Чтение онлайн

Я запомню свой пятнадцатый день рождения навсегда. В этот самый серый мартовский день, который сливался с нашим горем, мы с отцом стояли у могилы, окруженной слякотью и холодной, мерзлой землей. Моросящий дождь со снегом стучал по зонту, словно проливая слезы вместе с нами. Едва долетев до земли, снег таял на свежей могиле, и, созвучно пятнам на ней, на наши лица ложились следы боли и печали.

Я ощущал, как каждая капля дождя становилась олицетворением моих слез, а каждый порыв холодного ветра выражал мое горе. Мой день рождения всегда был для меня праздником радости и счастья, а теперь он стал тенью трагедии, которая будет сопровождать меня всю жизнь, напоминая о потере и боли.

Несмотря на глубокую печаль, охватившую нас обоих, я почувствовал в этот момент странное родство с отцом. Горе разрывало наши сердца, но в то же время объединяло нас, несмотря на все годы молчания. Мы стояли рядом, поддерживая друг друга.

Отец с большим трудом смотрел на меня – его взгляд был наполнен сожалением и тоской. И я понимал его без слов, чувствуя, как наше молчание и боль становились мостом между нами в этот самый момент.

В тихом объятии у могилы матери мы оба почувствовали, что, несмотря на все различия и обиды, наше родство – это нечто неразрывное и священное. Печаль превратилась в связующее звено между мной и отцом, напоминая нам о ценности любви и семьи, которые так легко упускаются, но так сложно забыть. Мы еще долго стояли у могилы, но начало темнеть, и мы двинулись в сторону выхода. Шли медленно, не оглядываясь.

У ворот нас ждала очень дорогая машина отца с водителем. Я хотел своим ходом добраться до дома. Отец меня остановил. Мы ехали молча, каждый думал о своем. Вдруг отец заговорил:

– Артем, квартира принадлежит тебе, твоя мама позаботилась об этом заранее. Но ты несовершеннолетний и не можешь жить один. К тому же, пока будет оформляться опека и другие документы, тебе будет лучше пожить со мной и моей семьей. Они нас ждут. Запомни, мой дом – это и твой дом. Комнату Зина уже приготовила тебе, с одеждой и всем необходимым, думаю, разберемся завтра. Вот карта, там всегда будут деньги. Немного, но хватит, чтобы ты ни в чем не нуждался.

– Андрей Николаевич… – начал я.

– Папа, ну, можешь называть «отец», если будет так удобнее, только не по имени-отчеству. Давайте обойдемся без лишних формальностей, – предложил отец. – Артем, ты мой сын, и я в этом не сомневаюсь. Я бы никогда не усомнился в словах твоей матери. В свете последних событий я подумал и решил, что хочу, чтобы ты носил мою фамилию – Белов. Незадолго до того, как все произошло, твоя мама позвонила мне, и мы долго говорили. Пойми, она не желала причинять тебе боль, ее целью было защитить тебя. И она была не против того, чтобы ты официально стал моим сыном.

В воздухе повисла тишина, и я не знал, что сказать. Мне не хотелось сейчас вступать в спор или что-то доказывать. Я кивнул головой:

– Хорошо, как скажете, Анд… – И тут же поправился: – Как скажешь, отец.

– Тема, давай все обсудим чуть позже. Нам всем нужно немного времени, чтобы принять изменения в жизни. Я понимаю, тебе сейчас тяжелее всех. Нужно время. К тому же, предвидя, что ты соберешься ехать к себе, я вызвал бригаду строителей, и они уже сегодня начали ремонт в твоей квартире. Ну а это как минимум пара месяцев, – подмигнул мне отец.

– А как же школа, как добираться? – я просто опешил.

– Водитель будет тебя отвозить и привозить. Не волнуйся, у меня нет цели сломать в твоей жизни все. Пройдет время – сам решишь, как и где тебе жить. А пока – добро пожаловать в наш скромный дом.

Отец указал пальцем на жилище, к которому мы подъезжали. У меня округлились глаза. Такое я видел только на картинках. Видимо, он с юмором сказал о нем «скромный». Да и домом это можно было назвать с натягом. Дворец – никак иначе. Я увидел, как отец заулыбался, увидев мое замешательство. Я и в самом деле потерял дар речи.

В доме отца я чувствовал себя неловко и странно. После тяжелого дня похорон матери он привел меня, Артема, в свой дом, семью, где мне было бы легче пережить горе. Однако меня ждал сюрприз: мачеха и брат, которые, судя по их выражению лица, были не очень рады моему появлению.

Хотя все было хорошо, я ощущал себя как инопланетянин в этом чужом мире из стекла и холодных улыбок.

– Ирина Александровна, можешь звать меня просто Ирина, – с фальшивым дружелюбием мачеха протянула мне руку.

– Очень приятно, Ирина Александровна, – ответил я ей легким пожатием.

Жена отца смотрела на меня с недовольством, словно я был неожиданным гостем на их празднике. В ее глазах я видел напряжение и обиду – я был для нее не только напоминанием об измене мужа, но и потенциальным претендентом на наследство. Я чувствовал, что мое присутствие вызывает в ней страх и раздражение, и это делало мое пребывание здесь еще более неловким.

Мой брат Николай старше меня всего на три года, но смотрел на меня свысока, демонстрируя свое превосходство и неодобрение. Его холодность и высокомерие давали мне ясно понять, что я не принадлежу этой семье, что мое место не здесь, не среди них. Он молча пожал мне руку и продолжил пялиться в свой телефон.

Я скучал по нашей с мамой квартире, по ее уюту и теплу, которые так резко контрастировали с холодом и равнодушием здесь. Мне хотелось вернуться обратно, в привычную обстановку, где я рос, где каждый уголок напоминал о маме. Здесь же я чувствовал себя потерянным и чужим, словно заблудившимся в незнакомом лесу. Они даже не додумались сделать сочувствующий вид и высказать соболезнования, что не осталось не замеченным отцом.

В моей душе бушевали смешанные чувства – грусть по ушедшей матери, разочарование в отце, который зачем-то привел меня сюда, где никто не рад мне, и желание быть где-то, где действительно мой дом. Горечь и сожаление подкатывали, словно ком к горлу, и я еще никогда не чувствовал себя таким одиноким. Я мечтал о том, чтобы вернуться в свою настоящую семью – в объятия матери. Увы, это было невозможным, и от этого становилось еще хуже.

– Артем, знакомься, это Зинаида. Она помогает моей жене по дому. Зина тебе покажет твою комнату, расскажет, где что находится, что и как здесь происходит. Запомни, ты дома, пользуйся всем, что тебе нужно, спрашивать разрешения не обязательно. Пока тебе сложно, Зина поможет тебе адаптироваться ко всему.

Зина была полноватой пожилой женщиной, улыбчивой и доброй. Она была единственным человеком, который искренне радовался моему присутствию.

– Артем, пойдемте, я вам все покажу, – женщина ласково потрепала меня по плечу. – Примите мои искренние соболезнования.

– Спасибо. Можно вас попросить об одолжении? – спросил я Зину.

– Да, конечно.

– Можно на «ты» перейти, я не принц Датский, а вот мне бы вас удобнее было бы называть по имени-отчеству.

– Нет уж, я предлагаю просто перейти на «ты». Договорились, Артем?

– С удовольствием, – сказал я, пропуская Зину вперед.

Когда я впервые зашел в свою комнату, мои глаза расширились от изумления. Комната была размером почти с мою квартиру, окна поднимались от пола до потолка, поглощая свет и увеличивая пространство. Весь интерьер окутывал атмосферой роскоши и изыска – дорогая мебель, утонченные украшения, элегантные аксессуары.