Чтение онлайн

— Так звали злобное семейство графов, которые им попытались овладеть. Так зовут тех, кто жалит, убивает или умирает, но не отступает, — ответил эльф. — Это огромный массив древнего первобытного леса, зажатый между низенькими горами и вонючими восточными топями. Формально, он принадлежит Бруосаксу. Реально… туда не заходили сборщики налогов уже триста лет.

Он начал рисовать пальцем в воздухе невидимую карту. Я следил за его движениями, соотнося с моими знаниями о этой части Бруосакса. Между прочим, этот лес был в направлении Монта, но дорог сквозь него не было.

— Дорог нет? — уточнил я.

— Считается, что есть одна — Сосновый тракт. Фактически лучше туда не соваться даже армии. Это не просто лес, Рос. Это лоскутное одеяло из территорий кланов диких орков, колоний беглых каторжников и любителей пролить чужую кровь. Даже отчаявшиеся беглецы, как правило, туда не суются. Проще всего лес Шершней игнорировать. Там нет дорог, только звериные тропы. Там нет мостов, только броды, известные местным.

— Звучит как ад для логистики, — заметил я, мысленно подсчитывая расход телег на километр пути.

— Именно, — кивнул Леголас, — но конкретно такой ты вопрос поставил. Армия короля Вейрана — это тяжёлая, неповоротливая машина. Рыцарская конница, осадные обозы, полки пехоты, привыкшие маршировать по трактам. В Эдвинште они не продвинутся дальше, чем на пару миль. Сможешь ли ты и твой Штатгаль туда пройти и главное, стоит ли оно того? Не знаю.

— Ты был там?

— Только на окраинах и то… Одиночка может спрятаться, но не армия.

— А местные что, не испугаются армии?

— Местные… Это орки. У них характер, словно их мать зимой в прорубь рожала, да промахнулась и родила башкой о лёд, — в голосе эльфа не было оскорбления, только констатация факта. — Они не знают, что такое страх и я сейчас их не хвалю. К тому, что они расисты. Ну, некоторому количеству людей они позволяют жить на своей территории, но у тебя же в армии орки, гоблины, люди, гномы, эльфы, в конце концов. Не знаю, как ты пройдёшь. Однако, если ты искал место, куда врагу не дотянуться, то чёрное пятно на наших картах — это лес Шершней.

— Я приду не как завоеватель, — медленно произнёс я. — Я приду как партнёр.

Я похлопал по груди, где лежал свиток.

— У этих дикарей есть что-то, чего они хотят? Оружие? Сталь? Лекарства?

— У них нет ничего, кроме гордости и привычки воевать, — ответил эльф. — Теоретически, их может заинтересовать хорошая сталь, если ещё раньше они не убьют тебя. Но помни, Рос: в Эдвинште ты будешь не герцогом. В лучшем случае, ты будешь вожаком стаи. И если ты оступишься, они тебя сожрут. Несмотря на то, что эльфы любят леса… Лес Шершней — исключение. Мы не любим лес Шершней

Я усмехнулся. Вожак стаи в ненавистном лесу. Это мне подходило куда больше, чем шёлковые штаны придворного.

— Значит, Лес Шершней, — подвел я итог. — Звучит охрененно. А сами Шершни, которые графы?

— Лес убил и их, — легко ответил эльф.

Территория абсолютного Хаоса в сердце Порядка. Системная ошибка на карте королевства. Мне нравится.

— Информация принята, деньги на счету. Сделка по продаже новых трофеев в силе? — подвёл итог он.

— Всё так, — кивнул я.

Я смотрел на него, и в моей голове уже крутились схемы переброски войск, планы переговоров с вождями кланов и списки необходимого снаряжения для выживания в лесу. Лес Шершней. Новая локация.

Глава 24

Вопросы логистики

— Леголас, — окликнул я его, когда он уже сделал шаг назад, собираясь раствориться в тенях.

Эльф остановился, но не обернулся.

— А как ты прошёл?

Вопрос неловко повис в сыром воздухе переулка.

— Мои маги сканируют периметр. Мои орки чуют чужаков за версту. На стенах тройные дозоры. На воротах посты.

Леголас медленно повернул голову. Он накинул капюшон, который теперь скрывал его лицо, но я чувствовал его усмешку:

— У всех есть свои секреты. Когда мне нужно — я пройду.

— Ну… Я рад, что мы с тобой не враги, Леголас.

Я моргнул. Секунду назад он стоял здесь. Теперь тут только пустая стена и куча мусора. Ни звука шагов, ни шелеста плаща. Исчез.

Я остался один (не считая Иртыка за моей спиной) в грязном тупике. С кашлем, раздирающим лёгкие, с состоянием за пазухой и с пониманием, что любая моя неприступная крепость — проходной двор для долбанных профессионалов.

* * *

Меня собирались лечить. Усадили на стул прямо посреди заднего двора ратуши. Фомир сосредоточенно что-то вспоминал, Бреггонида готовила какие-то снадобья и в процессе мистики дуэтом ворчали на меня, ворчали, ворчали.

Наконец-то с подготовкой закончили и взялись за восстановление моего здоровья. Ведьма вытягивала из моих лёгких слизь, какую-то неприятную, белую, мутную. Тем временем маг вгонял в меня сложное заклинание, едва слышно ругаясь. Ведь он не мог применить свою лечебную магию полностью, так как её отвергала моя божественная защита.

Ну блин. Божественная защита — не антивирус на компе, не выключишь щелчком.

Сумерки опускались на Эклатий медленно и тяжело, словно кто-то убавлял яркость на мониторе. За стенами ратуши не стихал вечерний шум.

Грохот колёс и выкрики сержантов сменились запахами готовящейся еды и дымом сотен костров. Армия заняла пустыри и становилась внутри них лагерем.

Сапёры-гномы поворчали промеж собой и стали ставить стационарные укрепления вокруг лагеря. Да, привычные уже полевые, собирать ежей, вкапывать колья и наваливать из мусора и камней небольшие насыпи-валы, но укрепляли…

Гномы определённо не чувствовали себя внутри города Эклатий в безопасности.

Армия переходила в режим гибернации, восстанавливая «стамину» перед завтрашним днем, каким бы он ни был.

Маг и ведьма, которые традиционно продолжали ворчать друг на друга и подкалывать, тем не менее отлично работали вместе.

Я отплевался, трижды пропотел, ведьма зачем-то помыла мне голову какой-то штукой с запахом хвои (по ощущениям, я словно голову в ёлку засунул). На это лечение не закончилось, меня завели в помещение и бабки-коллеги Бреггониды обтёрли какой-то дурно пахнущей дрянью, которую потом, к счастью, смыли. Мне было холодно, но, действительно полегче, чем было с утра.

Магия Фомира прочистила мне мозги, хотя теперь они почему-то побаливали как с похмелья.

В общем, в мире, где нет антибиотиков, жилось довольно тяжко.

Однако помереть они мне не дали, всё же целых два колдунатора со своими путями. Пусть у Бреггониды и не было статуса офицера, а большую часть своей непростой жизни она занималась скорее вредительством, чем лечением, это она тоже умела.

Судя по обрывкам фраз, а Фомир и Бреггонида в традициях советской медицины не объясняли примерно ничего по поводу моего состояния, ситуация была серьёзной. Подхватил я какую-то там гоблинскую бледную лихорадку и до лечения имел довольно приличный шанс умереть.