Чтение онлайн

— Правда, Джул, — подтвердила Дженнифер, глядя на Талли.

— Дженнифер не бросит меня, — сказала Талли, прикинувшись обиженной. — Или все-таки бросишь, Мандолини?

— При первой возможности, — улыбнулась Дженнифер.

— Ну не знаю, Талл. По-моему, нехорошо так вдруг взять и бросить Робина, — сказала Джулия. — Вы так много времени проводили вместе.

— Много? — спросила Талли. — Что ты имеешь в виду — в день? или в неделю? или в год? или за всю жизнь? — Она засмеялась. — Мы действительно немало времени провели с пользой. Красные кожаные сиденья его «корвета» нравятся мне куда больше, чем наши разговоры.

Дженнифер и Джулия хихикнули. Дженнифер пила молоко и, макая указательный палец в стакан, рисовала на столе концентрические круги.

— Но ты только подумай, сколького ты добьешься, если ты переедешь к нему, — настаивала Джулия. — У него уйма денег. И от него будут умные дети.

— Да, Талл, действительно, подумай, — перебила ее Дженнифер. — Я не сомневаюсь: если ты попросишь, он купит тебе тот дом на Техас-стрит. Я просила папу узнать, кто владелец. Одна старая леди. — Дженнифер подняла брови. — Очень старая леди.

Талли переводила взгляд с Джулии на Дженнифер.

— Да что с вами? Оставьте меня в покое, хватит уже! Джен, что случилось? А как же Стэнфорд?

Дженнифер покачала головой, похлопала Талли по руке и снова принялась украшать стол молочными кругами.

— Подумай хорошенько, Талли, — повторила Джулия. — Ты сможешь, наконец, уйти из дома.

— Да, — сказала Талли. — В другой дом.

— О, да, но на Техас-стрит! Ты только подумай! — сказала Дженнифер.

— Мандолини! — воскликнула Талли.

Дженнифер мягко засмеялась.

— Это всего лишь шутка, Талли, — сказала она. — Джулия, Талли сомневается, что любит Робина. Ее сердце не признает доводов разума. Правда, Талли?

Большая часть молока из стакана Дженнифер сохла на столе.

— Правда, Джен, — согласилась Талли, отводя взгляд.

— Талли, откуда ты знаешь, что не любишь его? — спросила Джулия.

— Не знаю, — медленно произнесла Талли. — А как узнать, люблю я или нет?

— Ты бы узнала, — сказала Джулия, бросив взгляд на Дженнифер. — Правда, Джен?

— Правда, Джул, — медленно ответила Дженнифер.

Дженнифер, Талли и Джулия так ни к чему и не пришли в тот день. В шесть они перестали ломать над этим голову и решили сделать друг другу сюрприз, когда ежегодник выйдет в свет.

В машине Дженнифер села на пассажирское место, разрешив Талли править «камаро» до Гроув-стрит.

— У тебя неплохо получается, Мейкер, — заметила она, — каких-нибудь несколько лет — и ты сможешь сдать на права.

— Катилась бы ты, — отозвалась Талли. — У меня экзамен семнадцатого марта.

Дженнифер покачала головой.

— Не знаю. Может, помолишься святому Патрику?

Летели дни. Все еще короткие и пасмурные. Но каждая новая стрелка травы несла с собой весну, и каждая капля дождя смывала запах зимы. Каждое дуновение ветерка уносило остатки зимнего воздуха. Процесс шел медленно — возрождалось всякое дерево и цветок, увеличивался минута за минутой световой день, и вечер наступал с каждым днем все позднее и позднее. Если бы они понимали, что и в их жизни — сейчас весна, возможно, они обращали бы больше внимания на эти мелочи. Время, однако, течет медленно, когда ничего не происходит; и ежедневные перемены не сохранялись в памяти; каждое происшествие поглощалось другими событиями и забывалось, как забываются завтрак или заход солнца, то обыденное, что заполняет каждый из дней; особенно в молодости, когда жадно глотаешь воздух в ожидании перехода в лучший мир, в мир взрослых; и. не можешь дождаться, когда кончится сегодня, чтобы скорее наступило завтра — эта новая жизнь.

Снежный февраль перешел в март. А в марте зарядили дожди.

Ветры и грозы принесли запах весны. По телевизору то и дело предупреждали об опасности торнадо, и каждый день проливной дождь сменялся ослепительным солнцем. Типичный март для Канзаса.

Талли всеми средствами старалась не допустить, чтобы Робин встретился с ее матерью, да и сама держалась от Хедды подальше. В первую неделю марта она пережила легкий испуг, обнаружив в почтовом ящике письмо, адресованное Хедде Мейкер. Больше всего Талли удивило, что адрес был написан от руки. Хедда никогда ничего не получала, кроме счетов, и уж тем более никаких личных писем. Присмотревшись внимательнее, Талли заметила, что имя Хедда написано неправильно, с одним «д». Талли вздохнула и решилась на маленькое преступление.

Разорвав конверт, она порадовалась, что не отдала письмо матери. «Миссис Мейкер, — гласило послание, — ваша дочь морочит вам голову и встречается с моим парнем. Очень часто. Каждую неделю. Она украла его у меня, а сейчас она лжет вам каждую среду и воскресенье».

Подписи не было. Талли не так уж поразилась этой записке. В общем, она ожидала чего-то подобного. Что ее действительно удивило — это глубина осведомленности Гейл. Та, оказывается, не только знала, по каким дням Талли встречается с Робином, но осведомлена и о сложностях в отношениях между Талли и ее матерью.

Талли порвала письмо, решив никому ничего не говорить. Гейл, должно быть, раздобыла эту информацию у бесхитростной, ничего не подозревающей Джулии, с которой училась в одном классе. Если Гейл поверит, что ее план удался, она на какое-то время приостановит военные действия.

Джулия продолжала посещать дискуссионный клуб, исторический клуб и клуб текущих событий.

— Говорильня — слово из десяти букв, вот что действительно доставляет вам с Томом наслаждение, — высказалась по этому поводу Талли.

Дженнифер продолжала терять в весе.

В понедельник, двенадцатого марта, когда Дженнифер на минутку вышла из кухни, Талли сказала об этом Линн Мандолини. Линн попробовала спорить, возразив, что ее дочь никогда еще не выглядела так хорошо.

— Да, миссис Мандолини, но когда она весила на двадцать фунтов больше, она тоже выглядела прекрасно. А сейчас я удивлюсь, если в ней наберется хотя бы сто десять фунтов [12] .

— О Талли! — воскликнула Линн, закурив и плеснув себе в стакан. — Сто десять! Неужели?

— Джен, — сказала Талли, когда Дженнифер вернулась. — Сколько ты сейчас весишь?

Дженнифер посмотрела на нее так, словно ее ударили.

— Я… я не знаю. А что?

— Дженнифер, ты всегда взвешиваешься по два раза на день. Сколько ты сейчас весишь?

— Талли, не приставай к ней! — громко вмешалась Линн.

— Мама, мама. Все нормально. Я вешу сейчас около ста пятнадцати, — ответила Дженнифер.

Линн посмотрела на Талли взглядом «что-я-тебе-гово-рила». Талли демонстративно отвернулась.