Талисман удачи, или В поисках сокровищ Золотого человека
Шрифт:
– А как?.. - прохрипел ученый, по-прежнему загибаясь от сильных колик в животе. - Откуда ты все знаешь? Я никому не говорил, даже отцу. Это государственная тайна.
– Я же предупредила тебя, что умею колдовать. Так как, Райс? Ты нам выдашь эти статуэтки, или к твоему расстройству пищеварительной системы добавить что-нибудь еще?
– Нет, не надо, пожалуйста! Я ни в чем не виноват. Меня твой брат, Анатолий, заставил проводить эти исследования.
– Я знаю. Где экспонаты?
– Господи, он же убьет меня, если я тебе скажу!
– А ты ему не докладывай, что сотрудничал добровольно.
– Я... Я не могу!
– Тогда добавим зубной боли.
– Нет! - ученый схватился за зубы. - Не надо, прошу! Они здесь, в сейфе, но шифра к нему я не знаю. Это такая система безопасности. Шифр знают двое охранников, каждый - только свою часть цифр. Когда требуется, я их вызываю, и они открывают мне сейф...
– Терпеть не могу, когда мне врут. Добавим головную боль.
– А-а-а-а! Шифр 2-12-75-75-0000-108. Прекрати, прошу тебя, Юля! Прекрати, мне очень больно! - заорал Райс-младший.
Девушка резко опустила и стряхнула свою руку, разом снимая все болевые симптомы у своего «подопечного».
– Вот теперь, дружок, почти верю. Я сейчас подойду к сейфу и наберу названную тобой комбинацию цифр. Если ты меня обманул и сработает сигнализация, я хочу, чтобы ты очень четко представлял реальные последствия такого поступка. Охраны вашей я не боюсь. Я смогу проделать с ними то же, что и с тобой. И мы спокойно отсюда уйдем. Но ты до конца своих дней будешь жить с той болью, которую только что испытал. И никакая медицина тебе не поможет. Ясно?
– Д-да.
– Значит, два, двенадцать, два раза по семьдесят пять, четыре нуля и сто восемь?
– Последняя цифра - сто девять.
– Ты уверен?
– Да, сто девять. Анатолий меня убьет хотя бы безболезненно.
Юля ухмыльнулась:
– Поверь, в ближайшее время ему будет не до тебя. Главное - отсидись это ближайшее время где-нибудь в тихом местечке.
Девушка взяла из рук Александра его туристический рюкзак, подошла к сейфу, набрала указанный шифр и выгрузила из засекреченного ящика все восемь статуэток и записи по их расшифровке. Посмотрела на страдальческое лицо Райса-младшего и вновь направила в его сторону руку:
– Это тебе для неопровержимого алиби. Тихое местечко, надеюсь, найдешь самостоятельно?
Молодой ученый вновь ахнул, ощутив, что на этот раз его живот не по-детски скрутило, и пулей помчался искать туалетную комнату.
Юля обернулась к брату:
– Уходим, Алекс. Мое внутреннее чутье мне подсказывает, что сюда торопятся гости. Нам пора.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
На дереве
– Ириша! - Аристотель вышел из шалаша в поисках любимой.
Серия дождей наконец-то закончилась. Беспросветно затянутое несколько дней серыми тяжелыми тучами небо большей частью расчистилось, показывая свой истинный, насыщенно синий цвет. И хотя все вокруг было насквозь пропитано соленой водой, и даже в воздухе чувствовались ее капельки, ожившая природа и застрявшие на планете искатели приключений понимали, что выглянувшее из кучевых облаков яркое солнце сулит не иначе как перемену к лучшей погоде.
– Ирина, у меня готов обед! Ну куда ж ты девалась? Ира, слышишь меня?
– Слышу, - ровным, равнодушным тоном, даже не повернув головы в сторону Аристотеля, произнесла Ирина.
Сидя в развилке гигантского дерева уже несколько часов подряд, молодая женщина с тоской и отчаянием рассматривала зеленые просторы чужой планеты и предавалась невеселым мыслям.
– Ого! Зачем ты туда залезла? - Аристотель задрал кверху голову.
– У тебя только вчера окончательно спала температура, а ты сегодня уже по деревьям лазаешь? Что тебе там понадобилось?
– Ничего. Просто сижу.
– Давай спускайся! Пойдем обедать!
– Не хочу. Обедай один, без меня.
– Как это - без тебя? Объясни, пожалуйста, как можно не хотеть есть три раза подряд? Ты же сегодня не завтракала, а вчера отказалась от ужина! Ты хочешь с голоду умереть?
– Ничего я не хочу. Отвянь, Ар. Иди обедай.
– Не буду я обедать без тебя!
– Ну займись чем-нибудь полезным, значит. Я же сказала, что хочу побыть одна.
– Что значит - одна? А я? Нет-нет, даже не выдумывай! Я тебе не позволю! Догадываюсь, что ты затеяла! А знаешь, если бы люди были более внимательными друг к другу, у нас самоубийств вообще бы не было! Слово - лечит. Я здесь, и я готов тебя выслушать. Кто, как не друг поможет в трудной ситуации? Спускайся оттуда, поговорим!
– Господи, как же он мне надоел! Я не хочу разговаривать, Арист! Я хочу посидеть в тишине.
– Отлично. Я тоже люблю тишину. Давай спускайся, и поиграем в молчанку! Будем вместе молчать, а?
– Нет, «ты» и «молчать» - это противоположности. Не лезь, Ар. Я спущусь тогда, когда сама того захочу. Представь, что меня здесь нет, - Ирина навалилась спиной на ствол дерева, вытащила из кармана брюк горсть всякой мелочи и, механически перебирая ее, опять задумалась о чем-то своем.
– Ничего себе - «представь»! Хорошенькое дело! - Аристотель всплеснул руками. - Мою любимую что-то тревожит, а я и не в курсе. Ну ладно, как хочешь. Учти, если ты сейчас не спустишься, я сам полезу к тебе на это дерево. Слышишь, Ира? Я лезу за тобой!
– Вот свалился на мою несчастную голову...
Ирина даже не пошевелилась, когда юноша, кряхтя и пыхтя, предпринял попытку залезть на гигантское дерево, а затем с неприятным шлепком свалился в примятую им же траву.
Молодой военный, нисколько не смущаясь собственного падения, без единой жалобы поднялся на ноги и повторил свою попытку залезть наверх. А затем еще и еще. Его невысокий рост, плотная комплекция и отсутствие большого опыта в древесных восхождениях осложняли поставленную задачу. Зато любовь и упрямство вдохновляли на подвиги, заставляя преодолевать себя.
После нескольких падений юноша задумался на какое-то время. Стащив с себя куртку, а потом и брюки, связав их между собой в подобие длинной веревки, Аристотель, подпрыгивая вверх, как кузнечик, смог перекинуть их через одну из толстых ветвей дерева. Упираясь ногами в ствол и держась за самодельный канат, скрипя зубами, в одной футболке и трусах, он все же добрался до развилки.
– Привет, - отдышался он и гордо поднял голову. - Я же предупреждал, что все равно залезу?
Ирина флегматично осмотрела его полуголую фигуру и скривила губы: