Чтение онлайн

Сукорюкин сдвигает тент по заднему борту, полностью закрывая нам обзор. Слышится стук двери. Похоже, что сержант занял мягкое место в кабине.

— Вот же изверг. А я так Ленинград посмотреть хотел, — пробормотал Гоша Косицин. Тот самый новобранец, который спрашивал про экскурсии в Эрмитаж.

— Посмотришь еще. После дембеля, — ехидно произносит за моей спиной Вадик Павлов, пожелавший Сукорюкину приятных снов. У Вадика хорошо подвешен язык и за словом он в карман не лезет. Всю вторую половину полета он травил политические анекдоты.

Машина поехала.

Я тоже хотел бы посмотреть этот Питер — Ленинград, но видать не судьба сегодня.

* * *

Как я и предполагал, ехали мы чуть более часа. Все это время словоохотливый Вадик Павлов, не переставая, трещал анекдотами про армию, Ленина и Чапаева. Кожура и Роман тоже не отставали от него и травили анекдоты про евреев, немцев и русских. Все хохотали кроме меня. Я чувствовал, что сам попал в какой-то анекдот, и мне было не до смеха.

— А ты чего загрустил? — Кожура хлопнул меня ладонью по плечу. — Расскажи анекдот. Что знаешь?

— Я долго не думал и рассказал первое, что пришло на ум. Это был анекдот про Штирлица.

Никто не засмеялся.

— Кто такой Штирлиц? — спросил Кожура.

Я сообразил, что сболтнул лишнее, как тот Штирлиц из анекдота. По всему здесь не знали героя этого фильма, да и самого фильма тоже.

— Кто такой Штирлиц? — снова настырно спросил Кожура.

— Супергерой из параллельно мира, — решил отшутиться я.

— Не смешно, — скривился Кожура и рассказал анекдот о поручике Ржевском. Этот супергерой, видно по всему, имел место быть и в этом мире.

Глава 7 ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

Самая большая бородавка это голова

Машина остановилась. Послышался лязг и скрип. Это открывались ворота. Машина вновь тронулась и проехала еще немного.

— Вытряхиваемся! — послышался голос Сукорюкина.

Новобранцы зашевелились на выход, перебираясь через скамьи.

Я перелез через борт кузова, спрыгнул на асфальт и с интересом закрутил головой по сторонам в ожидании увидеть знакомый пейзаж, но тщетно. Здесь все было ново для меня. Нас выгрузили возле серого здания со входом в виде массивной колоннады. Перед ней на высоком постаменте возвышается бюст какого-то военного деятеля в фуражке. Широкий прямой проезд от ворот контрольно-пропускного пункта уходит вглубь территории. По его сторонам деревья и стриженые газоны. За деревьями просматриваются какие-то строения.

Ничего узнаваемого. Может это еще не Сертолово? Хотя, нет! Вот они! Два четырехэтажных кирпичных дома за пределами военной части. Вижу их верхние этажи за высоким бетонным забором. Насколько я знаю эти дома еще довоенной постройки. Да, это Сертолово-2.

Дома те же. Все остальное другое.

— Неужели это все мое! — с нарочитым восторгом выдохнул Вадик Павлов и широко раскинул руки.

В это время с неба раздается давящий уши свист, и над нами стремительно проносится странный объект. Он похож на огромного летающего жука со светящимися крыльями. Объект тормозит, затем резко взмывает и скрывается за облаками. Все это действо длится какие-то секунды.

— Оба-на! — восклицает кто-то из новобранцев. — Это же Стикс — новый уничтожитель типа «земля — космос» с плазменным движком! А я читал, что он только в проекте.

— Такие уже в натуре есть, — гордо заявляет Сукорюкин. — Они с режимного аэродрома под Всеволожском взлетают. Тут еще и не такое увидите.

— А что увидим? Что? — наперебой спрашивают новобранцы.

— Коня в пальто, — ухмыляется Сукорюкин. — Все, отставить разговоры!

Мимо нас проходит строй солдат. Они с любопытством косят на нас глазами. Я обратил внимание на их форму. Гимнастерки и штаны однотонного цвета хаки. На ногах сапоги-кирзачи. На плечах красные погоны. Ремни с бляхами. На головах пилотки. Никаких тебе изысков в виде пятнистой расцветки, кепок с козырьками и всяких там карманов и наклеек.

— Откуда воины? — спрашивает идущий рядом со строем лейтенант.

— Это крутые бойцы из Сибири, — отвечает Сукорюкин.

К Сукорюкину подходит высокий кругломордый младший сержант, перекидывается с ним словами, после чего строит нас в колонну по два.

«Сейчас в баню первым делом поведет», — решил я и не ошибся.

Путь в баню пролегает через ворота контрольно-пропускного пункта.

— Слесарчук! — крикнул вслед младшему сержанту Сукорюкин. — После бани веди их в роту!

— А баня с бассейном? — интересуется Вадик Павлов.

— Да. И с телками, — ухмыльнулся Роман.

— Разговоры в строю! — прикрикнул Слесарчук. — Шагаем в ногу! А раз! Раз! Раз, два, три. Левой! Левой, бля! Бараны! Да я вас задрочу на плацу! Четче шаг! Левой!

Баранами мы подошли к одноэтажному кирпичному зданию. Это баня.

В предбаннике с деревянными скамьями и кабинками для одежды сумрачно и сыро. Дневной свет с трудом проникает сюда через мутные рифленые стекла узких окон.

— Вещмешки оставляем здесь в углу, — приказывает Слесарчук. — Они вам больше не понадобятся.

— А жратва! Как же жратва! — возмущается Гоша Косицин.

— Я сказал! — прорычал Слесарчук. — Делаем, как я сказал!

Захожу в моечную. В ней широкие деревянные скамьи. На них серые оцинкованные тазы, скользкие мочалки и куски желтого мыла. Старые медные краны на кафельных стенах. Пар, плеск воды, голые лысые люди.

Смываю с себя пыль моего мира. Вместе с ней вода будто уносит память о нем, и он начинает казаться мне смутным сном.

Опрокидываю на себя пару тазов воды и выхожу в предбанник. Там через квадратный проем в стене ефрейтор южной национальности выдает форму.

— Размер? — коротко спрашивает он меня.

— Пятидесятый, сорок третий.

Ефрейтор выдает мне форму с сапогами и ремнем, темно синие семейные трусы, белую майку, пару портянок и полотенце.

— Следующий!

— Товарищ ефрейтор, а у меня в трусах дыра! — возмущенно крикнул кто-то из новобранцев.

— Большая? — спросил ефрейтор.