Чтение онлайн

Тем временем администрация Клинтона выступила на стороне Unocal. В марте 1996 года посол США в Пакистане Том Симмонс крупно поссорился с Бхутто, когда он просил ее поддержать Unocal вместо Bridas. «Бхутто поддерживала Bridas, и Симмонс обвинил ее в вымогательстве, когда она стала защищать Bridas. Она была в бешенстве», — рассказывал один из помощников Бхутто, присутствовавший при встрече. «Бхутто потребовала письменных извинений от Симмонса и получила их», — добавил один из пакистанских министров. [239]

Во время двух своих поездок в Пакистан и Афганистан в апреле и августе 1996 года помощник госсекретаря по Южной Азии Робин Рейфел тоже высказывалась в пользу проекта Unocal. «Одна из американских компаний заинтересована в постройке газопровода от Туркмении до Пакистана, — заявила Рейфел в Исламабаде на пресс-конференции 21 апреля 1996 года. — Этот проект выгоден Туркменистану, Пакистану и Афганистану, поскольку он принесет Афганистану не только рабочие места, но и энергию». В августе Рейфел побывала в среднеазиатских столицах и в Москве с тем же самым посланием.

Открытая американская поддержка Unocal вызвала тревогу у России и Ирана, которые утвердились в своих подозрениях, что талибы пользуются поддержкой ЦРУ. В декабре 1996 года высокопоставленный иранский дипломат говорил мне шепотом, что саудовцы и ЦРУ перевели талибам два миллиона долларов — хотя никаких доказательств этому не было. Но после нескольких неловкостей, допущенных. США и Unocal, обвинения посыпались со всех сторон.

Когда Талибан в сентябре 1996 года захватил Кабул, Крис Таггерт, один из руководителей Unocal, заявил информационным агентствам, что осуществление проекта газопровода сильно упростится с захватом Кабула талибами. Unocal быстро отказалась от своих слов, означавших недвусмысленную поддержку талибов со стороны компании. За несколько недель до этого Unocal объявила, что пошлет гуманитарную помощь в качестве «бонуса» афганским полевым командирам, — как только они согласятся создать совместный орган для координации проекта газопровода. И снова это означало готовность компании платить деньги полевым командирам.

Затем, через несколько часов после взятия Кабула, госдепартамент США объявил, что он установит дипломатические отношения с Талибаном и пошлет в Кабул своего официального представителя, — эти слова тоже были быстро взяты назад. Пресс-секретарь госдепартамента Глин Дэвис сказал, что США «не имеют возражений» против установленных талибами законов ислама. Он сказал, что Талибан обращен скорее против современности, нежели против Запада. На стороне Талибана выступили и американские конгрессмены. «Происходящее означает, что одной из фракций удалось создать правительство в Афганистане», — сказал сенатор Хэнк Браун, сторонник проекта Unocal. [240] Смущенные американские дипломаты позднее говорили мне, что поспешное заявление было сделано без консультаций с американским посольством в Исламабаде.

Но причиненный ущерб был огромен. Ошибки Unocal и путаница в госдепартаменте еще больше убедили Иран, Россию, среднеазиатские страны, Северный Альянс и большинство пакистанцев и афганцев в том, что США и Unocal совместно поддерживают Талибан и желают полной победы талибов — несмотря на уверения США и Unocal о том, что в Афганистане у них нет фаворитов. Некоторые пакистанские министры, спеша показать, что США поддерживают Талибан и позицию Пакистана, по секрету признавались пакистанским журналистам, что за талибами стоят США.

Земля полнилась слухами и разговорами. Даже традиционно нейтральные информационные агентства делились своими подозрениями. «Кажется очевидным, что Талибан способствует американской политике изоляции Ирана, выстраивая крепкий барьер суннизма на иранских границах и создавая потенциальную возможность для безопасной прокладки торговых путей и трубопроводов, разрушающих монополию Ирана на торговых путях к югу от Средней Азии», — писало агентство Reuters. [241]

Bridas еще предстояло многое преодолеть, чтобы продолжать участвовать в гонке. Ее месторождения в Туркмении были блокированы. У нее не было ни договора с Туркменистаном о закупке газа, ни договора с Пакистаном о ее продаже. Несмотря на это, Bridas по-прежнему содержала представительства в Ашхабаде и Кабуле, хотя Ниязов и пытался выставить их вон. «Bridas больше нет, мы отдали афганскую трубу Unocal. Наше правительство больше не работает с Bridas», — говорил мне в Ашхабаде Мурад Назджанов, министр нефтяной и газовой промышленности Туркмении. [242]

У Bridas было одно преимущество в глазах талибов. Bridas сказала им, что не нуждается в займах международных финансовых организаций, которые потребовали бы международного признания правительства в Кабуле. Вместо этого Bridas создала консорциум ТАР Pipelines, 50 процентов которого принадлежали саудовской компании Ningarcho, близко связанной с начальником саудовской разведки эмиром Турки. По словам Bridas, она могла бы получить от саудовцев 50 процентов средств, необходимых для постройки афганской части трубопровода, а остальное — от создаваемого ею международного консорциума для строительства менее рискованных туркменского и пакистанского участков. «Мы полностью отделяем наши проблемы с правительством Туркмении от трубопровода через Афганистан. Мы создадим два консорциума: один для строительства афганской трубы и другой — для строительства туркменского и пакистанского концов трубы», — говорил один из руководителей Bridas. [243] Таким образом, Bridas предлагала начать работу немедленно, без предварительных условий. Ей требовалось лишь некоторое соглашение между афганскими фракциями, но даже и это оказалось недостижимым.

С другой стороны, позиция Unocal была тесно связана с американской политикой в Афганистане — что означало невозможность начала строительства газопровода или обсуждения условий договора с талибами до тех пор, пока в Кабуле нет признанного другими странами правительства и Всемирный банк и другие не могут открыть кредиты на проект. «С самого начала мы ясно заявили всем сторонам, что для успеха проекта, необходимо известное согласие между фракциями в Афганистане и создание действующего правительства, признанного кредитными организациями», — сказал Джон Имле. [244] Реальное влияние Unocal на талибов было связано с тем, что ее проект содержал возможность американского признания, которое Талибан отчаянно хотел получить.

И Bridas, и Unocal «ухаживали» за теми странами региона, которые имели влияние на талибов, в особенности за Саудовской Аравией. На переговорах с талибами Bridas упирала на свою крепкую связь с эмиром Турки. «Саудовцы много лет вкладывали деньги в афганский джихад, и они действительно думали, что трубопровод поможет установлению мира», — говорил Бульгерони. Чтобы не остаться позади, Unocal завела свои связи в Саудовской Аравии. Президент Delta Oil Бадр аль-Айбан был близок к саудовской королевской семье, в особенности к наследному принцу Абдулле ибн Абд аль-Азизу, а брат Бадра, Мосаед аль-Айбан, состоял при дворе короля Фахда. Так конкуренция между Unocal и Bridas отражала соперничество внутри саудовской королевской семьи.

США и Unocal перетянули на свою сторону и Пакистан. После ухода правительства Бхутто в 1996 году новоизбранный премьер Наваз Шариф, его министр нефти Чаудри Нисар Али Хан, армия и разведка полностью поддерживали Unocal. Пакистан хотел, чтобы США прямо поддержали Талибан, и побуждал Unocal начать строительство немедленно, чтобы дать талибам официальный статус. В принципе, США и Unocal были согласны с выводами и целями пакистанской разведки: победа Талибана в Афганистане сильно облегчит работу Unocal и ускорит американское признание.