Чтение онлайн

– Как Вы сказали? - Михаил вдруг побелел как мел, так как память его разом проснулась.

– Я говорю, что тяжело мечтать о победе...

– Нет-нет, до этого? - Михаил почти сорвался на крик, стараясь не отпустить ту мысль, что подразнила его и вновь собралась куда-то исчезнуть.
– Вы сказали: «У меня неприятности...»? «Неприятности, Миша, мне нужна Ваша помощь!».

– Не понял, - Наиль сел на сеть, внимательно разглядывая Михаила. - Это ты сейчас к кому обращался?

– Ни к кому не обращался. Я вспомнил! Эту фразу часто повторяла одна девушка. Юля. Мы с ней так и познакомились, потому что ей нужна была моя помощь. Представляете, Наиль, ей постоянно нужна моя помощь, потому что она всегда в неприятностях! Это удивительная девушка... О черт! Я ведь на ней теперь женат!

Наиль молча подпер голову обеими руками, боясь молвить хотя бы слово и прервать ниточку памяти спасенного им заключенного. Вместе с тем, последняя фраза Михаила довела удивление видавшего многие виды пожилого математика до своей максимальной исключительной точки.

– Это, конечно, не мое дело, Михаил, но я не совсем понял, фраза «теперь женат» - это радость или сожаление?

– Это испуг, Наиль. Я должен ее охранять. Она в беде! Она там одна! А я здесь! Господи, как мне ей помочь? Как??? Что же делать? Как мне дать ей знак, что я не рядом не потому, что бросил ее, а потому, что просто заперт под землей и не могу быть с ней рядом?

– Никогда не слышал от пожизненно заключенных столь горячих молитв о своих ближних. Я, Михаил, не Господь Бог, но ответить за него в твоей ситуации смогу. Ты сколь угодно долго и громко кричи о помощи в эту шахту, но если жена твоя Юля не умеет читать мысли, подать ей какой-то знак, почему ты с ней не рядом, ты не сможешь. Извини меня, за прискорбную весть, но нам надо думать не о других, а о себе.

– Не умеет читать мысли? - Михаил даже подпрыгнул на месте от той простой идеи, что его осенила. - Как я мог об этом забыть? Я же могу мысленно ей позвонить! Черт, куда я его задевал?

Он тут же захлопал себя по карманам куртки и брюк, выворачивая их наружу и вытрясая на пол различные мелочи.

– Кого куда ты задевал? - осторожно спросил Наиль и спрыгнул с сети. Кажется, у его «пациента» вновь началось «обострение» по части головы. Не ровен час - может вновь потребоваться его «кулачная помощь». - Что ты ищешь?

– Камешек. Маленький такой, величиной с орешек. Он где-то у меня. Сейчас найду его. Я не выкидывал точно. Я должен позвонить жене. Она сказала, что на нем пока только ее энергия. И чем меньше на камне следов, тем будет чище сигнал. А я его больше в руки никому не давал! Понимаешь, Наиль? Невесту мою убили, с Аристотелем я и без того каждый день общался, а звонить по камешку мне было больше некому. Я и забыл о нем вовсе, а тут, раз такое дело... Черт!

Михаил, увидев в зеркале надвигающийся на себя массивный кулак, резко присел, пропуская руку математика над головой, а затем так же ловко отскочил в сторону, наблюдая результат. Наиль что было силы припечатал свою кисть к блестящему суперпрочному металлу.

– Да, Наиль, хочу Вас предупредить: я вспомнил, как нас обучали в академии уклоняться от ударов. Простите, что не сказал об этом вовремя.

– А-а-а-а-а! Моя рука! Ох-ох-ох-ой-ей! Какого свинтуса ты присел? Я разбил кисть!

– Вот незадача. Приложите пока к руке что-нибудь холодненькое. Юлька Вас потом вылечит. Она умеет. Сейчас я ей позвоню. Я нашел свой камешек.

– Сам-то понимаешь, что несешь? Кретин! Ты же с катушек съехал, парень! Ах, как руку больно! А я-то обрадовался, что тебя вылечил!

– Так и есть. Вы меня вылечили, а я Вас вытащу отсюда, если мешать мне при этом не будете.

– Господи! Опять одиночество! Неужели я так сильно виноват перед Тобой? Почему Ты забрал мозги у этого парня?

– Никто ничего у меня не забирал, Наиль. Пожалуйста, сядьте куда-нибудь и перестаньте причитать. Вот я сейчас поговорю немного с камнем - и у нас с Вами все будет в порядке.

– И это речь нормального человека? Ты действительно собираешься разговаривать с камнем? Боже! Да, я не прав в чем-то, но боюсь, Михаил, мне придется рискнуть и левой рукой, чтобы снова тряхануть твою голову и поставить мозги на место.

– Сядьте немедленно, Наиль!!! Не заставляйте меня сейчас вспоминать, чему я еще обучался в военной академии. То, что мы друг друга слегка покалечили, - это пусть взаимозачетом пойдет. Вы мне - я Вам, все по справедливости. Не подходите ко мне, Наиль, не надо! Я в полном порядке, и любое число в уме сложу. Я не сошел с ума. Но камешек этот - это наша с Вами надежда выбраться отсюда. Единственная пока надежда. Хотя она и не выглядит реальной.

– Конечно! Разговаривать с камнями, общаться с собственной умершей невестой, когда ты женат, и беседовать каждый день с древнегреческим философом - это нормально. Ты не волнуйся так. Давай, звони. Я не спешу. Мне торопиться некуда.

– Вот и хорошо, - Михаил растер камень между ладоней. - Я здоровый. Правда. Камень - это телефон. Беседа с Ольгой - то была галлюцинация, и я признаю это. А о каком философе речь? А-а, Вы об Аристотеле? Арист - мой друг. Ну имя у него такое, экзотическое. Он тоже курсант военной академии. Был им, пока нас не отчислили... Поверьте мне, объяснять слишком долго и сложно, чтобы Вы с Вашим научным мышлением все поняли. Просто не тревожьте меня, пока я пару часиков буду дозваниваться. Договорились?

Пожилой ученый, глядя на свою распухшую кисть, сомневаясь в психическом состоянии сильного и ловкого сокамерника, грустно кивнул и забился в дальний от Михаила угол, исподлобья на него посматривая и просчитывая дальнейшие варианты развития событий.

А Михаил, наоборот, окрыленный надеждой, поднес к губам ничем не примечательный подножный камень и зашептал ему самые нежные и добрые слова, какие только мог вспомнить. Да, он знал, что со стороны все это выглядит слишком смешным, глупым и ненаучным. Но ему было все равно, как это выглядит со стороны. Он вспомнил, как Юля почти каждый раз чувствовала опасность, как она неоднократно и успешно лечила его руками, как размагничивала электронные замки. И в целом - какая она замечательная, необыкновенная девушка. Любимая. Да, Михаил, пожалуй, только сейчас осознал, что действительно ее любит. И эта любовь - то самое, главное, ради чего стоит ему бороться за свое спасение. Даже если этот камень - просто камень, он сам сделает из него силой воли настоящий «телепатический телефон». И тогда Юля его услышит и обязательно придет. Не сможет не прийти, ведь он ее так горячо любит...

На двух фронтах

– Эй! Там есть кто-нибудь? Михаил, если ты там, подай голос! - требовательно, пытаясь по звуку эха определить глубину шахты, крикнул Александр.

Тишина в ответ. Александр тревожно повернулся к сестре:

– Юля, внизу все тихо. Ты уверена, что хочешь спускаться? Мы не знаем, что там. Это может быть опасно. Может, не стуит?

Девушка защелкнула на поясе карабин альпинистского снаряжения.

– Стуит, Алекс. Внимательно следи за веревкой во время моего спуска и стреляй в любого, кто приблизится на расстояние выстрела. Я - вниз. Михаил там, я знаю. И ему нужна моя помощь. Давай, я спускаюсь.

– Будь осторожна, Юля! - Александр с тоской и тревогой посмотрел на уходящий под землю туннель, и еще более неуютно огляделся по сторонам.

Черный лес заповедной зоны в пригороде столицы Вильгорда дружелюбным не казался. Осознание того, что они с Юлей, оба находящиеся в розыске, прилетели сюда - ночью, на украденной ими магнитной лодке, в место, принадлежащее хойерам и очень неплохо охраняемое стражами порядка, - эти обстоятельства его высшему юридическому образованию и высокой природной нравственности покоя никак не давали. Было страшно.