Чтение онлайн

— Кто допрашивал её до меня? — спросил император у своей личной охраны.

Вскоре Клэр перестала слышать, что происходит вокруг. Она мирно закрыла глаза и, ничего не чувствуя, вновь погрузилась в сон.

Пропал крик, пропали люди. Клэр, как и прежде, не было среди них. Какие-то светлые лица мелькали в её сознании, но их очертания она не могла ни разглядеть, ни понять. Всё, что здесь происходило, до сих пор выбивало её из колеи обычной, нормальной жизни.

Она окончательно приняла этот мир. Осталось лишь сделать так, чтобы и этот мир принял её.

Прошло больше недели, прежде чем Клэр смогла, наконец, подняться с кровати. Впервые открыв глаза, после случившегося, она с некоторым сомнением боялась, что снова перед ней окажутся разодетые дамы, император Александр и весь этот 1811 год. Всматриваясь в белый высокий потолок, она мгновенно поняла, что по-прежнему находится здесь.

Постепенно приходя в себя, Клэр вяло окинула взглядом комнату, без того интереса, с которым она привыкла рассматривать всё в этой эпохе. Большие окна, прикрытые, кремовыми занавесками, пропускали свет, заливающий картины, что висели на стенах, бело-жёлтыми пятнами.

В углу стоял, наполированный маленький столик из ствола какого-то красного дерева. Над ним висело массивное зеркало, с узорчатыми, овальными краями, в котором отражался небольшой напольный цветок, напоминающий зелёную пальму.

Нежные белые ткани висели над головой девушки и плавно стекали вдоль всей кровати, закрывая её со всех сторон у изголовья. Пышные подушки с синей обшивкой, соответствовали большому одеялу, половина которого была сброшена Клэр, на пол.

В день, когда она впервые пришла в сознание, об этом сразу доложили государю. Спустя некоторое время он лично навестил её покои, чтобы убедиться в скорейшем выздоровлении.

Александр, с таинственной улыбкой сказал, что продолжит «Весьма деликатный разговор», только с позволения её врача. Покидая комнату, он положил на тумбочку небольшой кусочек какой-то цветной бумаги, но Клэр так и не смогла найти в себе силы взять её в руки.

И вот, когда жизнь вновь стала к ней возвращаться, усмиряя своё любопытство, Клэр склонилась над той самой бумажной материей. Перед ней лежал смятый, даже слегка порванный билет из эрмитажа, купленный ею в её последний день в своём времени. Это значило только одно, император Александр поверил ей. Её глаза тут же наполнились светом и заблестели. Клэр глубоко вздохнула, и, прижав тот самый билет к своей груди, спокойно выдохнула, ощущая незначительный дискомфорт под ложечкой.

Когда придворные заметили, что Клэр окрепла и уже может вставать с кровати, к ней пригласили врача, который курировал её лечение.

В течение часа к ней в покои зашёл мужчина среднего телосложения, в возрасте сорока-сорока пяти лет. Его волосы, в буквальном смысле стекали по голове, имея прямую редкую структуру. Лицом был приятен, но взгляд тёмных глаз ни на мгновение не делался мягким.

— Ну-с, мадмуазель, пора бы нам с вами уже познакомится! — сказал он с небольшим акцентом, пройдя несколько шагов от двери по направлению к её кровати. — Разрешите представиться, Баронет Яков Васильевич Виллие, личный врач императора Александра.

— Клэр. — Чуть ли не шёпотом произнесла она, в лёгкой растерянности, прикрывая себя одеялом.

— Вам незачем стесняться меня, ведь я лично проводил вам операцию неделю назад. — намекнул он на то, что, по всей видимости, уже видел её тело. Клэр немного успокоилась, но по-прежнему держала руки с одеялом, перед собой.

— Вы сказали операцию? Что со мной произошло?

— Мы хотели бы в подробностях узнать это лично от вас, сударыня. Те люди, что без ведома Государя, решили учинять допрос столь жестокими методами, уже готовятся к ссылке. К сожалению, как удалось выяснить, вы не первая их жертва.

— Помню, как несколько раз меня били длинной палкой. — перебирая в памяти те события, Клэр бесконтрольно вздрогнула, опустив глаза на свои руки.

— Ваша селезёнка и часть рёбер были повреждены. Я прооперировал вас, но все мои усилия по сохранению вашей природной красоты, были сведены на нет. Вы можете заметить, что с левой стороны у вас остался шрам. — Клэр через ночную рубаху прикоснулась к той области живота, на которую указал Яков Васильевич, и тут же ощутила немного жгучую боль. — Я вынужден просить вас снять рубаху, чтобы я смог осмотреть шов и проверить ваше дыхание.

Клэр, подозрительно взглянув на него, практически сразу принялась стягивать с себя, белую одежду. Пару лет назад, она посещала гинеколога, и там существовала похожая процедура обнажения. Несмотря на то, что она проходила это ранее, чувство безысходности и стыда не оставляли её ни на минуту. Повторяя про себя заветные слова «Он же врач», она тем самым старалась придать себе сил и терпения в этом процессе.

Клэр выдохнула, когда врач, наконец, разрешил ей одеться. Вновь облачившись в одежду, она с нетерпением стала ждать его прогноза.

— Разумеется, я бы рекомендовал, вам ещё неделю покоя. Но со слов императора я понял, что он с нетерпением ждёт встречи с вами. В целом, вы идёте на поправку, и внутреннее кровотечение больше вам не грозит. Я дам указания прислуге, чтобы каждый раз после приёма пищи вам подавали настойку из травы пастушьей сумки, листьев земляники, крапивы и, пожалуй, полынь с тысячелистником, вам так же не повредит.

— Благодарю, вас! Без вашей помощи я, вероятнее всего, была бы на том свете.

— Молоды ещё, чтобы о земле холодной размышлять. Не забывайте чаще отдыхать и дышать свежим воздухом.

После ухода доктора, к Клэр в спальню зашла молодая фрейлина с двумя молчаливыми служанками. Она представилась Екатериной Васильевной Салтыковой. Наиприятнейшая молодая женщина с чёрными густыми волосами. Её голос звучал складно и нежно, и, несмотря на уверенность в своих словах, она казалась скромной и хрупкой. Её лицо было румяным и круглым, а глаза напоминали два сияющих сапфира.

— Доброго дня, belle cre’ature (прекрасное создание). Слава Богу, что вы набрались здоровья так скоро. Император пожелал, чтобы я привела, вас в подобающий вид. Сейчас вам помогут обмыть тело, а затем я лично прослежу, за вашей подготовкой к приёму у Его Величества Александра Павловича. — Клэр лишь покорно кивала, восторгаясь статью и речью девушки.

Процедура сборов ничем не отличалась от той, к которой она уже успела привыкнуть в доме Милановых, только протекала она гораздо быстрее.

После полуторачасовых подготовок, Клэр, наконец, стояла перед дверью зала, в котором её уже ожидали. На протяжении всего пути от комнаты, в которой она находилась, до этой двери её сопровождал, приставленный к ней охранник. Он был слишком молод, и судя по его серьёзному лицу это было его первое ответственное поручение.

Несколько раз Клэр пыталась заговорить с ним, но после тщетных попыток, смирившись с его молчанием, она перестала обращать на него внимание. Когда последовало разрешение войти, юный охранник проводил Клэр взглядом, и, оказавшись за её спиной, поспешил закрыть дверь.