавейн Остроносый и барон Истэррг. Ну и сам Эрик, проследить, что мы выполнили приказ и доложить королю. Генералы должны были «принять рапорт» и «оказать содействие» в интеграции моего корпуса в общую структуру армии Маэна.

Но действовать мы должны были сами.

Общие слава и отчётность, но рисковать мы должны лично своей шкурой.

Само собой, я видел в этом не помощь, а попытку накинуть поводок. Сделать мою армию частью их неповоротливой военной машины, где инициатива наказуема, а генералы выигрывают битвы на картах, сидя в сотнях миль от передовой.

Мой план был проще. Я не собирался встречаться с ними вообще. А моя армия легка на подъём, перемещается быстро, покинет пределы досягаемости быстрее, чем генералы до нас доберутся.

Мы прошли по Болотному тракту к городку.

Войт Юрбан, глава Бинндаля, стоял во главе делегации из местных купцов и ремесленников. За последние месяцы сонный городок превратился в процветающий центр, обслуживающий военные нужды. Их лица выражали не страх перед армией, а искреннее сожаление о потере выгодных клиентов и хороших соседей.

В городке нас нагнал арьергард Зойда, который принял рапорт и снял с постов взвод комендантской роты в Бинндале. Здание, арендованное у города, он тоже закрыл на замок.

— Генерал Рос, — поклонился войт, его круглое лицо было серьёзным. — Мы собрались пожелать Вам удачи. Бинндаль не забудет, что Вы для него сделали.

— И Вы для нас многое сделали, Вы и Ваши люди, Юрбан.

Я передал ему документы.

Он уже знал, что там договоры купли-продажи.

Якобы город Бинндаль, община и его городская казна заплатили за болота и постройки двадцать тысяч серебряных марок (которых у них никогда не было). Это сделано для того, чтобы если завтра король или Кориан захотят «отжать» у крестьян и горожан землю, им пришлось бы заплатить при этом деньги. Возвратить оплату при расторжении договора, поскольку в этих документах было сказано, что я забрал деньги на нужды королевской армии.

Денег на это в королевской казне нет, а когда они будут, уже пройдёт время, и все привыкнут к такому положению вещей. Сейчас Бинндаль получал кучу построек, колодцы и склады для ведения сельского хозяйства и дальнейшего освоения болот. Посаженные магами деревья вырастут за несколько лет, птицы и растения колонизируют болота, за ними придут кабаны, зайцы и волки. Словом, при отсутствии Алтаря жизнь наладится и это станет большим подспорьем для Бинндаля.

А ещё это был толстый намёк на то, что армия не собирается возвращаться в Маэн ни при каком раскладе.