Чтение онлайн

[…] Страшусь я, Всемилостивейший Государь, только престарелых моих лет, хотя сил душевных, надеясь на милость Божию, и достать может. Итак, опасаюсь я, чтобы иногда телесные силы мои не отказали мне самолично все увидеть, хотя в самых важных случаях я, конечно, все положение земли сам осмотрю; но на всякий такой случай для пользы Вашей, Всеавгустейший Монарх, нужно, чтобы первый подо мною генерал не только имел достаточные сведения, но и опытность в военном искусстве, дабы я, в случае когда с силами не соберусь что-либо сам осмотреть, мог употребить его вместо себя. К сему признаю я способнейшим генерала от инфантерии Голенищева-Кутузова, который почти мой ученик и методу мою знает, а решительны, Всемилостивейший Государь, в предприятиях мы будем […]

Так как господин генерал от инфантерии и разных орденов кавалер Михайло Ларионович Голенищев-Кутузов к армии прибыл, то и повелеваю впредь до выступления оной в лагерь или в случае надобном до генерального оной распоряжения, о чем тогда последует особое назначение, а на настоящее время отрядным господам генерал-лейтенантам князю Гике и Ртищеву состоять под командою господина генерала от инфантерии Голенищева-Кутузова.

Равно и ясскому коменданту господину подполковнику и кавалеру Лепарскому обо всем по службе и должности относиться к нему же, о чем во все корпусы и отряды Высочайше вверенной мне армии для надлежащего сведения и исполнения сим предписывается.

По случаю выступления войск Главного корпуса армии на зимние квартиры, я поставлю себе приятнейшею обязанностью, изъявить признательность мою господам дивизионным начальникам, шефам и командирам полков за строгую дисциплину и совершенный порядок вверенных им войск во все время пребывания их в главном лагере, при селении Калиени расположенном. Поведение нижних чинов в рассуждении обывателей относительно собственности их, во все время ненарушимой, таково, что служить может примером войскам всей Европы.

Я надеюсь, что зимние квартиры послужат им новым способом к приведению всех частей службы Его Императорского Величества еще к большему и совершенному устройству. Рекруты сделаются уже старыми солдатами, изучены будут их должности в совершенстве; притом и стрельбе в цель, для чего приведены будут ружья в такое состояние, что солдат на его надеяться может; притом сохранено будет и здоровье солдат.

Кавалерия также не упустит вместо обыкновенных проездок обучать людей и молодых лошадей поодиночке, дабы кавалерист внеэскадронно и один страшен был неприятелю. Сего в полной надежде от полков я ожидать вправе, зная начальников.

По приказу Вашего сиятельства, отданному армии в 20-й день месяца, вступил я в командование отряда генерал-лейтенанта князя Гики и корпуса генерал-лейтенанта Ртищева. Ясскому же коменданту подполковнику Лепарскому предписал обо всем касательно гарнизона Ясского относиться ко мне, о чем Вашему сиятельству покорнейше имею честь донести [31] .

Вследствие отношения Вашего сиятельства от 23 марта за № 1302-м, за прибытием в Яссы сего апреля 20-го числа отправленного вместе с оным для устроения новой формы носки на себе ранцев, шинелей, фляг и нынешней перемены портупей рядового Григория Павловича, таким образом одетого, приказал я тотчас по тому примеру одеть двух человек Одесского мушкетерского полка, в Яссах квартирующего, и оных сего числа порознь по одному отправил к дивизионным 8-й и 22-й дивизий начальникам, генерал-лейтенантам Эссену 3-му и Олсуфьеву 3-му, в новоназначенные им кантонир-квартиры, к первому в город Могилев, что на Днестре, а к последнему в город Балту с таковыми предписаниями, чтобы они одели столько рядовых, сколько в дивизии каждого пехотных полков в границах России состоит, и разослали в оные по одному, выдавая им прогоны на счет Комиссариата, предписав от себя полкам ведомства их, чтобы оные, не теряя ни малейшего времени и не требуя от казны ничего, одели людей своих равномерным образом на полковую экономию, и с тем вместе поручил оным дивизионным начальникам, чтобы они, когда ими отправлены будут по полкам люди в новой форме, о том, равно и когда во всех полках будут уже оные переделаны, донесли прямо от себя Вашему сиятельству.

О чем ваше сиятельство уведомляя, возвращаю обратно и присланного рядового Павловича, выдав ему на обратный путь прогонные деньги за счет Комиссариата.

Тон добродушия и откровенности, который я принял с начала разговора с послом, постепенно заставил и его сменить свои министерские ужимки на видимость военной прямоты; этот тон ободрил меня и позволил мне в полушутливом, полусерьезном разговоре закинуть несколько вопросов, кои были бы неуместны и неделикатны при встрече важной и преднамеренной, тем более, что я убеждал его всячески, что ничего не значу в делах политических, в которых полномочным лицом является сам фельдмаршал.

Он не заставил тянуть себя за язык и начал с изложения необходимости существования Оттоманской империи для спокойствия Европы, подкрепляя это утверждение всеми доказательствами, применявшимися политиками, когда в Европе царило равновесие. Но эти неоспоримые аргументы сделались софизмами, лишенными смысла с тех пор, как мы увидели судьбу Германии, Италии, Испании, Португалии и др.

Отправляясь от этого первого положения, он хотел доказать мне, что наши собственные интересы не позволяют нам нарушить целостность этой империи с подгнившим телом, которое, несомненно, само развалится, но своим падением вызовет смятения и войны, быть может, на сто лет. Потому что если вы, русские, – [говорил Себастиани],– добьетесь позорного для Турции мира, вы низложите султана [33] , все перевернете вверх дном, и как рассчитать, то тогда может получиться.

Не делая прямых возражений на все эти вопросы, я ему совершенно просто заметил, что, как полагаю, Франция постарается предохранить себя от событий, округлившись за счет Семи Островов [34] , Далмации и пр. Он отвечал мне весьма уверенным тоном. – Мы ничего не хотим другого, кроме двух незначительных областей: Превезы и Ларты, ранее нам принадлежавших, но отнятых у нас во время вашего союза с турками. Что же касается вас, продолжал он, то вы имеете права на некоторые пункты, для вас весьма существенные, например в стороне Фаза, и я бы устроил это, вы получили бы также преимущества и в этой стороне (он говорил о Днестре).

Поговорив об Австрии, он распространился о статистическом [35] состоянии России. По этому поводу он говорил о принципе не вести бесполезных войн, как война в Персии, которую он назвал «войной из тщеславия». На это я возразил ему, что я вполне убежден, что эта война с ее возникновения есть «война для безопасности» не только для наших земель, прилегающих к Персии, но для всей нашей границы с народами Кавказа, которые могут быть двинуты против нас персами как хозяевами Грузии.

Может быть, война потом и переменила свою цель, о чем мне неизвестно, добавил я; во всяком случае она может доставить нам некоторые торговые преимущества на Каспии. При этом он вдруг спросил меня, что я думаю о слухах о войне на юго-востоке. Я простодушно признался, что кое-что читал в газетах, в которых подобные статьи помещаются только для того, чтобы прощупать общественное мнение и подготовить умы. «Ну вот, – воскликнул он с восторгом, – вот вопрос, стоящий более, чем ваша торговлишка на Каспии, вот вопрос, который в первую очередь надо обсуждать обоим императорам совместно».