Чтение онлайн

Зина показала мне комнату, представляя каждый ее уголок. Ванная была словно из пятизвездочного отеля – мраморные стены, шикарная сантехника, все блестело чистотой и богатством. Гардероб уже был заполнен брендовыми вещами – рубашки, джинсы, дорогие аксессуары, туфли.

На стеллажах стояли книги различных жанров, а на стенах висели картины, олицетворяющие красоту и глубину искусства. Каждая деталь в комнате была тщательно подобрана.

IPhone последней модели лежал на прикроватной тумбочке. Я смотрел на эту комнату, так отличающуюся от моей скромной обстановки, и чувствовал себя в этом мире, словно сошедшем с обложки журнала, незваным гостем.

Мое сердце посетили смешанные чувства: восхищения этими богатствами и собственной скромностью. Эта комната стала для меня не только местом проживания, но и символом различия двух миров – мира роскоши и мира простоты. И этот новый мир, в который я так неожиданно попал, я стремился покинуть, чтобы ничто не мешало мне определиться с тем, кто я есть, как я себя вижу и кем хочу быть.

Мой отец богат, я – нет. И не то чтобы мне все вокруг не нравилось. Честно, это все круто. Но я хочу жить своей жизнью, иметь своих друзей, радоваться собственным достижениям без протекции отца. Если на все это богатство молча согласиться, то есть риск никогда так и не узнать, а чего же я стою на самом деле.

Окей, два месяца – не так уж долго. Пока побуду «богатеньким Ричи». Я тогда и предположить не мог, что два месяца растянутся на два года.

Все труднее было скрывать свое новое положение от одноклассников. В течение нескольких месяцев я пытался сохранить иллюзию, будто все по-прежнему и, пока оформляется опекунство, я временно живу у отца. Свою реальность я разбавлял выдуманными историями, чтобы укрыться от неудобных вопросов.

Я всем говорил, что мой отец – скромный юрист, живущий за городом. Отец же старался обеспечить мне благополучие и достойное существование, как он это понимал. Он заботился обо мне, но мое сердце все еще тосковало по материнской ласке и дому, который я потерял.

Каждый день водитель высаживал меня за два квартала от школы. А вечером я спешно уходил, чтобы пройти пешком окольными путями и не попасться на глаза знакомым. Уже находясь в машине, я снимал дорогие часы, переставлял сим-карту в старый телефон, переодевался в простую одежду, стараясь стереть следы роскоши, которые окружали меня дома.

Мой путь к школе был наполнен страхами – быть обнаруженным, быть осужденным за свое новое положение. Я учился скрывать болезненные различия между моей жизнью до и после этого переломного момента. Каждый день мне приходилось играть роль, которая все больше отдаляла меня от истины и самого себя. Мама меня учила не врать, да я и сам ко лжи относился плохо, и особенно к тем, кто врет. Я презирал врунишек. И что в итоге? День за днем я лгал, оправдывая себя тем, что два месяца пройдут – и я вернусь к обычной простой жизни и перестану врать. К сожалению, я не понимал, что все безвозвратно меняется, меняюсь я, и не в лучшую сторону.

Прошло чуть больше полугода со дня смерти мамы, и я продолжал жить у отца. Говорят, к хорошему быстро привыкаешь. С отцом мы не всегда ладили – то ли юношеский максимализм мешал, то ли извечные проблемы отцов и детей. То спорили, то молчали, но всегда мирились. Когда мама говорила, что мы похожи, мне не верилось, а сейчас я вижу, что она была права. Он очень занятой человек, и у него всегда не хватает времени на разговоры. Однако для меня он всегда находит возможность пообщаться. Мне кажется, отец стремился дать мне то, чего я, возможно, по его мнению, был лишен.

С братом Николаем общение у нас не сложилось, да и сложно было с ним. Он странный, весь в себе да о себе любимом, да еще его мамочка решила отправить в Лондон в частный колледж. Практически сразу после того, как я переехал к ним, он улетел в Англию. Он не приезжал на каникулы, и мачеха сама летала к нему, задерживаясь там на долгое время. Они с отцом видятся только на благотворительных мероприятиях. Насколько мне известно, им никогда не удавалось провести время вместе, не говоря уже о задушевных беседах или совместном отдыхе. Я теперь не удивляюсь, почему в жизни отца всегда были другие женщины.

Однако, несмотря на плотный рабочий график, он старался уделять мне как можно больше времени. В те редкие моменты, когда мы могли побыть вместе, мы отправлялись на рыбалку, прыгали с парашютом и часто летали на вертолете. Мы были в горах, на море и на океане.

Он всегда был окружен женщинами, но ни одна из них не задерживалась с ним надолго. Он был равнодушен к их чарам: сегодня одна, завтра другая. Другое дело – они. Что и говорить, он был при власти и деньгах. Для своих сорока пяти лет он выглядел превосходно: спортивный, умный, интересный. Женщины буквально млели, стоя в очереди к нему. Были и такие девушки, которые пытались со мной подружиться, но я не давал им такой возможности. Признаюсь, несмотря на то, как плохо ко мне относилась моя мачеха, я не испытывал злорадства. Мне было ее даже немного жаль.

Осенние каникулы были в самом разгаре, и они совпали с поездкой моего отца в Сочи. Однако с самого начала все пошло не по плану, и мы провели в городе на две недели больше запланированного. Прилетели ночью, и сегодня я опаздывал в школу и несся на всех парах, чтобы успеть до звонка. На пороге школы, как всегда, ждали меня Дэн, Ромка и Рафаэль, для нас просто Мистер Малой. Малой – потому что учился он в восьмом классе, а мы – в девятом. До меня донеслись окончание разговора. Малой обращался к Дэну:

– Ты слышал про этих ребят из соседней школы, с ними тусит прокурорский сынок Витек?

– Да, конечно, отморозки. Зачастили они к нам. С каждым днем все больше и больше наглеют, – ответил Дэн.

– Да, они стали заходить в нашу школу, требовать деньги у всех подряд. Даже у первоклассников отбирают, – Малой нервно дышал, светя, как фарой, своим фингалом под глазом.

– Жесть все это. Я слышал, что они просто могут избить толпой, если кто-то попытается им сопротивляться. Малой вон закусился с ними и получил по роже, его еще и на деньги выставили.

– Что все это значит? – произнес я, не в силах поверить своим ушам. Я поздоровался с каждым из них, и, глядя на своих друзей, я действительно не мог понять, что происходит. – Рафаэль, твои родители обращались в полицию? Ты же играешь на скрипке, и если твои пальцы пострадают, то что ты будешь делать? Мы-то справимся, а ты? – спросил я.

– Здесь действуют правила уличной жизни, а не законы. Как будто ты не знаешь! Бояться волков – не ходить в лес, – как-то неуверенно произнес Малой.

– Я думаю, что нам нужно что-то сделать. Давайте вернемся в класс. После уроков мы обсудим возможные варианты.

Только жизнь внесла свои коррективы. Звонок с урока – и осталась одна пара. Ничего особенного на перемене не происходило, и вдруг Леха Воронов по прозвищу Леший, кто-то еще из параллели закричал в голос в коридоре:

– Темный, там Малого и Ромку бьют, – Леха схватил меня за рукав и потащил к окну, показывая на местный дворик за пределами школы.

Друзья поспешили за мной. Признаюсь, увиденное меня напугало. Вокруг Малого и Ромки собралась группа незнакомых людей, среди которых был тот самый Витек. Вещи Малого были разбросаны по полу. Ромка старался защитить Рафаэля, принимая на себя все удары.