Чтение онлайн

— Нет, Талли, — ответила Дженнифер, — нет.

— Честно?

— Клянусь тебе нашей дружбой.

Они стояли лицом к лицу, и несчастная от своего бессилия Талли смотрела на похудевшее лицо Дженнифер. И вот правая рука Талли обняла Дженнифер за шею. Талли притянула к себе голову подруги и крепко поцеловала в губы, потом немного отстранила и поцеловала снова.

— Мандолини, я люблю тебя, — сказала Талли, сердце ее разрывалось от боли.

И я люблю тебя, Талли.

Двадцать третьего марта, в пятницу, Талли, Дженнифер и Джулия вместе обедали в школе — это случалось так редко, что стало своего рода событием. Дженнифер обычно ела с приятелями-болельщиками, хотя футбольный сезон давно прошел. Талли подумала, что сегодня Дженнифер выглядит получше. И тоска немного отступила. Тем же вечером все три вместе посмотрели «Охотника на оленей».

— Его признают лучшим фильмом года, — предсказала Дженнифер, когда они шли домой.

— А я думаю, победит «Возвращение домой», — сказала Джулия.

— О-о, ты шутишь! — рассмеялась Талли. — Фильм такой жестокий и тяжеловесный, что дальше уж просто некуда. Как будто тебя привязали к столбу и бьют по голове саперной лопаткой, приговаривая: «Война — это пло-о-о-о-о-хо…»

— О, а это убийство Ника в последние пять минут перед концом фильма, когда мы все думали, что все уже хорошо, — это что, а? Это не жестоко?

— А я, например, не думала, что все уже хорошо, — ровным голосом произнесла Дженнифер, не отрывая глаз от асфальта. — Я с самого начала знала, что он умрет. Он хотел быть сильным, таким же сильным, как Майкл, но не смог, ему это было не по силам, как бы он ни старался, а он очень старался. И в конце фильма он просто утратил веру.

— Да, но у Стивена сил хватило, — возразила Джулия, — а ведь он был самым слабым из них.

— Стивен никогда и не старался быть сильным, — сказала Дженнифер, — для него это было не так важно, как для Ника. Для Стивена Майкл был далеко, где-то в стратосфере. Конечно, он его уважал, но Майкл был недоступен его пониманию. А Ник хотел быть таким, как Майкл, и в конце был уничтожен собственной слабостью.

Джулия на заднем сиденье замахала руками.

— Я не считаю, что Майкл был таким уж сильным. По- моему, вся его сила — просто рисовка.

Дженнифер покачала головой.

— Нет. Он был сильным всегда и во всем. Он был неуязвим.

— Не бывает неуязвимых людей, Джен, — глухо сказала Талли. — Это миф.

— По-моему, Джен, ты прочитала в сердцах героев гораздо больше, чем вложили в них авторы фильма, — заметила Джулия.

— Да, но в отличие от «Возвращения домой» здесь действительно есть что прочитать, — сказала Талли. — Я согласна с Дженнифер. Победит «Охотник на оленей».

— Когда будут вручать «Оскар»? — спросила Джулия.

— Девятого апреля, в понедельник, — ответила Дженнифер.

— Ну что ж, поживем — увидим, — сказала Джулия. — Проигравший угощает всех ланчем.

Джулию высадили у дома первой. Остановившись у дома Талли, Дженнифер прижала руки к груди, опустила голову и сказала:

— Наверное, ты слишком сильно любишь меня, Талли.

Талли отвернулась, чтобы Дженнифер не могла разглядеть ее лица. Перед глазами стояла густая пелена, и она почти ничего не видела. Талли часто заморгала, пытаясь сморгнуть боль, будто якорную цепь, придавившую ее глаза. Судорожно замотав головой, Талли тихо сказала:

— Я действительно люблю тебя слишком сильно, Дженнифер, я действительно люблю тебя, и очень сильно, но… — Талли замялась на секунду, — … ведь это никому не мешает?

— Мне бы хотелось, — продолжила Дженнифер, — чтобы ты любила меня не так сильно.

— Не обращай на это внимания. Разве мы так уж близки? Точно так же мы близки с Джулией.

— Не так, — возразила Дженнифер. — Ты и я слишком близки.

— А что в этом плохого? — прошептала Талли. — Все будет хорошо, Джен.

— Я просто хочу, чтобы ты не была так сильно ко мне привязана, Талли, — немного резко сказала Дженнифер. — Просто, чтобы этого не было.

— Хорошо, Джен, — сказала Талли, — Не буду.

— Обещаешь?

— Я обещаю тебе, Дженнифер, — сказала Талли. У нее так сдавило горло, что было странно, как сквозь него вообще проходят слова, даже самые коротенькие. — Я не буду.

Двадцать четвертого марта, в субботу, состоялась первая игра нового бейсбольного сезона, и Талли, Дженнифер и Джулия отправились смотреть Тома на подаче. Его команда победила со счетом 11:9.

Дженнифер жизнерадостно болтала. Она комментировала игру больше для того, чтобы порадовать Талли, а после съела двойную порцию шоколадно-клубничного мороженого. И даже увидев Джека с Шейки Лэмбер, повисшей у него на руке, Дженнифер не дрогнула. Талли наблюдала за ней. Дженнифер не поздоровалась с ними и даже не взглянула на Джека. Только немигающие глаза выдавали, что творится у нее в душе.

Двадцать пятого марта, в воскресенье, Дженнифер, как обычно, заехала за Талли и они поехали в церковь, а потом в Виллэдж Инн. Вернее сказать, везла Талли, так как Дженнифер опять пустила ее за руль.

— Мне очень нравится моя машина, Талли, сказала Дженнифер. — А тебе?

— Классная машина, — подтвердила Талли. — Я просто без ума от нее.

— Я тоже ее полюбила, — сказала Дженнифер.

«Да, все парни в Стэнфорде, — хотела сказать Талли, — просто обалдеют, когда увидят тебя в твоем блестящем голубом «камаро», похожем на большую детскую игрушку».

В воскресенье вечером Дженнифер сидела между папой и мамой и смотрела по «Эй-Би-Си» «Воскресный кинозал». После фильма она сказала:

— Мама, папа, мне очень жаль, но я не буду произносить прощальную речь на. выпускном вечере.

Линн и Тони обменялись взглядами.

— Мы знаем. Мы понимаем. Ничего страшного, дорогая, — заверила ее Линн.

— Последнее время я чувствую себя не очень-то счастливой, — продолжала Дженнифер. — И я уверена, что вы заметили это. И мои отметки ухудшились. — Она глубоко вздохнула.

— Тебе плохо, Джен? — спросила Линн. — Может быть, ты хотела бы сходить к… кому-нибудь?

— К кому?

— К доктору Коллинзу, например. Ты дышишь… как- то очень странно.

Дженнифер глупо улыбнулась.

— Может быть. Да. Можно и сходить. У меня действительно иногда перехватывает дыхание.

Теперь заговорил Тони.

— А что, если поговорить с доктором по поводу… ну, знаешь, чтобы он посмотрел, не… ну, понимаешь… — Он умолк.

— Не вернулась ли моя болезнь, папа? Не волнуйся. Вы слишком сильно любите меня, и я тоже очень люблю вас, но я уверена, что со мной все будет прекрасно. Это обычная подростковая депрессия.

— О, дорогая, конечно, это пройдет! — воскликнула Линн. — Мы все через это прошли. И у тебя все наладится.

— Да, я знаю, мам, — сказала Дженнифер. — Но у меня есть для вас и приятная новость. По крайней мере, у меня не начали выпадать волосы, как у папы.

— И впрямь хорошая новость, — улыбнулся Тони.

Дженнифер поцеловала родителей, пожелала им спокойной ночи и поднялась к себе. Она почистила зубы и умылась. Потом долго стояла под душем, четыре раза вымыла волосы и ополоснула их кондиционером. Она сбрила волосы на ногах и под мышками. После душа она намазалась гелем, уделив особое внимание лицу. Потом надела длинную майку, чистые трусики и встала на весы. Стрелка замерла на отметке 89.